После принятия принципиального решения внутри Политбюро, пригласили американцев на разговор на уровне министров иностранных дел и министров обороны, чтобы под вывод войск выторговать у американцев различные преференции, но тут грохнула настоящая истерика со стороны руководителей компартий Соцстран. Они, словно получив команду «фас» приезжали в СССР группами и поодиночке, требуя не уменьшать контингенты советских войск, а увеличивать их. Кто требовал в полтора раза, кто вдвое, а кому и этого было мало. И все они были уверены, что СССР им просто по гроб жизни обязан. На мягкие увещевания и уговоры лидеры компартий и премьеры стран социализма, не реагировали, и тут уже напрягся советский политикум. Сначала это случилось с министром обороны Андреем Антоновичем Гречко. Он попробовал на совещании министров обороны стран Варшавского Договора, как-то решить вопрос миром, и предложил руководителям стран увеличить размеры своих армий, до необходимого им количества. Военную технику, оружие и боеприпасы СССР обещал продать по себестоимости, плюс транспортные расходы. В ответ услышал разговоры о ревизионизме, захлестнувшем КПСС, и о возвращении Сталинских методов управления.
Взрывался Гречко практически беззвучно. Ни дрогнув ни одной жилкой, он внимательно выслушал всех выступавших, собрал документы со стола, и покинул зал, уведя всех советских военных с совещания.
Следующим по списку был министр иностранных дел Громыко. Андрей Андреевич, собрал совещание министров соцстран в Праге, и попытался донести позицию СССР по вопросам вооружений и армий, объясняя, что если страны содружества желают военной защиты, то им стоит решить этот вопрос внутри страны, а не за счёт СССР, где уровень жизни и так ниже чем в Соцстранах. И что речь не идёт о полном выводе войск, и что в целом, безопасность станет выше, так как американцы тоже уменьшат количество своих солдат в Европе… Никто из министров внутренних дел не желал ничего слушать. Со словами: — «Андрей Антонович был прав», Громыко встал, застегнул пиджак, и покинул совещание, и через сорок минут, самолёт с советской делегацией уже был в воздухе.
Поэтому на саммит с американцами, привезли три варианта предложений. Пробное сокращение контингентов СССР и США, на две дивизии. Второй вариант предполагал серьёзное сокращение танковых сил СССР в ответ на сокращение ракет «Першинг» в Европе.
Никсон, который совсем не был дураком сразу понял, что у Советов есть и третий вариант, и сразу вывел разговор в кулуары, где кроме руководителей двух стран были лишь переводчики.
— Леонид, я хочу сразу поблагодарить вас, за предупреждение насчёт Уотергейта. Этот чёртов скандал мог стоить мне головы.
Брежнев усмехнулся.
— Мы считаем, что лучше разговаривать с умным врагом, чем с враждебным дураком.
— Отличные слова! — Никсон рассмеялся. — Я обязательно расскажу их, когда приеду домой. — Но я не затем решил вытащить вас из-за стола. Я же вижу, что у вас ещё пара козырей в кармане. Не хотите похвастать?
— Отчего же. — Брежнев кивнул. — Это можно. Я предлагаю полный вывод всех войск СССР с территории Европейских стран. — Вывод вместе со складами, гражданской инфраструктурой, и всем имуществом, включая узлы связи.
— Это… сильно. — Никсон словно боясь спугнуть, медленно покачал головой. — И за это мы…
— Уберёте всё атомное оружие США с территории Европы, выведете базовую инфраструктуру включая крупные американские военные базы. Разведку, включая радиоразведку, и ПВО можете оставить. Это условие для вас. А будут ещё условия для европейцев.
— А от них вы что хотите? — Никсон поднял брови. — Разоружения?
— Зачем? — Брежнев улыбнулся. — Каждая страна вольна делать на своей территории, всё, что посчитает нужным для собственной безопасности. Но вот жильё и военные городки для выводимых войск и гражданских специалистов пусть для нас построят. Иначе сроки вывода затянутся многократно. Мы не будем выводить армию в полевые лагеря. У нас не Африка, и зимой бывает весьма прохладно.
— Законно, и разумно. — Никсон кивнул.
— А ещё мы бы хотели провернуть небольшую сделку, которая нам всем пойдёт на пользу.
— Сделку? — Никсон усмехнулся.
— Сделку. — Брежнев кивнул. — Я хочу пять заводов. Двигателей, электромоторов, станочное производство, оптический завод, и завод по синтезу полимеров. Всё современное на уровне строящихся сейчас производств.
— Я боюсь, что это будет невозможно…
— Ну, господин Никсон. — Брежнев усмехнулся. — Ваши друзья промышленники будут совсем не против этой сделки. Ведь мы заплатим золотом. Физическим металлом, и высоколиквидными долговыми обязательствами ФРС. Это конечно не слитки, но не слишком далеко от них. А можем рассчитаться нефтью. Это может быть довольно большой контракт. Завод штука не дешёвая.
— Золото, пожалуй, более интересно. — Никсон кивнул.
Летя на борту номер один, Никсон размышлял как резко изменилась политика СССР по многим вопросам, и насколько это для него удачно.
Сейчас, подписание такого договора с Советами, было значимой внешнеполитической победой, которая обнуляла многие его проколы во внутренней политике. Плюс, открывала широкие возможности по экономическому давлению на Европу. Ну и конечно договор на поставку заводов, тоже очень хорошо скажется на его позиции в промышленных кругах. Конкуренции он не боялся, так как сначала Советам придётся насытить свой рынок, затем рынок своих сателлитов и только потом, может быть продукция этих заводов появиться на Европейском рынке. И будет это не скоро. А ситуация в экономике Штатов, далека от идеальной и за такие заказы даже очередь выстроится. Но самым неприятным открытием для Никсона было понимание, что Советы начали торговаться и не в экономике, где это понятно и объяснимо, а в политике, где они если и разменивались, то только на равнозначные политические уступки. И вот только сейчас, они явно разменяли политику на деньги, и по довольно выгодному курсу. А ещё эта неприятная история с ЦРУшниками, которые за каким-то дьяволом полезли к мальчишке, который спас самолёт. Вроде бред… Но сотрудники Центральной Разведки дураками не были. Это факт. Да, они частенько принимали казённый карман за свой собственный, у них регулярно случались довольно болезненные провалы, но дураками их не назвать. Значит нашли чего-то.
— Джим, — Никсон повернулся в сторону одного из своих помощников. — Наших парней русские ещё не освободили?
— Я думаю пару дней сэр. — Джим Лундквист, качнул головой. — Даже если русские послали за ними военный самолёт, то они будут в Москве не раньше завтрашнего вечера, и если будут посажены на самолёт сразу же, то ещё через пятнадцать часов будут в Вашингтоне или Нью-Йорке.
— Сразу же их аналитика ко мне на приём.
— Слушаюсь сэр.
СССР после скандала с соцстранами жил привычной жизнью. Для того, чтобы успокоить людей, хватило нескольких статей в центральной прессе. где рассказывалось о том, как и на чём строили своё благосостояние страны народной демократии, и кто оплачивал размещение Советской Армии на границах Варшавского договора. Так что охлаждение отношений, было воспринято в СССР с пониманием.
Критически иная ситуация была в соцстранах. В Польше, Венгрии Болгарии и им подобным народ бушевал, требуя вернуть всё как было, а не то они уйдут к другому мужу. В Чехословакии, уже прикидывали возможности возврата к капитализму, а в Румынии, и так был цирк с конями, причём крадеными, поэтому что там творилось никого не интересовало. И лишь в ГДР внешне всё было по-прежнему, хотя руководство уже всё посчитало и готовилось к эвакуации.
Во всей этой ситуации, Брежнев не мог понять одного. Как его желание попробовать систему на прочность, и вытаскивание одного кубика в виде пары дивизий, обрушило весь Варшавский Договор, и социалистический лагерь. Как мгновенно переругались все лидеры партий и главы правительств, и как они дружно накинулись на СССР, будучи уверенными что именно русские должны охранять их от НАТО. А если не будут охранять, то они смело переметнутся к бывшим противникам. Да противникам ли? Несмотря на договоры по Совету Экономической Взаимопомощи, соцстраны сразу стали саботировать поставку продукции, так что пришлось останавливать отгрузку товаров из СССР. Тогда посыпался вал разрыва соглашений, и требование перезаключить их по мировым ценам. Но Минвнешторг, быстро нашёл замену. Нефть и другое сырьё с удовольствием забрали капиталисты, а необходимые комплектующие стали делать на европейских фабриках. Попутно выяснилось, что так СССР намного выгоднее, не считая того, что поставляемые товары стали куда более высокого качества. Таким образом сбой в производстве был коротким и почти неощутимым. Но как же прав был парень, говоря, что соцстраны посыплются мгновенно.