– Как нет и доказательств обратного. Я и не пытаюсь приписать ему все катастрофы прошлого и будущего, честно. Но после того, что я слышал в свободных кланах, что видел на материке… – Ингиза неопределённо повёл рукой, точно не мог подобрать правильных слов. – Я думаю, что тот, кто любыми средствами пытается изменить мир к лучшему, как он это видит, ничуть не менее опасен чем тот, кто пытается мир уничтожить.
– Все маги меняют мир, – перебил его Тейт тихо и зло. – А кто сидит в стороне, весь в белом, руки чистые, тот просто трусит. Деритесь за меня, дохните за меня, а я, такой добрый и просветлённый, подожду. Бесит.
Ингиза дёрнулся, как от пощёчины; слова Тейта причинили ему реальную боль. Мне кажется, скажи то же самое кто-то другой, спор только вышел бы на новый виток… Но у каждого человека есть близкие люди, и их слова доходят сразу до сердца, мистическим образом минуя все преграды.
Заметила это не одна я, впрочем.
– Хорошо, – задумчиво произнёс Эрнан. – Я услышал. Ты считаешь, что Лагон и свободные кланы равно опасны, а потому нельзя выбирать сторону. Мне думается иначе, но пока отложим споры. Я предлагаю временный союз. И для вас, и для нас наихудший исход – если стена времени рухнет до того, как прибудет ваше подкрепление, поэтому я предлагаю объединиться и отбросить свободных, которые обосновались за грядой.
Уж чего-чего, а такого Ингиза явно не ожидал.
– Прямо сейчас?
– Прямо сейчас, – подтвердил Эрнан ровным голосом. – У меня есть основания думать, что один человек из нашей группы, находясь под внушением, передал сообщение вовне, скорее всего, союзу свободных кланов. Это произошло два дня назад – вполне достаточно, чтобы добраться до побережья, а значит, подкрепление может прийти не только к вам.
Маги переглянулись опасливо – сообщение о том, что к группе свободных идёт подмога, их насторожило. Меня же беспокоило другое: я не могла понять, к чему клонит Эрнан. После такой жёсткой атаки с привлечением всех козырей – и вдруг отступить, взять паузу на неопределённый срок?
Невозможно.
– Хорошо, – согласился наконец Ингиза. – Твоё предложение не лишено смысла. Но всем уходить нельзя, кто-то должен остаться и защищать стену.
– От нас – Танеси Тейт, он достаточно силён, и ты ему доверяешь, – не задумываясь, предложил дядя. – И Трикси, разумеется. Эти двое друг друга не бросят. Среди вас есть врачи, целители? – Дождавшись отрицательного ответа, он продолжил: – Тогда ещё и Кагечи Ро останется, он из созидающих совершенство. Глупо бросать в бой единственного мага, который мог бы исцелить раны.
– Разумно, – улыбнулся Ингиза – похоже, он был искренне рад, что хоть в чём-то может безусловно согласиться с Эрнаном. – Дождись, мелочь, мы ещё с тобой поболтаем, – и он с тёплой улыбкой потрепал рыжего по волосам. – Ола, в небо – будешь приглядывать сверху, если что, подашь знак. Вараса, ты останешься с ними.
Он создал несколько летучих платформ, вычурных и узорных, как расписные ладьи, и жестом пригласил магов, своих и чужих, на борт. Вскоре маленький воздушный флот тронулся с места и исчез над гребнем скалы. Ола Аленго почти беззвучно свистнула, подманивая огромную чешуйчатую птицу, больше похожую на ящера, и, оседлав её, взмыла в небо.
Я и глазом моргнуть не успела, как у дома на сваях мы остались вчетвером… и тут до меня дошло кое-что жуткое.
Маронг – слишком ценный ресурс, чтобы использовать его как простого шпиона. Бедолагу подкинули Оро-Ичу как наживку, мол, вот тебе на блюдечке обладатель редчайшего таланта, жри, смотри не подавись… и недооценили этого синего инкуба. Он не стал приближать «приблудного котёнка» к себе, как поступил в своё время с Ингизой и с Тейтом, а препоручил его одному из мастеров. Грубо говоря, проигнорировал ценный ресурс, и наверняка сознательно. Теперь, когда Маронг стал постепенно приобретать всё большую самостоятельность, хозяева решили использовать его на полную катушку, а чтобы использовать, надо находиться поблизости. И, как выяснилось недавно, наловчиться творить мерзкие фокусы, вроде прямого воздействия на мозг.
Подходящую кандидатуру из присутствующих здесь я знала только одну – Кагечи Ро. И вряд ли дядя не дошёл до той же простой мысли. Значит – оставил его в тылу сознательно. Но зачем?
…сердцебиение замедлилось…
Маронга он увёл из зоны влияния Кагечи Ро. И не случайно. Во-первых, отрицание угрожает целостности стены; во‑вторых, смерть парня сейчас не даст никаких преимуществ, наоборот, мы лишимся мощного козыря.
…разум заработал чётко, как часовой механизм…
Эрнан не мог прервать партию. Только не теперь. Он остро нуждался в рычаге влияния на Ингизу, и Ингиза сам его продемонстрировал – с безалаберностью излишне уверенного в собственных силах человека.
…я, как наяву, увидела рассыпанный передо мной пазл – и мысленно сложила картинку.
Ингиза считал, что свободные кланы и Лагон – равное зло. Значит, надо дать ему повод ненавидеть кланы. Эрнан не мог прервать партию – он и не прерывал, а сделал новый ход. Игра на повышение, грязная игра… Он открыл брешь в защите, увёл от стены почти всех магов, фактически расчистил путь предателю. Если Кагечи Ро правда играет за свободных, если он действительно готов сбросить маску, то лучше момента и не придумаешь. Тейт встанет на его пути – и неминуемо пострадает, а Ингизе придётся наконец определиться с предпочтениями. Месть за близкого человека – один из самых сильных мотивов.
Если события будут развиваться по худшему сценарию…
Так, стоп. Эрнан не станет жертвовать моей жизнью. Наоборот, то, что он оставил нас с Тейтом вместе – знак, потому что Тейт не позволит умереть мне, а я – ему. Возможно, мои логические построения вообще ложны, и тогда…
Нет.
Одного взгляда хватило, чтобы понять: я не ошиблась.
Кагечи Ро стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди, и смотрел на алую стену. Мой купол накрывал его, но я не могла прочитать ни единой мысли, потому что этот разум принадлежал человеку гораздо старше, сильнее, умнее и в целом давно уже… слишком другому.
– Мне вот уже некоторое время интересно, – слегка рассеянно произнёс он. – Если стена – порождение магии, а твоё пламя, Тейт, это нечто иное по своей природе, то может ли оно сжечь магию?
Рыжий скрипнул зубами; похоже, тоже всё понял.
– Вот так и знал, что ты не просто так напросился, – глухо сказал он и сместился в сторону, закрывая меня. – Неа, магию оно не жрёт. Пока. Думаю, научусь.
– А болезнь? – всё тем же странным голосом продолжил Кагечи Ро.
Тейт оскалился:
– Могу попробовать.
– Значит, очистить Лагон с помощью болезни не получится, – заключил тот. И добавил: – А жаль. Но попробовать стоит.
И – неторопливо зашагал к стене. Вараса, маг с туманными волосами, почесал в затылке:
– Что делает ваш друг?
– Он нам не друг, – ответила я, концентрируя купол для атаки. – По крайней мере, теперь… И что-то мне подсказывает, что у него есть пара идей насчёт того, как преодолеть стену.
Туман над головой Варасы резко вытянулся вверх – воронкой до самого неба, и меня швырнуло в сторону потоком ветра. Если б не Тейт – размазало бы по ближайшей свае; похоже, маг решил не церемониться и потом уже разобраться, кто из трупов был его союзником, а кто – врагом. Громыхнуло, полыхнуло…
Ветер улёгся.
Один-ноль, теперь уже не в нашу пользу.
Вараса валялся на земле, и его конечности были изогнуты под дикими углами. Живой или нет – непонятно, но сознание угасло полностью. Над ним стоял Кагечи Ро, окутанный лиловым сиянием… точнее, тот, кого я привыкла так называть: сейчас его личность не имела ничего общего с прежней, кроме части воспоминаний.
– Надеюсь, ты не будешь мне мешать? – дружелюбно обратился он к Тейту. – Ты, конечно, балбес, но я вложил в тебя очень много сил. Не люблю ломать собственные творения.
– Вот и не ломай, – буркнул Тейт. Скривился, сплюнул на землю – видимо наглотался пыли во время урагана. – Ты что, за свободных?