По сути происшествия, не имело никакого значения кто хотел, чтобы Виктор приехал на встречу. Действительно ли это тот самый Александр Николаевич, которого хоронили под звуки оркестра при стечении большого количества людей, или кто-то совершенно незнакомый ему, но так дела не делаются.
Его правоту через два дня, подтвердило явление самого Александра Николаевича, который нагнувшись над открытым капотом Волги, делал вид что ковыряется внутри.
В этот воскресный день Виктор собирался доехать до подруги, и возможно сходить с ней в театр, но увидев перед подъездом машину и ковыряющегося в ней человека, сразу изменил планы.
— Искра убежала? — Участливо спросил Виктор мужчину, одетого в этот раз в непонятную куртку, кривую ушанку, и имевшего лицо стопроцентного работяги.
— Да, ить. — Генерал, вздохнул, щёлкнул маленьким выключателем, и обернулся к Виктору. — Вот как ни сырость, так встаёт, и никуда. А вот ежели сухо, так и ездит без отказу. А вам, юношь, мож надо куда, так мы зараз. Рупь, всего, и тама. Ну так поехали?
— Ну поехали. Не отстанете ведь.
— Эт. Точно. — С непередаваемой суховской интонацией произнёс Александр Николаевич, захлопнул крышку капота, и сел за руль.
Волга неожиданно взревела мощным двигателем, и коротко буксанув прыгнула вперёд. Генерал вёл машину мастерски, предугадывая манёвры других участников движения, пронзая поток, словно игла.
— А чего это гаишники от нас старательно отворачиваются, а, Александр Николаевич? — поинтересовался Виктор.
— Так на нас номера МУРовские[18]. А с операми связываться как крокодила стричь. — Он ещё раз глянул в зеркало заднего вида, и усмехнулся. — Кстати за нами хвост. Похоже комитетовская наружка. — Волга прижалась к бордюру и свернула сначала к домам, а после поехала, виляя по придомовым дорожкам, пока не оказалась перед железными гаражами. Ворота одного из них раскрылись, машина въехала внутрь, и ворота тут же закрылись. Александр Николаевич, выскочил из Волги, у которой уже меняли номера, и сдвинув панель, перешёл в соседний гараж, где скинул куртку и шапку, надев белую дублёнку, и бобровую шапку-пирожок, сел за руль «ушастого» запорожца ЗАЗ-966 и дождавшись, когда Виктор сядет рядом, завёл машину и выехал из гаража, но не в ту сторону откуда они заехали, а через ворота сзади гаража, сразу оказавшись в другом дворе. Теперь машина шла степенно и неторопливо «по-пенсионерски», не привлекая лишнего внимания, и через час, подкатила к большому двухэтажному дому с обширным двором, и придомовыми постройками.
Оставив машину прямо у входа в дом, Александр Николаевич повёл Виктора в дом, откуда уже тянуло ароматным дымком от разожженного камина и стоявшего на столе самовара. А за столом сидел человек, которого Виктор действительно не ожидал увидеть. Павел Анатольевич Судоплатов собственной персоной. Уже наполовину слепой, с чуть перекошенным лицом от перенесённого на ногах инсульта, и уверенным твёрдым взглядом единственного глаза.
— Здравия желаю товарищ Андрей[19]. — Виктор пожал протянутую руку, сел за стол, и благодарно кивнул Александру Николаевичу, который налил ему чай, и подсунул вазочки с печеньем и вареньем.
— Удивил. — Судоплатов покачал головой. — Может ещё чем поразишь?
— У мамы Зои[20] стоял на столе бронзовый Дзержинский. Но это она говорит, что бронзовый. На самом деле он из серебра, а внутри за тонким слоем бумаги игла заряженная Эс-Пэ двенадцать. То, что Григорий Моисеевич называл «Райской поездкой». Короткая кома и смерть. Достаточно было сунуть палец в отсек. Сейчас он у неё на полочке возле окна. — Виктор поднял чашку, и вдохнул аромат действительно превосходного напитка. — А ещё могу рассказать, как будут убивать Советский Союз. Медленно, неотвратимо, и с далеко идущими целями.
— Ну, интересно. — Генералы чуть подобрались, словно предчувствуя драку.
— Началось всё, как и многое в этом мире в Британии. В Лондоне, где появился фашизм, и социал-демократия, зародился и коммунистический интернационал, как форма сотрудничества и координации усилий компартий различных стран, а точнее как способ их контроля. Именно через Коминтерн из России тоннами уходило золото, бриллианты, художественные ценности и многое другое, якобы на борьбу с мировым капиталом, а на самом деле, отдавались долги этому самому капиталу, чтобы он позволил жить припеваючи деятелям Коминтерна, клепавшим свои личные ковчеги. Троцкий и остальные были лишь верхушкой огромной силы, которая занималась сносом государственного аппарата в разных странах, и под личиной рабоче-крестьянской власти устанавливала реакционные и человеконенавистнические режимы. Сколько грамотных людей был уничтожено, сколько специалистов, учёных, квалифицированных рабочих. В то время как болтуны и демагоги занимали места в парткомах, работяги и инженерный корпус буквально ложились в землю поднимая страну и защищая её. Всё стало как-то меняться с приходом к власти Сталина. Он тоже не был ангелом, но во всяком случае он работал на страну. Именно при Сталине, и получила окончательное оформление Система, которая должна была стать последним рубежом обороны Советской Страны. Сформированы территориальные модули, налажено снабжение и пополнение кадрами. Но при Хрущёве, который вообще-то был из последователей Троцкого и близким друг коминтерновца Куусинена, вновь всё рухнуло. Позакрывали кооперативы, разрушили сельское хозяйство, единую вертикаль управления заменили огромными Совнархозами, а по сути хуторскими экономическими конструктами. Ну и конечно вывод руководителей КПСС из-под контроля органов безопасности и превращение самих органов безопасности в главный инструмент сдерживания народного недовольства. Лихорадочная помощь народно освободительным движениям во всём мире, обучение террористов, и поддержка радикальных движений включая совсем отмороженных убийц типа Красных Бригад, это и есть тот самый троцкизм и коминтерновщина. И она расцвела буйным цветом. На людях мы бодаемся с буржуями, а по сути и глобальный финансовый интернационал, и коммунистический интернационал, двигают мир в одну сторону только с двух разных концов. Нам даже позволяют где-то вырываться вперёд, но сейчас они завалят весь мир рассказами о своей высадке на Луну, и обесценят все наши достижения, одним движением. Как минимум потому, что средства массовой информации у них в руках. Наше ТАСС никакой конкуренции с их Хёрстами, Рейтерсами, СиБиЭсами и БиБиСями, не составляют. Просто несопоставимые бюджеты. А бюджеты и не могут быть сопоставимы, с учётом того, что они просто печатают деньги, а мы их зарабатываем тяжким трудом.
А тут ещё и наши руководители которые мечтают построить тихий социализм-капитализм шведского типа. Да, всё будет под лозунгами мировой революции, и народовластия, а на деле, они продадут всё что нами построено, за копейки, а долги страны раздадут народу. По плану Андропова предполагается распад страны на отдельные государства по границам областей и республик, а в некоторых случаях и мельче. Такой конгломерат государств, не будет иметь никакой самостоятельности, и будет поглощён как поглотили Африку. Закончив с нами, займутся Китаем.
Теперь по главе КГБ, товарище Андропове. — Виктор взял печеньку, и обмакнув в варенье, положил в рот, прожевал, и продолжил. — Его вербовка в ряды четвёртого интернационала произошла в Рыбинске, в тридцать третьем. Далее, работая в Карело-Финской ССР, тесно общался с Куусиненом, Сдал всех, кого мог по Ленинградскому делу, сам отскочив в сторону, переходит под крыло Неистового Финна в ЦК, занимается связями с иностранными компартиями, то есть по сути является одним из функционеров четвёртого интернационала, заведуя четвёртым отделом МИДа который собственно и занимался Польшей, Чехословакией и Румынией, затем работал в Венгрии, после этого трудился на Китайском направлении, и так далее. В шестьдесят седьмом они с Брежневым таки подсидели Шелепина и Семичастного, и Ювелир[21], занял место председателя КГБ. Но фактически, он, имея жёсткий компромат на всех членов Политбюро, включая Суслова, держит их всех за горло. Но и у Брежнева, есть чем утопить Андропова. В частности, показания разных людей об активности Юрия Владимировича в Ленинградском деле, и фактически доносы на всё тогдашнее руководство Карело-финской ССР кроме Куусинена.