— Это всё подношения от руководителей с мест. — Виктор негромко рассмеялся, и сел напротив. — Дальневосточники так говорят спасибо за экранопланы, скоростные пограничные катера и полную замену крупнокалиберных пулемётов на автоматические пушки. А баранина приехала из Дагестана. Там тоже очень довольны советом выращивать яблоки и мандарины. Лет через пять, они будут полностью покрывать все потребности СССР, но уже сейчас, их доходы выросли на тридцать процентов. Ну и так далее. Я же денег за советы не беру, и иные формы благодарности тоже не приветствую. А продукты… Большая часть уходит в столовую, а совсем чуть-чуть, вот, так, для гостей.
— Практическая дипломатия в действии. — Примаков улыбнулся. — О вашей способности договариваться хоть с чёртом уже ходят легенды. Так глядишь и у нас весь хлеб отнимете.
— Это вряд ли. — Виктор пригубил чай, и оценив температуру, сделал большой глоток. — Меня дела международные волнуют мало. Мне бы с нашими проблемами как-то справиться. Куда не сунься везде многолетние завалы, и дыры. Тут недавно один деятель, подписал приказ, о сокращении семеноводческих станций. Хорошо, до меня добрался один энтузиаст, который рассказал и доказал всю пагубность такой вот работы. Так вот деятелем этим сейчас занимается КГБ, и говорят небезуспешно, а энтузиаст, напротив работает над расширением сети станций, и постановкой для них новых задач. Но это самый простой пример. Варианты посложнее приключаются регулярно.
— А как вы вообще решаете, что хорошо, а что плохо? — Примаков чуть прищурился, и собрав себе бутерброд из балыка, стал есть, запивая чаем.
— А всё что работает на будущее — хорошо. Даже если не очень эффективно. — Виктор улыбнулся. — Не так давно разбирался я с одним институтом. Вроде — классическая чёрная дыра для фондов и бюджета, а начал смотреть, так у них зарплаты копеечные, оборудование древнее, а тем не менее, пару серьёзных научных работ в год люди выдают. Я на пробу поднял всем зарплату процентов на двадцать, да поставил в пару лабораторий экспериментальное оборудование, и кое-что из импортного. Генераторы, осциллографы, и всякое прочее. И коллектив уже через полгода выдал новые гетероструктуры для сверхвысокочастотной генерации. Это, ну чтобы было понятно, резко улучшает параметры радаров особенно для противовоздушной обороны, и позволяет повысить надёжность техники, устанавливаемой на борту боевых самолётов.
Ещё одним критерием понятия «хорошо», является эффективность предприятия. Ну в любой отрасли существует своеобразная «средняя температура». Зарплаты, затраты, количество обслуживающего и работающего персонала. По этим параметрам, мы высчитываем эффективность работы. Это своеобразная точка отсчёта, которую мы с одной стороны можем сравнивать с подобными учреждениями других частей народного хозяйства, и получить ещё более обобщённый показатель эффективности, а с другой, есть репер для оценки работы всех других предприятий этой сферы. И если дела идут, по нашему мнению, из рук вон плохо, но лучше, чем у всех, это как минимум повод для анализа и тщательного расследования. Очень многие организации и целые ведомства были поставлены в ситуацию физического выживания, и требовать от них хоть какой-то эффективности — глупо. Зато, те, кто и в этих условиях работал хорошо, могут стать точкой роста для новой системы. Сейчас мы, я имею в виду всю свою команду, работаем такой своеобразной скорой помощью. Где-то терапевтами, где-то хирургами, а где-то увы, и могильщиками.
— Видимо поэтому Леонид Ильич попросил меня обратиться к вам. — Примаков допил чай, и внимательно посмотрел на Николаева. — Проблема в том, что мы никак не можем справиться с браконьерами в дельте Волги. А именно оттуда приходят мальки и рыбная мелочь в бассейн Каспия. А Каспий, является кормовой базой для огромного количества жителей Ирана. Конечно очень многие воспринимают его как наше внутреннее море, но общее падение рыбных запасов не может не волновать руководство Ирана. На нас вышел сам Мохаммед Реза Пехлеви — Шахиншах Ирана, с просьбой дать возможность его пограничникам осуществлять охрану рыбного промысла в дельте Волги.
— Какая-то школьная задачка. — Виктор улыбнулся. — Думаю Леонид Ильич специально подсунул её нам чтобы посмотреть общую реакцию.
— Нам? — Вскинулся Евгений Максимович.
— Именно нам. — Вы же пришли с этим вопросом не к председателю КГБ, или на худой конец не подвесили за жабры самого начальника рыбоохраны? А тут всё просто. Если мы разрешим вход иностранных вооружённых сил на нашу территорию, для решения любых вопросов, это — явная и безусловная потеря суверенитета, и как результат потеря репутационная. И сразу у наших соседей возникает вопрос, а не слишком ли велика территория СССР, если он не может за ней уследить?
— Ну, тут согласен. Примаков кивнул. — А с браконьерами-то что делать?
— А с браконьерами всё просто. Нужно договориться с КГБ, об организации учебного центра морских частей погранвойск, и особо — центра по обучению работе с беспилотными разведчиками. Это раз. Второе — сюда же пригласить министерство внутренних дел, и организовать учебный центр речной милиции. Ну и третье. Договориться с заводами выпускающими беспилотники, скоростные катера, и экранопланы, о внеплановых поставках. Я уверен, что если людям на производстве объяснить зачем это нужно, то пару десятков катеров они сделают запросто. Особенно если за внеурочную работу заплатить по полуторному или вообще двойному тарифу. Это уже нужно договариваться с Минфином. Ещё очень важный момент — усиление уголовной ответственности за браконьерство, которое должно включать в себя финансовую ответственность за нанесённый ущерб. Это уже с Верховным Советом, сессия которого будет через две недели. Ну а для того, чтобы всё это заработало, нужно созвать межминистерское совещание, где и будет утверждена программа действий. Уверен, что к осени, ситуацию можно будет продвинуть настолько, что шахиншах, не будет и заикаться об использовании своих военных.
Виктор взглянул на Елену, и та, отойдя к сервировочному столику, достала лист бумаги, и стала быстро писать каллиграфическим почерком, тезисы встречи.
— Кстати, по поводу арьяхмер Пехлеви. — Виктор назвал один из официальных титулов правителя Ирана — «солнце ариев». — Можете ему передать, что под него активно копает айятолла Хоменеи. И первая же ошибка с силовым подавлением выступлений, станет концом его правления. В Иране накопилось слишком много проблем, чтобы их решать с помощью штыков.
… — Глубоко. — Примаков хорошо держал себя в руках, но было видно, что он ошарашен. — Я теперь понимаю президента США, который сказал, что наша разведка ночует у него под кроватью.
— Ну, американское общество к счастью представляет много возможностей для ночёвок в самых интересных местах. И если бы не наши же предатели, то всё было бы для Америки куда печальнее.
— А почему всё так сложно? — Поинтересовался министр. Ну вот это всё. Не проще ли просто обозначить задачи, и добиться их решения.
— Проще, да. Но не лучше, а значит — не так эффективно. — Виктор взял в руки поданный ему лист, подписал, Наталья достала откуда-то маленькую личную печать Николаева, и придала к листу ставя оттиск. — Люди не пешки, и им всем нужны дополнительные стимулы для наилучшего исполнения приказа. Кому-то достаточно страха, кому-то денег, а я считаю, что решение любого вопроса должно обеспечивать не только мои задачи, но и помогать в работе самому исполнителю. Ну как например в случае с крупным заказом для армии. Я настоял, и в счёт заказа внесли реконструкцию системы воздухообмена в цеху. Вроде не срочно, и так справлялись, но люди поняв, что для них сделали, не только закончили работу в срок, но и с очень высоким качеством. Что называется, «от души». Минобороны такое отягощение вообще стоило копейки, а вот для ПО «Сухой» было очень кстати. Поверьте, и пограничники, и милиция, очень оценят такой вот способ решения вопроса, и полагаю, что к следующей весне, никаких браконьеров не будет совсем.