Тристан Рассказывают, некий доктор, Почтенный муж, весьма ученый, Держал слугу и экономку, А эти жили в вечной ссоре. Они бранились за обедом, За ужином и даже ночью Его своим будили криком. Ну, просто, он не мог работать. Однажды, посредине лекций, Пришлось ему весьма проворно Домой вернуться. Входит он В свои ученые хоромы, Глядит: слуга и экономка Почиют в тишине любовной. Он и воскликнул: «Слава богу, Хоть на минуту тихо в доме!» Я жду, что так и с вами будет, Хоть вы сейчас и в вечной ссоре. ЯВЛЕНИЕ ТРИДЦАТОЕ
Те же и Диана. Диана Теодоро Тристан (в сторону) Вот уж бродит, Как привидение! Диана Я только Узнать, в каком вы состоянье. Теодоро Диана Теодоро Диана Вы не сказали: «К услугам вашим». Теодоро Вряд ли долго Могу я быть к услугам вашим, Когда со мною так жестоки. Диана Теодоро Так мало, Что смысл речей — и тот мне темен; Я ваших слов не понимаю, Но понимаю звук пощечин. Когда я вас люблю, вы злитесь, А не люблю — вы злитесь тоже; Забуду — пишите мне письма, И в лютом гневе — если помню; Хотите, чтоб я понял вас, И я же глуп, когда вас понял. Убейте или дайте жить! Я так страдать не в силах больше. Диана Теодоро Диана Теодоро Диана Теодоро Диана Мне нужно. Он будет мой, вот с этой кровью. Сходите от меня к Отавьо. Ему приказано вам тотчас Вручить две тысячи эскудо. Теодоро Диана (Уходит.) ЯВЛЕНИЕ ТРИДЦАТЬ ПЕРВОЕ Теодоро, Тристан. Теодоро Тристан Таких чудес я не запомню. Теодоро Тристан За эти деньги смело можно Стерпеть еще хоть шесть затрещин. Теодоро Велит нашить платков побольше И мой уносит, весь в крови. Тристан Она вам платит цену крови, Хоть новобрачной тут ноздря. Теодоро Собака укусила больно, Зато и ластится теперь. Тристан И кончится все так же точно, Как с докторскою экономкой. Теодоро Что ж, это было бы неплохо! ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ УЛИЦА ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ Граф Федерико, маркиз Рикардо; поодаль от них Сельо. Рикардо Федерико Рикардо Хлестала собственною ручкой? Федерико Чтоб это было нахлобучкой, Хозяйским гневом — никогда. Когда такая, как она,— Ведь надо знать мою кузину,— Себя не помня, бьет мужчину, Картина, думаю, ясна. А он с тех пор в каком фаворе, Как весь преобразился вдруг! Рикардо Фортуна многих дамских слуг. Федерико Она себе готовит горе. В давно исчезнувшие лета Философ басню написал О двух горшках. [619] Когда б он знал, Как здесь подходит басня эта! Один был глиняный горшок, Другой — чугунный или медный; Их у одной деревни бедной На берег выбросил поток. И глиняный посторонился Чугунного, боясь, что тот Его толкнет и разобьет. Урок бы многим пригодился: В сравненье с женщиной мужчина Горшок чугунный; если с ней Он стукнется чуть-чуть сильней, То цел чугун, а бьется глина. вернуться В давно исчезнувшие лета Философ басню написал О двух горшках. — Имеется в виду басня, приписываемая легендарному греческому баснописцу Эзопу (VI в. до н. э.). |
