— Ну, ты довольно интересный молодой человек. — Цвигун улыбнулся, развёл руками, и сел на стул. — У меня если честно вопросов к тебе больше чем к пойманным сегодня агентам.
— Чьих палестин людишки?
— Хмм. — Генерал почесал висок. — Вот странно, ты же совсем молодой парень, а выражаешься словно человек глубоко за пятьдесят. А может и более. Но, да. Людишки то, британские. И вот прямо как с выставки. Поддельные паспорта, оружие, и даже ампулы с мощнейшим психотропом. Догадываешься на кого они так шли?
— Да не уж-то? — Виктор рассмеялся, и кивнул официанту с внешностью палача, расставлявшего приборы, и еду. — И чем же это я не угодил Secret Intelligence Service?
— И никаких сомнений, никаких! — Генерал подтянул тарелку с салатом, и принялся за еду. — Простой студент МАИ, с биографией простой и понятной словно столб, знает, что такое Ми-шесть, и её правильное наименование. Начиная с этой дурацкой истории с задержанием агента БНД, до совершенно эпической саги с угонщиком, и курьером, перевозившим доллары. Они словно мухи на мёд летят на тебя, а мы только подбираем тела в бесчувственном состоянии. Плюс английский и немецкий как родной, и насколько я знаю арабский на неплохом уровне. Понятно, что ты не расскажешь откуда это всё, и ты в том числе взялось. Но мы же тоже не железные, Витя! У нас же уже мозги кипят! Откуда вчерашний московский школьник, а ныне студент, может знать и уметь столько? У меня опытные волкодавы, завистливо смотрят записи твоих тренировок. — Он помолчал, пережёвывая салат, и глядя куда-то сквозь стол. — Я, понимаешь, понять пытаюсь. Ты вроде наш, и вроде совсем не наш. Привычки у тебя… барские, а сам вроде настоящий коммунист. Но и это половина беды. Ты же вхож к Самому. И что от тебя ожидать, никому не ведомо. Мы даже не знаем, какие ты ставишь себе цели. Ну вот чего хочешь? Дом вот себе купил, выложив кучу денег. Ездил на Московский судостроительный. Наверное, катер хотел прикупить. Но думаю не нашёл ничего что понравилось бы. Хорошо хоть по девкам не носишься. Это правильно. Ну а целом — шкатулка с секретом. Никто не знает, что там. Товарищ Судоплатов конечно тебе доверяет, как и некоторые наши старые работники. Но они, наверное, знают что-то чего не знаю я. И ты уж прости, меня, но вот я тоже это хочу знать. Ты не думай, — Он взмахнул левой рукой. — Я в курсе что ты сделал очень много. И для оборонки нашей, и даже для органов. Откуда вдруг появилась та короткая записка с четырьмя фамилиями предателей? А там за ними такое, что у всех наших волосы дыбом до сих пор стоят. Веришь, я вот окончательно поседел с этого. — Цвигун пригладил ладонью кротко стриженные седые волосы.
Николаев задумался лишь на секунду принимая спорное, но возможно единственное решение.
— Сказать не могу. — Виктор покачал головой. — Но скажу что-то другое. Вы же историк по образованию? Вот представьте себе, Брестскую крепость в мае сорок первого года. Идёт обычная жизнь крупного гарнизона. Но кто-то один уже знает и про налёт авиации, и про пушки что будут подтянуты на прямую наводку, и про гражданских которых не успеют вывезти… Всё будет очень плохо. Но что-то же нужно делать? И это кто-то начинает выталкивать семьи и детей на восток, делать другие вещи, чтобы фрицы там своей кровью умылись, и в собственной крови утонули.
Цвигун переваривал информацию недолго.
— И от какой брестской крепости ты спасаешь нас?
Вместо ответа, Виктор взял в руки салфетку, достал из кармана ручку, и нарисовал вполне узнаваемый силуэт РСФСР. Затем, все союзные республики, и ровно также обвёл границы соседних государств. Получилась Россия в кольце других государств на месте бывших союзных республик. Заглянул в глаза генералу, и той же ручкой, стал рисовать границы внутри РСФСР. Калмыкия, Татария, Башкирия, Уральская республика, Казачья республика, и так далее…
Семён Кузьмич, смотрел как ручка на глазах кроит великую страну на осколки, и не чувствовал, что пот буквально льётся по лицу, капая на стол и в тарелку.
Закончив рисовать, Виктор смял салфетку в руке, и засунул в карман.
— Я думаю товарищ генерал-полковник, что, если вы обратитесь к товарищу Брежневу, он вас посвятит во все детали этого дела. Но решение этого вопроса точно не в моей компетенции. Хотя я думаю, что вы должны знать всё.
Помолчали в ожидании пока официант переменит блюда поставив на стол чанахи, и лишь махнув одну за другой две рюмки водки, генерал слегка оттаял.
— А знаешь, Витя, ведь Виталий Васильевич Федорчук, сейчас из-за тебя в большой печали? — Цвигун рассмеялся. — Они же по факту убийства караульных и хищению оружия, уже создали оперативную группу, начали разворачивать всякие «Заслоны» и «Каскады[18]» но вдруг, всю стройную и красивую работу сотен специалистов, ломает один шустрый студент. И теперь наша краснознамённая милиция в глубокой печали. Потому, что преступников им выложили на блюдечке, да ещё и фактически с поличным. Там на автоматах отпечатки пальцев всех четверых. Ну это, не считая, что пистолеты у них тоже похищенные и на них тоже кровь. Хорошо, что у тебя уже есть звание. Им не так обидно. Но на награждение они уже подали. Заодно и за курьера расчитаются. Так что никто не забыт.
— Да пусть их. — Виктор вздохнул. — Такого как Япончик если не остановить, много крови прольётся. А это самое главное. Страна стала лучше, спокойнее… А ордена… Я вот подумаю о том, как они вам в войну доставались, так честно говоря и свои носить неловко.
— Ты это брось. — Цвигун сжал кулак до скрипа. — Ты спас сто семьдесят душ. В том числе женщин, детей, да и удар по репутации страны был бы страшный. Так что носи и не думай.
Какое-то время помолчали, занимаясь едой.
— А мне есть что сказать? — Цвигун поднял голову. — Ну, как там, в Брестской крепости?
— Да в общем главное уже сказал. Могу только повторить. Не нужно людей держать на привязи. Оборонных инженеров, секретчиков и военных — да. А простых граждан нет. Особенно представителей разных… национальностей. Пусть себе едут. Пусть только едут и не возвращаются. Потому что девяносто процентов таких людей едут, условно говоря, «за колбасой». Но есть и другие. Те, кому просто охота повидать мир. Это кстати очень русское чувство — желание увидеть мир. И тоже пусть едут. Не нужно им устраивать экзамен по членам компартии, или спрашивать кто такие двадцать шесть бакинских комиссаров. Он же не идеологический работник. Зачем ему это? А то вот едет человек в отпуск в Болгарию, и изучает историю рабочего движения этой страны. Нахрена? Мне вообще кажется, что Комитет занимается не своим делом. Анекдотами какими-то, глушением радиостанций, следит за проститутками в гостиницах. А в это время настоящие враги и шпионы, разгуливают по стране.
— Знаешь что-то или так сказал? — Цвигун внимательно посмотрел в глаза Николаеву.
— Леонид Полещук уже проигрался в рулетку, и сдал всю нашу сеть в Непале и Катманду. И если оставить его как есть, будет горбатится на ЦРУ ещё очень долго. — Виктор берёг эту фамилию специально для будущего разговора с главой КГБ, как и ещё десяток других, чьи «подвиги» ещё не стали реальностью. Например Адольф Толкачев или Юрий Васильевич Павлов. Эти граждане только раздумывали почём более выгодно продать Родину, и видимо выбирали наиболее удобную валюту.
Свободный выезд из СССР, решил очень многие проблемы общества. Фактически страну покидали те, кто предполагал хорошо устроиться в торговой сфере, и всякие жулики, проходимцы, и конечно же люди, кому задурили мозги пропагандой. Но все они уже не были советскими гражданами по факту, и их отъезд наоборот общество очищал. Это же касалось разных певцов, музыкантов, поэтов, и прочей творческой интеллигенции. Но с падением барьеров, которые их удерживали, ценность всяких перебежчиков сильно упала, если не сказать, что снизилась до ноля. А штаты русских редакций Радио Свобода, Голос Америки, и Немецкая Волна и так были заполнены до предела.
Поэтому легенда о молочных реках и кисельных берегах сильно полиняла, и тема отъезда практически не обсуждалась в Московских гостиных. Чего обсуждать-то? Хочешь ехать — езжай.