Само собой сотник не оставил меня одного в фургоне, зам зашёл ещё и двух дружинников прихватил, отчего в транспорте стало тесно. Видно опасался Лерон что эти перепуганные парни на меня нападут, вот и подстраховался. Оказав помощь страдальца, а если быть точнее, убрав заражение, которое начала расходиться по телам несчастных вышел наружу. Естественно, ни о каком выздоровлении не могло быть и речи, нужно ещё несколько раз магией воздействовать, не с моими знаниями лечить с первого раза такие запущенные раны.
— Благодарю вас, господин барон, — произнесла местная лекарка, один из больных был её сыном.
— Не стоит, — ответил я. — Собирайтесь пошустрее.
Видно после моих действий селяне полностью расслабились, видно переживали, что их земляков казнят за то, что поддержали бунт. Даже удивительно, неужели они ещё не знают, что простых солдат вообще не трогают, маги допрашивали только дворян, и если они целиком и полностью были на стороне герцога, то таких неразумных аристократов ждала петля.
Только ближе к обеду крестьяне собрались в дорогу, хорошо, что у них лошади были для перевозки всего скарба, а не оставили они ничего, всё умудрились погрузить. Тем временем сотник пошёл поговорить со старостой, на предмет закупки продовольствия. Я всё же согласился с мужчиной, что нам лишняя лепёшка не повредит неизвестно, сколько ещё тут армия императора торчать будет, а мы с ней. Всякое бывает, вдруг на этот раз караван от моего управляющего прорваться сквозь засады мятежников не сможет. Впрочем, чтобы избежать постоянных нападений, император ещё людей позвал, которые сейчас гоняли смутьян по лесам.
Видно староста не очень хотел расставаться с продовольствием, поэтому, немного поспорив с сотником, пришёл ко мне жаловаться.
— Господин барон, — произнёс он, состроив жалостливое лицо. — Как же так-то, у нас ваши люди хотят продовольствие забрать?
— С чего вы это взяли?
— Так ваш воин требует, чтобы выдали излишки.
— Он не требует, а просит продать за золото, причём по хорошей для вас цене.
— А чем мы своих детей кормить будем? Нам уже известно, что путь будет проходить по пустынной местности, где ничего невозможно купить. Да и куда нас пошлют? Мы же сейчас едем в неизвестность, скажут жить в чистом поле, а еду кто даст?
— Нормально всё будет, — наморщился я. — Беженцев расселяют на хороших землях, а те из аристократов на чьих землях они осядут, обязуются кормить всех, чтобы не дать с голоду умереть.
— Господин барон, — произнёс сотник, внимательно слушавший наш разговор. — Может вам и правда этих людей под свою руку взять? Земля у вас плодородная, место безопасное, около столицы, мне как-то управляющий жаловался, что постоянно к нему приходят люди с просьбой поселиться у вас, а тут сразу целая деревня. С продовольствием проблем тоже не будет, да и крупный город рядом. Что смотришь идиот? — Обратился он к старосте. — Просись под руку барона, там вам точно голодать не придётся, да и сомневаюсь, что около столицы империи вот такая проблема будет, как у вас тут сейчас.
Только вот мужчина не спешил проситься, так как опасался, что его просто хотят на продовольствие развести. Он хмурился, краснел, бледнел и молчал. Вроде, как и предложение сомнительное, да и отказывать аристократу не хочется, оскорбится еще, да и прикажет всех убить за нанесённое оскорбление.
— А где мы там жить будем? — Спросил он.
— В домах, — ответил я.
— У вас там пустые дома имеются? — С подозрением спросил староста.
— Нет, не имеются, вы их сами построите, лес вам выдадут, точнее, покажут где его валить нужно, да и валят там его уже, так что может и брёвна готовые будут.
— Ты считаешь, что другие дворяне тебе и твоим людям дворец построят? — Снова влез в разговор сотник.
— Нет, я так не считаю, — ответил мужчина, всё ещё сомневаясь.
Видно этого староста уважали, раз он так запросто решает судьбу всей деревни, даже совета не спрашивает у земляков.
— Так что ты тогда тут выделываешься, совсем обнаглел, его лично зовут на службу, а он ещё что-то выторговать пытается.
— Да не пытаюсь я, — начал оправдываться староста. — Господин барон, а вы не могли бы письмо написать кому-нибудь из своей семьи, чтобы они знали, что это вы нас отправили, а не сами мы к вам пришли.
— Напишу, — вздохнул я. — Вы там собрались, нам вообще-то некогда тут с вами возиться.
— Готовы выступать, — порадовал Лерон. — Так что с припасами, староста?
— Продам, только немного, до столицы путь не близкий, да и там неизвестно как всё обернётся.
Сопровождать местных до имперского тракта я поехал лично, взяв с собой полсотни дружинников. Остальные солдаты остались караулить караваны. Провести мимо армии императора этих людей лично решил не просто так, а опасался, что их оберут до нитки бойкие служивые, а вот при аристократе не посмеют этого сделать. Конечно, мог и другой дворянин скупкой продовольствия заняться, но для благородных заниматься такими делами считалось зазорным. Поэтому если кто и озаботиться припасами, то это сами вояки, а не их командиры, только мне пофигу на эти благородные заморочки.
Пока ехали, сотник объяснял старосте, где находятся мои земли, чтобы не заплутали по пути. Впрочем, он вроде не глупый мужик, раз ему так люди доверяют. Насколько я знаю, старост выбирают сами деревенские на общем сходе, старились, чтобы старшим был честный человек. По крайней мере, в моей бывшей деревне всё было именно так, а тут, кто его знает.
Пока добирались до императорской армии, рядом с которой нам нужно было пройти, несколько раз встречали крупные отряды, которые патрулировали окрестность. Впрочем, узнав кто мы такие, да и то, что сил у нас мало, пропускали без проблем дальше. В лагере ничего не изменилось, снова стали строить какие-то укрепления, бегали люди, в общем, всё как обычно. Судя по подготовке, намеривался император тут сидеть долго. Всем солдатам уже было известно о том, что сельских жителей отсюда вывозить будут, поэтому никого колонна гражданских, двигающихся около лагеря, не удивила, только заинтересовала. Как я и подозревал, несколько солдат решили выменять кое что из своего имущества на припасы, даже наличие барона в охранении их не смущала. Ну да, «голод не тётка», а с продовольствием в таких больших армиях всегда проблему, особенно в этом неторопливом мире. Это солдаты дотопали досюда быстрым маршем, а обозы всегда позже подтягиваются, особенно при наступлении. Это наёмники сразу всё с собой прихватили, так как шли в атаку, по сути, впереди всех, отрабатывали вложенные в них деньги, поэтому и пользовались некоторыми привилегиями.
Проехав мимо императорской армии и выйдя на имперский тракт, позвал старосту.
— Значит так, — сказал я. — Сейчас отъедите немного дальше от лагеря и остановитесь. Тут безопасно, да и разъездов много. Одни не путешествуйте, дальше местность опасная будет, да и дезертиров хватает. Ждите, когда очередной караван пойдёт в сторону столицы, к нему и присоединяйтесь. Их, как правило, охраняют хорошо, пока по неспокойным местам едут.
— А весть своему управляющему? — Напомнил мужчина.
— Вот, — протянул я ему листок. — Тут всё написано, голод вас ждать не будет, помощь в случае чего окажут, так что не переживайте. Если до моих земель доберётесь, то в этом году, пока обустраиваться будете, налоги с вас взымать не буду.
— Благодарю, господин барон, — обрадовался староста.
— Счастливого пути, — ответил я и двинулся в обратный путь.
За несколько дней нашего отсутствия на дорогах, за которыми мы должны были следить, не появилось ни одной живой души, видно и правда опасались обозы так близко подходить к армии императора, а может вообще не пытался никто в город пробиться. К сожалению, узнать новости в самом лагере не удалось, так что пытались ли осаждённые пойти на переговоры или нет, нам было неизвестно. Пока ехали обратно, видели несколько отрядов наёмников, которые тоже нашли местных жителей, прятавшихся в лесах, и тоже их выводили к имперскому тракту. Ловцы удачи нам сообщили, что у них тоже полная тишина, только изредка местные жители попадаются, а караванов пока нет.