Но нужно было добиться идеальной точности. Чтобы перебить запах фугу, я заранее добавила сироп. Подготовила несколько видов сыра и собрала на столе все, что могло спровоцировать мигрень. Стресс после краха бизнеса ускорял нарастающую боль, тирамин и нитриты служили катализаторами. А обезболивающее красиво завершило всю картину.
Аллергическая реакция на противовоспалительные препараты и яд фугу. План А и план Б одновременно. Только дилетанты запускают запасной план после провала первого. Если хочешь получить нужный результат – сразу бросай в дело все ресурсы. Тогда и шансов больше, и результат быстрее.
Полиция может сколько угодно подозревать меня, но доказать ничего не сможет. Невнимательность не преступление. Я всего лишь расставила ловушку без единого изъяна. А мужчина сам пришел ко мне домой и сам съел сыр из этой мышеловки. Я ведь не разжимала ему челюсти силой. Он сделал это по собственной воле. Так что это никакое не самоубийство, а самая настоящая смерть от болезни – и только. И у меня нет ни единого повода мучиться чувством вины. Он просто попался в капкан, который я старательно подготовила. Эксперимент оказался успешным. А я оказалась лишь внимательным наблюдателем. Вот и все.
Да, мужчина медленно убивал свою печень алкоголем, одновременно пил снотворное и стимуляторы, постоянно глотал поддельную виагру. Но я никогда его к этому не принуждала. Свое тело он разрушал сам. Если человек в конце концов сгорает дотла – это его собственный выбор. Правда, я и представить не могла, что все закончится так быстро. Я ожидала сердечного приступа или тяжелого поражения печени, но никак не удушья из-за аллергии. В самом конце он будто плеснул на себя бензин и вспыхнул слишком стремительно. Я даже ничего не успела сделать. Хотела хотя бы приехать в больницу и попрощаться – для идеального завершения истории нужен был именно такой финал. А вышло удушье.
Насчет одного мне немного совестно: ведь это я говорила триста четвертой, что чай из цветов и стеблей помогает стать красивее, умнее и снимает усталость. Но я все равно верю: в следующей жизни она обязательно родится красивой и умной медсестрой. А вот насчет наличных я не врала. Банки действительно могут рухнуть в любой момент.
Стоило только начать серьезным голосом говорить про банковские кризисы и великие депрессии – вещи, в которых триста четвертая ничего не понимала, – как она сразу пугалась еще сильнее и становилась совсем покладистой.
В конце концов, каждый делает выбор сам. Сваливать все на других – утешение для слабых людей.
Триста четвертой больше нет. Но я уверена: она точно попала в рай. Иногда я вспоминаю ее детскую непосредственность. Чистоту. Невинность. Преданный щенок. И бывают дни, когда мне особенно хочется снова ее увидеть. Например, сегодня.
* * *
На работе царила очень оживленная обстановка: один из местных «уважаемых людей», постоянный благотворитель центра, вдруг решил угостить сотрудников. Если подумать, такие корпоративы проходили почти каждый год. Директор центра прекрасно понимал одну простую вещь: человек, однажды попробовавший власть, уже не может от нее отказаться. Поэтому он всегда старательно подыгрывал этому спонсору. А перед важными выборами и вовсе раздавал влиятельным людям громкие титулы вроде «члена попечительского совета». Похоже, наш неудачливый кандидат снова решил вернуться в политику. Наверняка хотел заранее сделать красивые фотографии с социальными работниками, пока это еще не нарушает закон о выборах. Он заявил, что хочет отблагодарить сотрудников, которые так много делают для людей с инвалидностью в нашем районе, и поэтому устраивает ужин в дорогом ресторане. Лично я предпочла бы говядину, а не рыбу, но тут все зависело от вкусов «уважаемого благотворителя», так что выбирать не приходилось.
Как и подобает богачу, сколотившему состояние с нуля, он целиком арендовал известный рыбный ресторан. Мне были одинаково безразличны и рыба, и политика, поэтому я сидела с отсутствующим видом и ждала, когда все это закончится. Когда сотрудники наконец собрались, мужчина громко прокашлялся, привлекая внимание, и медленно поднялся со своего места. Постепенно весь шум стих, люди начали оборачиваться в его сторону, и вскоре все внимание в зале сосредоточилось на нем. Он специально выдержал паузу, словно наслаждаясь этим моментом. Потом еще пару раз прочистил горло и с торжественно-серьезным выражением лица заговорил.
– В одной рыбе фугу яда хватит, чтобы убить больше тридцати человек. Но если правильно обращаться с этим ядом, он может стать лекарством. Так и с деньгами. На первый взгляд деньги похожи на красивый ядовитый гриб – манят своим видом. Но если уметь ими пользоваться, они превращаются в лекарство.
– Верно сказано!
Стоило одному из лизоблюдов поспешно поддакнуть, как лицо спонсора сразу оживилось.
– Некоторые называют меня нуворишем, разбогатевшим на недвижимости. Но это говорят только те, кто мне завидует. Люди, у которых ничего нет. А я умею превращать яд в лекарство. Говорят же, даже вода, если ее выпьет змея, станет ядом, а если корова – молоком. С деньгами точно так же.
Каждый раз перед выборами сотрудники центра дружно начинали превозносить местного богача, щедро жертвовавшего деньги. Со всех сторон раздались аплодисменты. Все прекрасно знали: чем громче хлопаешь и чем старательнее подлизываешься, тем выше шанс получить еще больше пожертвований. Я тоже смотрела на него сияющими глазами и хлопала так усердно, что заболели ладони.
Он сравнивал свои деньги с ядом. Говорил о фугу, змеином яде, ядовитых грибах; о том, как опасные вещи могут стать лекарством в правильных руках. И делал это настолько уверенно, что казалось: перед нами уже не какой-то местный спонсор, а настоящий кандидат в президенты. По крайней мере голос, жесты и выражение лица у него были именно такими.
Потом один особенно бестолковый сотрудник решил еще сильнее потешить его самолюбие и не к месту разразился нарочито громким смехом. Остальные тут же подхватили. Вскоре весь зал наперебой начал подлизываться. Давно отработанный навык сотрудников центра – искусство правильно льстить богатым людям ради очередных пожертвований.
– Ха-ха, председатель, да вы и правда все на свете знаете.
– Вы ведь не только в строительстве разбираетесь – у вас знания во всех областях.
– Председатель, когда вы вообще успеваете все это изучать? Поделитесь секретом – нам тоже хочется поучиться!
Со всех сторон посыпались комплименты. Местный богатей старательно пытался скрыть довольную улыбку, расползавшуюся по его лицу, и продолжал:
– Я, знаете ли, через такое прошел, что вам и не снилось. И огонь, и воду, и медные трубы – все было. Как вы думаете, откуда у меня все эти деньги? Если бы я рос как тепличный цветочек, ничего бы не вышло. Меня топтали, ломали, давили – вот почему я сейчас здесь. – Он сделал паузу и, обводя всех взглядом, продолжил уже почти с наслаждением: – Фугу, выращенная в аквариуме и всю жизнь получающая корм из рук хозяина, яда не имеет. Настоящий смертельный яд появляется только у той рыбы, что выросла в бурном море, среди сильных течений и штормов. Право быть ядовитым нужно заслужить.
– Великолепно сказано.
– Абсолютно верно!
Все взгляды снова были прикованы только к нему. Политический неудачник за считаные минуты превратился в кандидата с президентским рейтингом. Он уже говорил не как местный меценат, а как человек, выступающий перед огромной площадью.
– Кто-нибудь из вас знает растение под названием олеандр? Из него делали ядовитые стрелы и смертельные яды. Говорят, он в шесть тысяч раз опаснее цианида – но это, конечно, преувеличение.
– Я видел об этом сюжет в новостях! – тут же поспешил поддакнуть какой-то сообразительный начальничек.
– Олеандр используют и как лекарственное растение. Но лекарством он становится только в руках человека, который умеет правильно с ним обращаться и знает меру. Если переборщить, организм просто не выдержит. Вот и у меня есть опыт и умение превращать яд в лекарство.