Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Она прошла мимо дома номер 58 на площади Экклстон несколько раз, прежде чем поняла, что это дом буддийской общины. И еще несколько раз, прежде чем позвонила в колокольчик и распахнула блестящую черную дверь. После первого визита она стала приходить почти каждый день, проводя, как правило, время в библиотеке, иногда читая, но в основном просто отдыхая в тишине. Сначала она избегала смотреть на резную скульптуру Будды, которая напоминала ей о нелепом скандале, произошедшем в Поместье. Но чем чаще она приходила сюда, тем больше ощущала себя здесь как дома, и воспоминания все реже тревожили ее.

Она стала посещать субботние медитации и присоединилась к еженедельной дискуссионной группе, перед которой однажды выступила Тханесвара, буддийская монахиня. Очарованная обликом монахини, ее милым и теплым взглядом, а еще тем, что она много смеялась, Сильвия поехала на несколько дней в Амаравати — буддийский монастырь рядом с Грейт-Гаддесденом[222], где преподавала почтенная сестра.

После нескольких таких поездок она купила небольшой домик поблизости и постепенно как волонтер, а не как послушница, стала проводить много времени в Амаравати. Сильвия работала на кухне или в саду, а в дни «открытых дверей», когда приезжали семьи, особенно полюбила возиться с детьми. Постепенно ее внутренняя и внешняя жизнь все более тесно и гармонично переплеталась с жизнью общины, и она была довольна, что так случилось.

Раз в неделю она встречалась и разговаривала с сестрой Тханесварой. Сильвия безостановочно рассказывала ей о том, как она виновата, то с болью и раскаяньем, то обвиняя всех и каждого в своих несчастьях. Она снова и снова ходила по этому кругу, пока потихоньку слова не утратили всякий смысл и не стали лишними, превратившись в пепел во рту.

Чувство вины медленно уходило прочь, и ее разум, который до недавних пор походил на гноящуюся рану, каждый день стал понемногу очищаться от мертвой материи. Спустя какое-то время у нее даже возникло желание навестить мать. Но она почти совсем не думала про Эндрю Картера, а через полгода он и вовсе исчез из ее мыслей.

Что касается Кена и Хизер, то всем (у кого есть телевизор) известны обстоятельства, за исключением мелких подробностей, того, как они ушли из усадьбы «Золотая лошадь». Это случилось на следующее утро после смерти Тима Райли.

Супруги Биверс появились — или, вернее, предстали — за завтраком. Они стояли на гладком каменном полу, смиренно склонив головы, опустив плечи и молитвенно сложив руки так, будто те были стянуты невидимыми цепями. Можно было подумать, что и на сердцах их запечатлены лики богов. Они признали, что поддались алчности и из-за этого потеряли покой и сон. И их раскаянье настолько глубоко, что они теперь не видят иного выхода, кроме как покинуть Поместье навсегда.

Остальные пытались их отговорить. На их лицах было искреннее и безусловное прощение. Кен воскликнул: «Боже! Это все равно что стоять на горячих углях!» — но остался непреклонен в решении. Они за час собрали свои нехитрые пожитки и ушли, ковыляя по гравию. Казалось, даже гипс Кена излучал стыд. Они ни разу не оглянулись.

В следующие выходные одна желтая газета (из которой позвонили во время вечерней медитации на террасе) нанесла удар, опубликовав первую часть их необычайной истории, но в два раза сильнее оказался удар из «Дейли питч».

Ни одна мелочь не осталась забытой, хотя имела место литературная обработка, а имена героев были изменены. Многое взяли из рассказов Хизер о посещении Венеры, а также о ее помощниках в будничных хозяйственных делах — похожих на эльфов маленьких существах. Все это было опубликовано под заголовком «Элементарно, мой дорогой Ватсон»[223]. Через две недели они были приглашены выступить в телевизионном шоу Терри Вогана, который, без сомнения, намеревался устроить на канале сомнительное веселье за их счет. Но затея дала осечку. Посередине программы Кен внезапно впал в состояние транса, выйдя на связь с Илларионом столь вдохновенно, что телефонные подстанции вмиг оказались перегружены звонками абонентов, жаждущих сделать запрос. А когда оттуда пришло первое сообщение (это был Космо Лэнг, уже покойный архиепископ Кентерберийский[224], который пожелал извиниться за свое участие в написании Отчета об отношении церкви к спиритуализму), студия обезумела.

Все остальное стало делом времени. Буквально через несколько дней Кен и Хизер были взяты под крыло знаменитым продюсером Базом Бадайстаном, уступающим по популярности разве что музыканту, дизайнеру и продюсеру Малькольму Макларену. Вскоре Биверсы были растиражированы в широкой сети. Эти телешоу всегда заканчивались демонстрацией врачевания Хизер. С неземной улыбкой она касалась кончиками пальцев лба клиента, который затем неизменно падал на руки Кену. Если он вдруг этого не делал, давление пальцев Хизер усиливалось до тех пор, пока тот не оказывался все-таки на руках Кена.

С первой же программы передача «Идеальный медиум» имела у телевизионной аудитории огромный успех. Кен и Хизер в украшенных драгоценными камнями и блестками костюмах со смехом и шутками пытались воздействовать на астральные точки друг друга, что отображалось на Кармическом клапометре, тем самым постепенно оттирая «Улицу Коронации»[225] с первых мест в рейтингах. Хизер всегда заканчивала передачу немудреными мелодиями под бренчание гитары, и ее последняя песенка «Встряхни эфир и улыбайся, улыбайся, улыбайся» быстро поднялась на номер один в чартах.

Несмотря на их решимость оставаться необремененными тяжестью обыденных раздумий и материальных благ, у Биверсов быстро накопилось так много всего, что они были вынуждены приобрести пентхаус с четырьмя спальнями на Канареечной пристани, чтобы все это хранить и использовать по назначению. Затем появились экономка и секретарь, которые вели все хозяйство Кена и Хизер, — ведь им обоим было не до забот о приземленном, они были заняты посланиями из космоса, бизнес-встречами и планами по созданию еще одной передачи на телевидении. В следующем году ожидались гастроли — Европа и Штаты.

Дом номер 76 в парке Боклерк был высокий, узкий, четырехэтажный, с изящными металлическими балкончиками, очень похожими на те, что можно увидеть в Новом Орлеане. Вы его легко найдете — он выкрашен в цвет индиго, а с крыши смотрит вниз веселое желтое солнце.

Этот дом нынче принадлежал «Золотой лошади», организации, занимающейся медитацией и исцелением. В деревне Комптон-Дондо, где раньше располагалась община, узнав об их отъезде, люди шептались: «Скатертью дорога». А кое-кто облегченно крестился вслед удаляющимся фургонам.

Новый дом был четко разделен на четыре зоны. Первый этаж: две большие комнаты-гостиные для интервью, консультаций и групповых занятий. Второй этаж: приемная, книжный киоск и библиотека. Третий этаж: общие процедурные кабинеты. Четвертый этаж: квартира с большой гостиной, крошечной спальней, душевой кабиной и удобной кухней.

В этой квартире жила Джанет. Помещение было специально перестроено и предоставлено ей бесплатно в обмен на двадцать пять часов административной работы в неделю. На самом деле Джанет трудилась гораздо больше, она буквально нашла себя в этой работе. Она принимала людей в красивой комнате с высоким потолком, где всегда было много цветов, и проявляла чудеса гибкости и предельной организованности, как капитан корабля. Она решительно отказывалась от платного помощника. На ее большом, покрытым кожей столе стояли компьютер и три телефона. На стене висели разнообразные объявления и расписания. Большой календарь был размечен портновскими булавками с разноцветными головками.

Самое удивительное для Джанет в ее новой роли было то, как легко она перешла в состояние естественной доброжелательности. Приветливо встречая людей, предлагая им различные курсы и методы лечения, она, конечно, играла роль. Настоящая Джанет (прежняя), которая стояла в стороне и частенько насмешливо качала головой, была на это не способна. Прежняя Джанет иронично посмеивалась, глядя на себя теперешнюю в твидовых юбках и скользких, в обтяжку, блузках, да и на новую стрижку тоже. Все эти изменения произошли благодаря тактичным усилиям Фелисити, которая полагала, что администратор в бесформенных вельветовых штанах и с доисторической прической не очень-то годится для офиса.

вернуться

222

Грейт-Гаддесден — город в графстве Хертфордшир на юго-востоке Англии.

вернуться

223

Впервые эта фраза встречается в юмористическом детективе Пелама Вудхауса «Псмит-журналист» (1915). Артур Конан Дойль эту фразу никогда не писал.

вернуться

224

Лэнг Космо Гордон (1864–1945).

вернуться

225

Британский телесериал, начавшийся в 1960 г. и до сих пор не сошедший с экранов.

216
{"b":"982958","o":1}