Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— По правде говоря, да. И меня попросили назначить за сеансы световой терапии более высокую цену, чем мне бы хотелось. А ты, Арно? Ты же переехал сюда вскоре после меня. Ты тоже посчитал, что это довольно дорогое удовольствие?

— Да. Я записался на первый уикенд, а тут как раз мне на глаза попалось объявление одного турагентства, и я подумал, что за эту же сумму я мог бы провести неделю в Испании. Но я об этом не пожалел. — Он со значением взглянул на Мэй, зарделся и пошевелил пальцами ног, хотя это усилие вызвало боль.

— Но ведь так было только в самом начале, до организации коммуны, — сказала Хизер. — Через год, когда мы присоединились к ней, сумма стала вполне приемлемой.

— Иначе мы не смогли бы себе этого позволить, — добавил Кен.

— Не думаю, миссис Биверс, что первоначальный замысел состоял в организации коммуны. Скорее всего, планировалось просто выкачать из публики как можно больше наличных денег.

— И что же пошло не так? — с живым интересом спросил Кен и поспешно добавил: — Или, лучше сказать, что же этому помешало?

— Могу лишь высказать свое личное предположение. Не очень часто, — и чем дольше человек занимается преступной деятельностью, тем реже, — но такое бывает. Вероятно, под влиянием чтения книг религиозного содержания, а еще потому, что он постоянно занимался медитацией и усердно изображал глубоко верующего, от того, что постоянно общался с людьми, искренне стремившимися к высшей духовности, Крейги сам коренным образом изменился. Иными словами, его маска постепенно стала его сутью.

— Я сразу так и подумала, — сказала Мэй, — иначе он бы не мог так проникновенно наставлять нас.

— Или заботиться о нас, как он это делал, — добавила Сугами.

— И еще Тим, — сказал Арно. — Тим воспринимал людей чисто эмоционально. Он чувствовал, какие они на самом деле. В этом отношении он был совсем как ребенок, а детей трудно одурачить.

Барнаби не стал ему возражать. Сейчас не время заводить дискуссию о том, как порой оказывается трагически легко одурачить ребенка.

— Но вот Крейги заболевает, и ему становится ясно, что его дни сочтены. Видимо, это и было то самое «нечто ужасное», о чем Джим Картер сообщал в письме своему племяннику. Далее я никак не мог понять, почему мне не дает покоя слово «траст». О наследстве в виде траста мисс Гэмлин и о его возможной связи с убийством я знал прекрасно. Тогда почему это слово продолжало меня преследовать? И только перечитав нашу с вами первую беседу, мистер Арно, я понял, что трастов было два, и оба они имеют отношение к делу.

— Не понимаю, — с недоумением произнес Арно, — я не говорил ничего такого… Разве что мое упоминание о создании благотворительного фонда…

— Совершенно верно. Крейги хотел оформить пакет трастовых документов на Поместье таким образом, чтобы исключить возможность чьего-либо единоличного контроля. Это возмутило Картера, который в противоположность словам Эндрю на самом деле вложил в этот проект все деньги от продажи дома, все двести тысяч фунтов. И я сомневаюсь, что громкий спор, часть которого слышал мистер Гибс, был первым.

— Но ведь он так и не оформил этот траст… — сказал Арно.

— В этом уже не было необходимости. После несчастного случая с Картером.

— Ах так! Теперь это у вас несчастный случай! — Лицо Эндрю сделалось багровым. — Вы такой же глупец, как и те простаки, которые проводили дознание, даже еще хуже!

— Нельзя брать исполнение закона в свои руки, мистер Картер.

— Зато, как я вижу, в ваших руках он работает безукоризненно. Откуда вы знаете, о чем шла речь во время спора? Даже Арно, который живет здесь и кое-что слышал из разговора, этого не знает наверняка. К тому же должен добавить, что сейчас почему-то здесь никто не хочет принимать во внимание, что это Райли убил моего дядю и дважды пытался убить меня самого. Вы, кажется, совсем забыли, что сегодня вполне могли вести расследование по поводу моей смерти. Уверен, если бы вы явились чуть позже, то, возможно, так и было бы.

— Это несправедливо, — вмешалась Мэй. — Тим хотел только помешать вашему дяде причинить вред Учителю.

— Это всего лишь мнение Арно.

— Его мнения мне лично вполне достаточно, — решительно сказала Мэй.

— «Из меня ничего так и не получилось», — если я точно помню, именно так, мистер Картер, вы отозвались о себе у меня в кабинете.

Эндрю равнодушно пожал плечами.

— Кстати, ваш бывший школьный приятель не только и вправду лишился своего бумажника, но еще и пяти тысяч долларов, которые исчезли с двух его кредитных карт до того, как он успел их заблокировать. Одной из покупок, сделанных на деньги с его счета, оказался пиджак из кожи антилопы.

— Во всяком случае, это не тот, что на мне. Свой я купил сто лет назад в «Акваскутуме»[219].

— Ну, это нетрудно проверить.

— Хотите зря потратить время? Пожалуйста, проверяйте.

— Что вы имели в виду, когда сказали, что нельзя брать исполнение закона в свои руки? — с дрожью в голосе спросила Сугами.

— Речь идет не о чем-нибудь, а об убийстве, мисс Гэмлин, — отозвался Барнаби. Но хотя слово «убийство» прозвучало в его устах особенно жестко, в его взгляде, устремленном на девушку в бледно-зеленом сари, читалось сочувствие.

— Убийство… — Лицо ее сразу осунулось. — Не может этого быть, — прошептала она и задрожала.

Хизер ринулась к ней и прижала к своей внушительной груди.

— Конечно, не может, — презрительно сказал Эндрю, — я ведь даже к нему не приближался. И не пытайтесь повесить это на меня, раз у вас с Гэмлином ничего не получилось. Начнем с того, зачем мне это? Какой же мог быть у меня мотив?

— Их несколько, но главным, полагаю, была месть. Среди того немногого, что впоследствии нашло подтверждение вашим словам, было чувство глубокой привязанности к дяде. Поскольку вы действительно поддерживали с ним связь постоянно, то были полностью в курсе того, что здесь происходило, и наверняка знали, когда все пошло не так, как было задумано. Почему вы вдруг вообразили, что именно Крейги убил вашего дядю? Решили, что два вора чего-то не поделили?

— Не было никаких воров и никакой разборки, — во всяком случае, что касается Джима. В одном из писем он сообщил мне, что человек, который всем здесь руководит, стал религиозным фанатиком. А таким может прийти в голову все что угодно. Например, станут утверждать, что Господь велит им избавить мир от проституток, или мальчиков по вызову, или одноногих пенсионеров…

Эндрю сделал паузу, чтобы зажечь сигарету. Хизер закашлялась и замахала руками, отгоняя дым.

— Насчет разногласий между ними вы правы. Человек этот оказался позером и снобом. Моему дяде пришлось приложить немало усилий, чтобы убедить его снизить плату за сеансы терапии, семинары и стоимость пребывания.

— Надо отдать тебе должное, сынок. Соображаешь ты быстро.

— Вы сказали, что главным мотивом была месть, — вмешался в разговор Кен, — а как насчет других? — И выразительно закашлялся.

— Ну конечно, как всегда, деньги. Во-первых, это доходы от всего предприятия, на часть которых мистер Картер претендует как прямой наследник.

Барнаби помолчал, ожидая реакции Эндрю, но, не дождавшись, продолжил:

— Во-вторых, разумеется, знаменитый траст Макфадденов. Мисс Гэмлин собиралась от него отказаться. Наш мистер Картер оказался в сложной ситуации. Он ухаживал за ней чуть ли не с первого дня своего прибытия, а до помолвки, не говоря уже о звоне свадебных колоколов, было еще очень далеко. Быть может, под влиянием Учителя ее больше стала привлекать отшельническая жизнь, а не замужество. Вот вам и еще одна причина, по которой смерть Крейги могла способствовать исполнению ваших планов.

— Не было у меня никаких таких планов. Я влюбился, только и всего. — Его возмущенный взгляд метался между Барнаби и Троем. — Вы что, не видите, как вы ее расстраиваете всей этой ложью?

Пока он говорил, Сугами наблюдала за ним. Она не заметила ни малейших признаков раскаяния. Впрочем, если действительно все это сплошная ложь, то в чем ему каяться? Ее удивила собственная реакция на все эти разоблачения. После первого шока, после изумления и отчаяния, она вдруг обнаружила, что вообще не испытывает ничего. Вокруг нее возникла зияющая пустота. Ей стало абсолютно безразлично, действительно ли Кристофер влюбился в нее или нет. Она чуть-чуть напрягла память, чтобы вспомнить, что она чувствовала раньше; припомнила их разговор в сарайчике Калипсо, минуты, когда она была сама не своя от счастья. Все, что тогда происходило, теперь стало просто одним из приятных воспоминаний. Теперь все рухнуло и обвалилось, все стало ужаснее, чем когда-либо прежде, и что же? Она вовсе не считала, что ее жизнь разбита вдребезги. Ей самой это показалось невероятным, но, в общем-то, утешительным.

вернуться

219

Магазин дорогой мужской одежды на Риджент-стрит.

212
{"b":"982958","o":1}