Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Сидовски перевел взгляд на комод, где в золоченых рамках стояли фотографии его девочек, внучат, а также свадебное фото, где они с Башей жених и невеста. Баша улыбается.

Ну ладно, пора двигаться.

По дороге к Дворцу правосудия Сидовски притормозил у круглосуточной кафешки навынос. Здесь за кофе понуро сидели несколько «сов». Дженни, мать-хозяйка, надраивала стойку с такой энергией, что больно было смотреть. По ее лицу он понял, что выглядит никудышно.

— Перерабатываешь, Уолт. Совсем не высыпаешься? А мальчиковому организму нужен сон. — В большой стакан она налила кофе. — И женщина тебе нужна, чтобы заботилась. — В стакан она хозяйски положила сахар, плеснула пару наперстков сливок и защелкнула крышечку.

— Ты так думаешь?

— Не думаю: знаю. Что-то ты сегодня вообще ни свет ни заря. Берт еще и глазурь сготовить не сподобился. Хотя постой, у меня изюмные есть. С пылу с жару, из духовки.

— Вот и хорошо.

Она кинула в пакет четыре рогалика. Звякнула кому-то из клиентов о готовности заказа.

— Деток-то как жаль, Уолт. Ишь как вышло.

Между ними мелькнула искра понимания.

— Ничего, Уолт. Ты лис старый, хитрый. Всех выведешь на чистую воду.

Сидовски сунул ей пятерку:

— Ладно, Дженни. Пошел я. Сдачи не надо.

На четвертом этаже, в убойном отделе, с передвижной доски за событиями следили три лица, при виде которых Сидовски невольно остановился в дверях. Увеличенные фотографии Таниты Мари Доннер, Дэнни Рафаэля Беккера и Габриэлы Мишель Нанн.

Счет три — ноль.

Пара усталых инспекторов на телефонах выжимала информацию о деталях похищения. Рядом с немытыми кофейными кружками лежали папки и отчеты. Здесь же на полу валялся утренний выпуск «Стар» с кричащим заголовком на первой полосе. Увеличенная карта города в одном из углов теперь была утыкана третьей серией кнопок — желтых — по Габриэле Нанн. Кто-то на крике разговаривал в одной из допросных. Хлопнула дверь, и на пороге появилась глыбина ирландско-американской праведности с усами, модными среди патрульных начала века: инспектор Боб Мерфи.

— Ну что, Бобби, как там у тебя?

Мерфи был на ногах уже почти сутки. Он молча шлепнул в ладонь шефа папку. Сидовски нацепил очки и приступил к чтению.

Дональд Артур Бэрронс, сорок три года. Рост метр шестьдесят два, вес в пределах пятидесяти килограммов. Волосы рыжие. Татуировок нет, бороды тоже. На подозреваемого и близко не похож. Вуайерист, чьи отпечатки нашли в одной из кабинок женского туалета возле детской площадки, вскоре после похищения. Тем утром Бэрронса в парке видели свидетели.

— Он не мог быть сообщником?

Вопрос описания Мерфи предвидел. В свое время Бэрронс проходил по статье за растление. Работал в центре города на автостоянке.

— Полиция взяла его около полуночи, на квартире.

— И что?

— По нулям. Вообще ничего. Мы напрыгнули на него слишком рано.

— Это почему?

— Он сразу признался, что был там. Говорит, что подрачивал в сортире на девочек. Между тем алиби у него надежное. Он там ошивался еще задолго до того, как Нанн похитили. По времени все бьется. У него есть парковочные чеки, где указано время. Есть свидетели. Например, продавец хот-догов помнит, что продал ему чизбургер. Так что ничего на него нет.

Сидовски вернулся к папке. Бэрронс работал в «Изет-Парк» — фирме, владеющей несколькими автостоянками в престижных центровых местах города.

— Вы не в курсе, чтобы Беккеры и Нанны когда-нибудь парковались на его стоянке?

— Нет.

— Спроси. Если нет уверенности, пусть фирма покажет вам записи. Я знаю, у них в компьютере зафиксированы номера всех машин. Проверьте «Форд» вместе с временным квитком. Подведем общий знаменатель.

Сидовски хлопнул Мерфи по спине и подал ему папку.

— Ладно, я этого Бэрронса сам тут покручу. А ты поезжай домой да поспи.

Мерфи кивнул. Коп он был хороший. «Парни из отдела нравов с арестом Бэрронса в самом деле поспешили», — размышлял Сидовски, заваривая себе кофе в кофейном закутке. Он машинально оглядывал выцветший плакат над прилавком: «смит-вессон» со стальным замком и надписью: «Держите под замком». С Бэрронсом, похоже, ничего не выгорело. Слишком уж много разведенных, с разбитым сердцами копов, рассуждающих как отцы, а не как детективы.

На доске было нацарапано извещение о собрании, посвященном рассмотрению дела: «8:30 утра».

Сидовски посмотрел на факсовый аппарат. Из Канады ничего. Прихлебывая кофе, он просмотрел содержимое корзины с последними советами и наводками, которые были проверены или отклонены.

Проверил распечатки электронной почты. Много советов, как проводить расследование.

Киберсоветы со всего света с указаниями на подозрительные веб-сайты и детское порно. Большинство подсказок приходило от умалишенных. По большей части все просто бесполезное.

В районе Залива видели человека, похожего на описание фоторобота. «Подозреваемый был замечен в прошлом году на БАРТе; когда именно, звонивший не помнит». Проверке не подлежит. Экстрасенсы и анонимные чудики с фразами типа: «Звонящая заявляет, что обратиться в полицию ее надоумил Господь».

Сидовски покачал головой.

Одно из сообщений пришло на кассете. Сидовски, перегнувшись через стол, вставил ее в магнитофон, перемотал на начало, надел наушники и нажал кнопку воспроизведения.

— «Мы любили друг друга больше года…»

Слова повисли в воздухе словно причудливый запах. Голос был такой, что непонятно, кто именно говорит — мужчина или женщина.

— «Сейчас Дэнни со мной. Так будет лучше для всех. Он любит меня. И всегда меня любил. Наша первая встреча была такой прекрасной, такой невинной. Я думаю, это было предопределено свыше. Рассказать вам об этом?»

Сидовски проверил сопроводительный отчет. Звонок был по линии, разговоры на которой записываются.

— «Я шла по парку, когда мы увидели друг друга. Наши глаза встретились, и он мне улыбнулся. Вы видели его глаза? Они столь выразительны, и я сейчас на них смотрю. Он так пленителен. Я не скажу вам, как мы вошли в контакт. Это моя маленькая тайна, но я скажу, что он передавал мне свою любовь по наитию. Чистая, добродетельная, абсолютная любовь…» Голос зарыдал и дальше пять минут слышалось лишь бессвязное бормотание, пока связь не оборвалась.

Сидовски снял наушники и просмотрел сопроводительный отчет. Звонил некто Крис Лоренцо Холлис, сорокалетний пациент психиатрической клиники, звонил из своей больничной палаты. Персонал сказал, что он был заворожен похищением Беккера и фантазировал о том, что он мать Дэнни Беккера. Он смотрел теленовости, усердно читал газетные статьи. Последние два месяца он не покидал стены лечебницы.

Сидовски перешел к другому отчету — тонкой папке с единственным листом бумаги, запечатанным в прозрачный пластик и исписанным с двух сторон. Бумажный лист был оставлен той ночью на стойке полицейского участка в Бальбоа Парке.

О том, кто его доставил, ничего не рассказывалось. Он лежал в чистом белом конверте размером с письмо. Никаких опознавательных знаков. Сидовски прочел документ:

«Тема: похищение Дэнни Беккера и Габриэлы Нанн.

Уважаемые господа, данный материал был направлен по духовному каналу, поэтому он открыт для интерпретации.

Похититель — Элвуд Х. Сурац, рожд. 18. 01. 1954. Педофил, недавно приезжавший в город для консультации. Встречу он отменил, поскольку его как раз обуревали желания. Находясь в полупсихотическом состоянии, он отправился на охоту в метро, где и похитил Дэнни Беккера…»

В письме живописалось нападение на Дэнни, после чего подробно излагались биографические материалы о Сураце. В сопроводительном двухстраничном отчете свидетельства отвергались как фальшивые. Такого человека не существовало. Каждое утверждение в письме было перепроверено. Ни одну из деталей подтвердить не удалось. Письмо было напечатано на той же портативной машинке, что и десять других подобных писем, направленных в полицию по десяти разным делам.

722
{"b":"982958","o":1}