— Сюда иди! — продолжал капризничать мой наставник. На этот раз он подозвал к себе командира наёмников. Если быть честным, то я даже не знал, как он называется, полковник или тысяцкий. Этого пожилого, но ещё крепкого мужчины не было с нами даже во время похода на вадагов, видно он ушёл с основной армией, а не с нашим отрядом.
Слушаю Вас, господин, — произнёс мужчина. Он даже кланяться не стал, сразу было видно, что к своим наёмникам архимаг относится хорошо, раз такие вольности позволяет. Впрочем, я ему тоже не кланялся.
Кстати, «солдат удачи» на этот раз было несколько тысяч, и они тоже были под командованием наставника, сейчас они располагались вокруг нас, двигая другие отряды, чтобы быть поближе к своему господину.
— Сходи вверх по течению ручья, — начал наставник давать следующий приказ, — и передай всем отрядам, что если хоть какая-то тварь посмеет мутить воду, подыхать будет очень долго и мучительно, пусть ниже нас воду набирают или вообще, тут неподалёку есть ещё один ручей, так что они могут там питьё себе набирать.
— Хорошо, господин, — сказал наёмник и пошёл выполнять приказ.
— Ученик, ты где, бездельник?! — Вот и до меня архимаг добрался.
— Я тут, наставник!
— Когда у нас ужин будет?! Не видишь, что темно уже, а твои кашевары даже не шевелятся? Таких же, как и ты сам, недотёп в свой отряд собрал?
— Сейчас начнут готовить, — спокойно ответил я, — мы вообще-то только что остановились.
— Про нас не забудьте, господин барон, — услышал я знакомый голос. — Прекрасные дамы составят Вам компанию.
Ну да, к карете наставника подошли знакомые мне по предыдущим походам лекарки. Ленси и две её подружки, они всегда сопровождали моего учителя в таких мероприятиях.
— Добрый вечер, — поприветствовал я их.
Кстати, моя магесса жизни по имени Жулия, которая присягнула мне на верность, оказалась очень знающей травницей. Она очень ответственно подходила к своей работе. Когда мы только двинулись в путь, я позвал её к себе в фургон, чтобы она не ехала под открытым небом. Своего транспорта у неё не было, но вот разных травок, настоек и перевязочного материала она взяла целых три телеги, видно не в первый раз в поход идёт. Конечно, она согласилась, только вот Линда, вредная животина, выжила её со своей территории. Нет, она не рычала, не бросалась на женщину, но вот смотрела очень внимательно, вообще глаз не спускала, вот магесса и решила уйти от греха подальше, несмотря на все мои уверения, что гарх не нападёт.
Один из моих воинов умудрился упасть с коня, когда тот встал на дыбы, испугавшись хищника, неожиданно выскочившего из кустов, лекарка тут же оказала страдальцу помощь. Причём она не стала использовать магию, а просто применила какую-то мазь. Я был уверен, что она могла бы вылечить пустяковый ушиб, но не стала этого делать, силы что ли берегла. Мне мой учитель всегда твердил, чтобы берёг свои силы. В жизни всякое бывает и неизвестно, что придётся делать в следующий миг, вдруг вот этой крупицы силы тебе и не хватит, чтобы жизнь свою или своих близких спасти. При этих словах наставник становился хмурым, видно был у него такой печальный опыт.
Вот и сейчас лекарка не озаботилась первым делом об ужине, а стала осматривать моих бойцов на наличие разных ран и натёртостей, которые в будущем могут доставить проблемы. В походе не всегда есть возможность помыться, вот и занесут заразу или ещё что-то. В общем, понравилась она мне своим подходом, а вот три сильных магини в первую очередь озаботились своими желудками, а не бойцами, которые сами себя в порядок приводили.
Женщине я тоже приказал палатку поставить, чтобы не пришлось ей под открытым небом спать, звать её к себе в шатёр не стал, чтобы слухи разные не поползли, она была довольно-таки привлекательной, как и все лекарки. Питаться она будет тоже не с общего котла, а вместе со мной, таких ценных кадров нужно беречь и лелеять, всё-таки первый маг, которого к себе на службу взял.
Моя питомица, едва только мы остановились, сразу же убежала, наверное, на охоту. Я, конечно, понимал, как ей опасно шататься по военному лагерю, но надеялся, что беды не случится, да и удержать её не было никакой возможности. Можно было привязать, только она так выть начинала, что лошади в ужасе разбегались, это мы уже проверили. Отсутствовала она примерно полчаса, мы только и успели разложиться, да дров принести, как недалеко от нас раздались громкие крики, перемешанные с отборным матом.
— О, Линда вернулась, — произнёс сотник. — Наверное, опять свежей дичи принесла.
Уже стемнело, но всё равно было заметно, с какой стороны движется гарх. Лошади его хоть и не видели, но чувствовали хорошо, так как они стали тревожно фыркать, а некоторые вставали на дыбы и рвались с привязей. Меня же ситуация немного насторожила, даже не из-за того, что лошади встревожились, а потому что постепенно к нашему костру приближалось жалобное блеянье овцы. Моё опасение подтвердилось, в зубах у Линды был барашек, и она явно его не в лесу поймала. Не успел я и рта открыть, как хищник перегрыз горло перепуганной животине.
— Отлично, — обрадовалась такому подарку Ленси, которая сидела рядом со мной, — на ужин у нас баранина.
То, что в военном лагере есть такая живность, меня нисколько не удивило, у нас в обозе были куры, которых как живые консервы с собой тащили. Конечно, они пойдут на стол командирам и мне, а не всем солдатам, им в кашу будут копчёное мясо добавлять. Вот и сейчас наш повар, который как раз держал в руках двух кур, остановился и направился обратно к телеге, где стояли клетки с птицей. Зачем своё есть, когда чужое продовольствие гораздо вкуснее, к тому же барашка можно и простым солдатам в котёл положить, всем хватит понемногу.
Линда же, сделав своё кровавое дело, уставилась на меня «мол, хвали меня, хозяин. Гляди, какая я быстрая и умелая охотница». Я же не знал, что и сказать, так как прекрасно понимал, что барашками кормят в походе явно не простых солдат, поэтому вскоре может заявиться хозяин, впрочем, вскоре так и произошло.
— Чего уставились? — Спросил наставник у поваров, которые замерли в нерешительности. — В котёл его, не возвращать же обратно. Да и хозяев пока не видно.
Упрашивать поваров не нужно было, они мигом стали разделывать добычу гарха, не забывая переругиваться с наёмниками, которые тоже решили наложить руку на часть так неожиданно подвернувшегося мяса. Зачем своё тратить, уже во всей армии было известно, что там, куда мы идём, почти не осталось деревенских жителей, так что провиант негде будет пополнять, а поход неизвестно насколько затянется. Конечно, обозы будут подходить, только вот воевать мы будем не с идиотами, они могут обойти нашу армию и прервать снабжение, тогда нужно будет рассчитывать только на свой провиант.
Барана только успели разделать и по котлам распределить, как заявились хозяева этого имущества.
— Твою ж мать, — выругался я, заметив, кто к нам приближается.
Это был тот самый граф, который хотел, чтобы я ему на верность присягнул, лучше бы Линда у кого-нибудь другого упёрла живность. Самое скверное, что её явно заметили, да и не мудрено, такое ценное имущество в походе охраняли. Конечно, повального воровства тут не было, но упереть у кого-то нужную вещь могли, да и люди всякие встречались, поэтому всё охраняли. Вид у аристократа был крайне недовольным, наверное, и я бы на его месте не был счастлив.
— Как это понимать, господин барон? — Начал он возмущаться, даже не поздоровавшись с присутствующими, хотя за костром были все дворяне. Но мы-то бароны, а он — целый граф, гораздо выше нас. Только вот он не заметил, что мой наставник сидит к нему спиной, да ещё и одеялом укутался, солнце зашло и стало прохладно. Впрочем, архимаг в разговор не вмешивался и задумчиво смотрел на костёр.
— Вы сейчас о чём? — Сделал я невинное лицо.
— Не надо из себя строить неизвестно кого, — начал закипать землевладелец, — Вы прекрасно знаете о чём, я не собираюсь кормить в походе вас и вашу тварь.