Сообщение от Мэгги. Осторожно набрав код указательным пальцем, она открыла его.
Все по плану, в пять?
Она взглянула на часы: еще не было и четырех. У нее оставалось время немного вздремнуть перед подъемом на холм.
Буду у тебя примерно в 5.15, ответила она.
Ответ Мэгги пришел мгновенно.
Отлично. У меня для тебя сюрприз!
Памела закрыла телефон и прижала его к груди. Она подумала о мужчине, с которым видела Мэгги раньше днем. Может, сюрприз как-то связан с ним?
В гостиной она остановилась перед небольшим книжным шкафом. Фотографий на полках было больше, чем книг, и на самом видном месте стоял ее любимый снимок Томаса. Она поправила рамку и чуть выдвинула ее вперед.
– Я переживаю, – тихо сказала она.
Томас наверняка велел бы ей не переживать, но было что-то в том, как тот мужчина держал руку на спине Мэгги, что-то до боли знакомое в его позе. Неужели она уже видела его раньше? Она опустилась в свое любимое кресло, с удовольствием подставив лицо теплу позднего солнца, еще пробивавшегося через окно. Но стоило ей закрыть глаза, как мысли закружились вихрем, и она поняла, что не уснет. Что задумала Мэгги?
Без четверти пять она уже была готова выйти. Она переоделась в платье. Теперь она почти никогда не носила платья, но сегодня ей показалось правильным постараться. К нему она надела свой лучший кардиган, но, выходя из дома, все же прихватила и куртку – у пруда могло быть прохладнее.
Много лет она считала квартиру Мэгги своим вторым домом, они почти ежедневно заходили друг к другу безо всяких церемоний. Но этим вечером, проходя через внушительные кованые ворота Касл-Филдс, Памела почувствовала, как у нее затрепетало в животе. К саду она подходила с легкой тревогой. Раньше, идя к Мэгги, она никогда такого не испытывала.
На лужайке у пруда Памела заметила пожилую пару, отдыхавшую в мягких садовых креслах, и направилась к ним по аккуратно подстриженному газону. Лишь преодолев три ступеньки, ведущие к пруду, она поняла, что у воды сидят вовсе не Мэгги с Аланом. Увидев ее, мужчина быстро поднялся на ноги. Из-за ухудшившегося зрения и без очков она не успела даже толком его разглядеть, как тот уже оказался рядом и заключил ее в крепкие объятия.
– Саймон? – сказала она, чуть отстраняясь, когда он поцеловал ее в щеку.
– Ты прекрасно выглядишь! – воскликнул он.
Она не была уверена, что это правда, но порадовалась, что все же решила надеть свой лучший кардиган. Он обнял ее за плечи.
– Неужели уже десять лет прошло?
Как и со многими дружбами юности, которые кажутся нерушимыми и вечными, жизнь разметала эту некогда неразлучную компанию. Они не теряли связи, но виделись все реже. Для Памелы это означало, что за последнее десятилетие она встречалась только с Мэгги и Аланом.
– Что ты здесь делаешь? – спросила она, пока бывший сослуживец ее мужа вел ее через лужайку.
– Луиза тоже здесь. Иди поздоровайся.
Жена Саймона, с которой они прожили сорок лет, взяла ее за руку. Луиза, временами слегка отстраненная, улыбнулась сдержанной улыбкой и сказала, как счастлива ее видеть.
– Взаимно, – ответила Памела.
Только тогда она заметила Сьюзен, племянницу Мэгги, сидевшую на соседней садовой скамье.
– Не ожидала такой компании.
Сьюзен подошла ее поприветствовать и крепко обняла. Памела всегда тепло к ней относилась. Как и она сама, Сьюзен рано потеряла мужа, Марка. После того как тот утонул в результате несчастного случая в военном учебном центре Микелсайда, Сьюзен больше тридцати лет прожила одна.
– Мэгги сказала, что ты заходила утром, – сказала Памела.
– Всего на пару часов. Дядя Алан почти все время спал.
– Садись ко мне, – сказала Луиза Памеле, похлопав по соседней подушке.
Сьюзен сжала руку Памелы и тихо вернулась на скамью.
– Я сколько раз говорила, – начала Луиза. – Надо съездить навестить старую компанию в Хадли. Саймон, сколько раз я говорила?
– Столько, что я уже и со счета сбился.
– Но в последний момент вечно что-нибудь случалось.
Луиза наклонилась ближе. Памела не совсем понимала зачем, ведь кроме них четверых и рыбы в пруду подслушивать было некому.
– Сегодня утром я опять об этом сказала, и вдруг, совершенно спонтанно, Саймон подогнал машину. Пятьдесят минут в дороге – и вот мы здесь.
Она коснулась руки Памелы.
– Мы слышали, что Алану становится хуже, и решили, что надо приехать, пока это еще имеет смысл. Нам обоим показалось, что будет мило снова собрать старую компанию.
Не совсем всю старую компанию, подумала Памела, но вслух ничего не сказала.
– Позвонили Мэгги утром, сказали, что уже едем и отказа не примем, – проговорил Саймон, и его мощный голос наполнил весь сад.
Его военная карьера продлилась много дольше, чем у остальных, и продвинулся по службе он куда выше. Памела улыбнулась, вспомнив, как Саймон, самый младший из четверых друзей, каким-то образом стал их негласным лидером. Сила характера и врожденная властность обеспечивали ему преданность всех окружающих.
– Давай я налью тебе выпить, – сказал он, поднимая кувшин с “Пиммсом”.
– С удовольствием, – ответила Памела. – Нам повезло застать вас здесь, а не где-нибудь в очередном дальнем уголке мира.
Каждый год вместе с рождественской открыткой от этой пары приходило общее письмо, в котором они рассказывали друзьям о невероятных местах, где успели побывать за год. Памела считала это хвастовством.
– В конце месяца мы едем в Вермонт, как раз к листопаду, – сказала Луиза.
После двадцати лет в армии переход в службу безопасности принес Саймону Кармайклу орден Британской империи и две солидные пенсии. В сочетании с семейными деньгами его жены это позволяло супругам жить в таком достатке, о каком Памела могла только мечтать.
– Уверена, в Вермонте краски будут чудесные, совсем как в Ричмонд-парке.
Саймон протянул Памеле бокал.
– Пока она не вышла, расскажешь, как Мэгги справляется?
– Думаю, Сьюзен расскажет куда лучше, чем я, – ответила Памела. – Не представляю, как Мэгги обходилась бы без нее.
– Я бы так не сказала, – скромно отозвалась Сьюзен. – Она удивительно хорошо держится. Я помогаю, когда могу. Жаль только, что не могу делать больше.
– Уверена, ты для них обоих просто незаменима, – сказала Луиза.
Опустив глаза, Сьюзен отпила из своего бокала.
– Алан сам по себе все еще крепок, – сказала Памела, нарушая короткое молчание, – и иногда, очень редко, он вдруг снова становится тем Аланом, которого мы все любим и помним.
– У него бывают просветления? – спросила Луиза.
– Совсем ненадолго.
– Так грустно и несправедливо, – прокомментировал Саймон. – Он всегда был здоров как бык.
– Старость вообще несправедлива, – ответила Памела.
Саймон посмотрел через лужайку в сторону квартиры Мэгги и Алана.
– А вот и они, – сказал он, когда из здания показались три фигуры.
– Это Ларри с ними? – спросила Памела.
– Да, – ответила Луиза. – Как я и сказала, вся старая компания снова в сборе. Когда я утром позвонила Мэгги и сказала, что мы едем, она ответила, что и Ларри позвонит.
Памела сделала большой глоток, и напиток мгновенно ударил ей в голову. Мысли закружились, и только теперь она поняла, что видит Ларри уже второй раз за день. Это его она заметила утром с Мэгги на фермерском рынке.
– Я же говорила, что у меня для тебя сюрприз, – сказала Мэгги, обнимая подругу и целуя ее в щеку.
– Еще какой, – отозвалась Памела. – Ларри, как же я рада тебя видеть!
Она быстро обняла его, заметив, как сильно он похудел.
– Ты здесь проездом?
– Нет, – ответил он, – в начале года я окончательно вернулся домой.
Больше двадцати лет назад, когда он ушел из армии, Ларри и его жена Рози продали дом в Танбридж-Уэллсе и купили маленький пансион на атлантическом побережье Португалии, где Ларри держал небольшую школу дайвинга. Памела приезжала туда однажды, но это было лет пятнадцать назад.