– Лично я на тебя не злюсь, – сказал Тейт громко и улыбнулся широко и солнечно, по-идиотски. – Если бы сдох, это мои проблемы были бы. Вот как-то так.
Я и опомниться не успела, как он развернулся и, подцепив меня под локоть, потащил сначала из пещеры, а потом вверх по туннелю, не позволяя оборачиваться. Купол не дотягивался до сознания Аринги, но отчего-то казалось, что она смотрит нам вслед.
И, может, думает теперь о чём-то другом.
– Какая дурацкая ситуация, – пробормотала я.
Тейт сбился с шага, и выражение лица у него стало наконец нормальное, не упёртое.
– Чего?
– Соул бы наверняка это ляпнул, – пояснила я. – «Какая редкостно дурацкая ситуация». Или что-нибудь про древних поэтов.
Мы пялились друг на друга секунды две, а потом расхохотались почти одновременно, он первым, а я чуть погодя. И так, продолжая улыбаться, преодолели ещё виток спирали и вышли на белый свет – действительно белый.
Лагон словно очутился внутри яичной скорлупы. Он стал ощутимо меньше – кольцо холмов сжалось, и от одного края легко прослеживался другой, противоположный. Обычно пустынные тропы, рощи и поляны буквально кишели людьми, создавая впечатление разворошённого муравьиного гнезда… или осиного, потому что в воздухе тоже кто-то носился. Жарко и душно было по-прежнему – лето медленно карабкалось к пику; солнце исчезло с небосвода, и в вышине клубился белый, равномерно сияющий туман, от которого появлялось знакомое жутковатое ощущение.
«Вот она, долгожданная гадость. Ведь не могло всё просто закончиться хорошо».
Если честно, я даже почувствовала облегчение.
– А ученики-то в основном старшие, – заметил Тейт, подавшись вперёд и разглядывая окрестности; мы очень удачно выползли из подземелий прямо на склоне холма, рядом с террасой наблюдения Оро-Ича, и панорама отсюда открывалась широкая. – И подмастерья. Мастеров особо не видно, хотя… – и он принюхался. – О, знакомый дым. Там Чирерори, – небрежно ткнул Тейт пальцем в сторону сизоватой рощицы метрах в трёхстах от нас. – Узнаем у него, что творится?
Я протянула до самой земли скользкий жёлоб; Тейт подхватил меня на руки – и сиганул по нему, умудряясь не только съезжать на полусогнутых ногах, но временами и пробегать некоторые участки.
– А почему не к кому-то из учеников? – крикнула я, заглушая шум ветра в ушах.
– Мастера больше знают! – весело ответил Тейт – и спрыгнул на землю. Жёлоб, послушный моей воле, распался на пятна-пиксели и исчез. – И нос так не задирают, как подмастерья.
Я вспомнила Итасэ в начале нашего знакомства и хмыкнула. Ну, что есть, то есть…
То, что происходило в Лагоне, напоминало одновременно военные учения, эвакуацию и пожар в консерватории. Маги носились туда-сюда – беспорядочно, на первый взгляд, но у каждого была чётко определённая задача и инструмент. В углах воображаемых квадратов полкилометра на полкилометра располагались «базы» внимающих и поющих; как правило, один ученик постарше или подмастерье, создающий мелодию, и несколько менее опытных магов, поддерживающие её. Таким образом Лагон постоянно накрывала живая, изменчивая ментальная сеть, через которую даже очень сильный враг вряд ли сумел бы прорваться в одиночку. Работа внимающих и поющих была на виду, по крайней мере, для меня, эмпата; маги из других лож тоже работали по системе, но я её улавливала с трудом. Так Чирерори со своими ребятами, кажется, занимался обычной тренировкой – создавал огненные мячики и бросал ученикам, те ловили их и, по ходу дела отщипывая по кусочку, передавали дальше по эстафете, пока пламя не истаивало.
– Мастер! – заорал Тейт и замахал руками, стоило нам приблизиться на более-менее приличное расстояние. – Мастер! Какого фаркана здесь творится? Почему небо белое? Кого бить?
Заметив нас, Чирерори тут же покинул цепочку, поставив на своё место одного из подмастерьев, женщину со слегка безумными глазами, Лэм, вроде бы.
– О, Чирерори очень смешно – многих надо бить, прямо рук не хватает, – комически тонким голосом произнёс он. Впервые я подумала, что мастер, возможно, и не манерничает – просто ему от рождения такой тембр достался. – Свободные кланы, объединившись, напали на Лагон.
– Давно? – отрывисто спросил Тейт. И потребовал: – Расскажите всё!
Чирерори рассказал.
Приятного, надо заметить, мы услышали мало.
Выяснилось, что свободные кланы появились в окрестностях пять-шесть дней назад, то есть примерно в то же время, когда наша группа во главе с Эрнаном покинула Лагон. То есть шпионы и заинтересованные взгляды нам тогда не померещились… Сперва враждебные маги просто наблюдали, изредка нападая на тех, кто имел неосторожность высунуться из укрытия – или на тех, кто тогда по несчастливой случайности возвращался из рейдов. Давление возрастало; большая группа свободных обрушила часть горы в двух километрах от настоящего Лагона, видимо, пытаясь отыскать вход. От решительного наступления их удерживало только присутствие Оро-Ича, который непринуждённо отводил угрозу в сторону, причудливо выворачивая пространство, но соотношение сил изменилось, когда два дня назад он вдруг исчез, доверив оборону другим мастерам.
Это и стало началом конца.
– Среди нас были предатели, сокрытые глубоко, – печально вздохнул Чирерори. – Стоило нам ослабеть – и они явили себя. Эфанга быстро разыскал их и заставил умолкнуть, в смерти или во сне, но слишком поздно. Завеса, укрывающая Лагон, пала. Многих и многих жертв удалось избежать лишь потому, что Ригуми Шаа обернул своей волей наши земли, а одолеть белое ничто не сумели и лучшие из свободных. Чирерори теперь уважает его вдвое больше… Но Ригуми Шаа не ест и не спит уже два дня, и вряд ли сил мастера, пусть и великого, хватит ещё и на третий.
В висках застучал пульс.
Похоже, что Лагон едва не рухнул из-за одного просчёта небольшой группы крайне самонадеянных магов на побережье. Шрах, но кто же знал! Сомневаюсь, что даже Эрнан мог предположить, что именно теперь свободные пойдут в атаку. Возможно, догадывался Оро-Ич… но он, похоже, полагался на защиту, выстроенную им вокруг этого места.
– Сейчас-то мастер Лагона здесь, ну? – спросил Тейт и незаметно сжал мне пальцы – видимо, ощутил мою тревогу. – Чего не закроет всё обратно?
Чирерори только плечом дёрнул:
– Глупый мальчик. Защита Лагона – в неведении. Но теперь враг нас познал; чтобы спрятаться вновь, нужно сперва отбросить его. Оро-Ич сказал: «Мне потребен всего один кат, когда никто не будет смотреть на Лагон».
Мда. И что-то мне подсказывает, что «смотреть» – не в прямом смысле. Звучит прямо как описание умозрительного опыта с котом и смертоносной машиной, что-то вроде «Лагон в суперпозиции»… Тейт странно, диковато улыбнулся и задумался о чём-то жутко опасном – и крайне привлекательном. Чирерори тем временем продолжил:
– Маги Лагона дадут мастеру Оро-Ичу этот кат. Мы укрыли слабых; сильные же встретят врага – и отбросят его либо истребят. Чирерори обещает… – он сощурился. – Если вы сильные, то ступайте к Итасэ Рану, ибо он теперь старший среди мастерской Ригуми Шаа и направляет своих соучеников. Вы найдёте его у чёрных столбов.
Тейт коротко махнул рукой в знак благодарности и побежал к тропинке, прямо через лес, вероятно, представляя, где могут находиться упомянутые столбы; я тоже хотела двинуться следом, но встретилась взглядами с Чирерори – и замерла.
– Вы… – я сглотнула. Почему-то дышать стало больно, и в груди поселилась сухость и пустота. – Вы что-то хотели мне сказать? Лично мне?
Он качнул головой, точно в задумчивости.
– Чирерори хотел. Или, быть может, нет… Трикси Бланш, Чирерори видит, что ты воспользовалась его даром. Но когда и где? – спросил он и замер, кажется, по-настоящему растерянный.
Дар? О чём он говорит?
Сперва я не нашлась, что ответить. А затем вспомнила старый-старый разговор, близ хокорнов, ещё до тренировок с Тейтом – и маленькую колючую искру, соскользнувшую с пальцев Чирерори и проникшую прямо мне под рёбра, в самое сердце. И ещё – странное тепло, которое шло изнутри, когда я отчаянно пыталась удержать Тейта от смерти, по эту сторону черты…