Митя ощутил холодок, точно сквозняком обдало шею. Взглянув на Стешку, он увидел, как та таращит глаза, как бы показывая свою правоту. Сделав глубокий вдох, стажер отставил чашку в сторону, решив разобраться с этим позже, сейчас же он повернулся к Егору:

– Итак, вас, видимо, интересует наше присутствие в тех злачных местах? – Городовой кивнул, и Митя продолжил: – Все, что могу сказать, – это исключительно по делу, расследуемому нашим департаментом. Сами понимаете, остальное сказать не в моих силах.

– Этого вполне достаточно, – согласился Егор, – хотя, по правде говоря, я не знал, что у вас новый сотрудник. – Он улыбнулся Стешке, и та вмиг покраснела до корней волос, так, как умеют лишь рыжие люди.

– Стеша, – начал было маг.

– Степанида Максимовна, – перебила его ведьма, гордо вскидывая подбородок и скрещивая взгляды, точно клинки, с городовым.

– Степанида Максимовна, – поправился Митя, удивляясь, как он сам не разузнал ее отчество, – у нас недавно, документы в процессе оформления. Она ведьма, которая заменит почившую Агриппину.

– Приятно познакомиться, – кивнул Егор, – и, хотя наша первая встреча произошла несколько внезапно и была излишне эмоциональной… Я искренне надеюсь, Степанида Максимовна, что в будущем мы встретимся еще не единожды.

Стешка выпрямилась, точно проглотила аршин, затем поднялась из-за стола и молча покинула комнату. Егор, вставший, чтобы выказать свое почтение барышне, проводил ее заинтересованным взглядом и, лишь когда дверь за ведьмой захлопнулась, вернулся к разговору.

– Очень приятное знакомство, – произнес он, вновь усаживаясь за стол, – в свою очередь, хочу сказать, что мы закончили дело торговки Курыгиной.

– Да что вы! Поделитесь деталями? – насторожился маг.

– С радостью. Оказалось, что ее работник сделал дубликат ключа и вместе с подельниками, коих нам вчера удалось задержать, понемногу выносил товар. А поскольку замок не имел следов взлома, женщина считала, что все дело в магии, – закончил Егор.

– Прекрасное известие. Одной проблемой меньше, – признался Митя. – А подскажите, друг мой, не слыхали ли вы о чужаках, прибывших в город? О чем-то странном или необычном?

– Разве что о том, как один Зеркальщик задержал на базаре ведьму-воровку. – Егор подмигнул.

– Это не в счет, – отмахнулся Митя, – хотя данный эпизод, как вы сами могли заметить, принес для департамента неожиданные плоды.

– Воистину так, – согласился Егор и, взглянув на часы, засуетился. – Прошу прощения, служба не ждет.

– Да и мне пора, – признался Митя.

Распрощавшись с городовым, маг принялся собираться.

– Лукерья Ильинична, – обратился он к прислуге, – будьте любезны, посетите со Стешкой магазины, прикупите ей вещей, и да, не забудьте новый картуз для дворника. А то неловко вышло.

– Эк у вас ловко выходит все на меня валить, – заворчала кухарка. – Ладно уж, сходим, чаво уж там. Вам девицу доверять никак нельзя, и так она после вчерашнего сама не своя, вздрагивает да в окно выглядывает.

– Да? Не замечал, – пробормотал Митя, вынимая из шкафа новое зеркальце и пряча его во внутренний карман, – ежели что, звоните в департамент.

Лукерья Ильинична махнула рукой. Мол, идите уж. И маг, не прощаясь со Стешкой, выскочил из дома.

Ходок, скрипя железными ногами, скользил на нечищеной дороге. Митя не любил ездить на них зимой. Но с утра ему потребовалось навестить больницу, чтобы обновить магию на вызывных зеркалах, а на дорогу до службы он не желал тратить лишний час, и без того время перевалило за полдень. Уже у самого крыльца департамента механизм оступился и едва не завалился набок, но все же чудом устоял. Митя, выпрыгнув из кабины, зло пнул чудище и в ответ получил струю пара.

Почти тут же забыв про ходока, стажер забежал в департамент и принялся отряхиваться. Скорее по привычке, чем по необходимости.

– Пахом, чай принеси, – потребовал он, шагая в свой кабинет мимо растерявшегося денщика. Сняв верхнюю одежду, Митя нервно заходил по комнате. Его терзали размышления о рисунке, о том, что на одном листке изображены и старуха Пелагея, и Варвара. Как это могло быть? Возможно ли такое, что бабка скрывает Вареньку у себя? Но разве девушка не подала бы знак отцу? Ведь Никифор Иванович так убивается. Или она слишком боится его и Игната Исааковича? Так ли это или он что-то упускает?

Стук в дверь отвлек его от размышлений.

– Что-то ты не торопился с чаем, – бросил он, не глядя на вошедшего.

– Ну уж извини, Митя. Чай я не принес вовсе, – раздался голос наставника.

Стажер обернулся и, увидев мага, смущенно потупился:

– Извините, Игнат Исаакович, думал было, что это денщик.

– Да понял я это, – наставник усмехнулся и, сев на стул, откинулся на спинку, с интересом глядя на ученика: – Ну, что расскажешь о нашем таинственном воре? Есть новости?

– Увы, – Митя развел руками, – вчера со Стешкой общались с представителями низших слоев общества, и увы, ничего интересного узнать не удалось.

– О как ты завернул, «низшие слои»! Так и говори, лазали сдуру в трущобы, так ведь? – Игнат хлопнул по колену.

– Так, а откуда вы… – замялся Митя.

– Откуда, – передразнил его Игнат и тут же, став серьезным, добавил: – Помни, Дмитрий, что у Зеркальщиков всюду есть свои глаза и уши, даже там, где нет отражений, всегда найдутся блики.

– Как скажете. – Митя отвернулся, стараясь не выдать нахлынувшего беспокойства, если наставник знает про трущобы, так, может, ему и про рисунки давно известно? И он лишь играет с ним, разрешая вести свое нелепое расследование?

Маг меж тем продолжал:

– Печально, что сдвигов по делу нет, хотя отрадно, что ты выбрался из подземелий живым. На будущее, будь добр оповещать меня о подобных решениях, мне бы не хотелось терять такого любознательного ученика. – Сердце пропустило удар, стараясь не нервничать, Митя повернулся к наставнику и виновато улыбнулся, мол, так получилось, но маг, будто и не замечая ничего, продолжал: – К сожалению, и я тебя ничем порадовать не могу. Документов о вновь обнаруженных людях с даром в кабинете Катерины нет, видимо, взяла с собой в Питер. Кто знает, зачем ей это. – Игнат вздохнул, точно мысль о том, что отчеты просматривают в столице, была ему неприятна, а затем, как бы отгоняя подобные думы, махнув рукой, произнес: – А что тебя так в них заинтересовало? Или, может, не тебя? – Он лукаво глянул.

– Стешка говорила об одном знакомом, впрочем, ерунда это все, никаких упоминаний о нем я не встретил, разве что в тех документах могло иметься.

– Может, и могло, – согласился Игнат и поднялся, явно собираясь оставить Митю одного.

Именно в этот момент дверь вновь приоткрылась, и Пахом, просунув голову, буркнул:

– Там вас какая-то баба зовет, чей-то у нее случилось.

– Кто зовет, кого зовет? – не понял Митя.

– Да вас же, ну идите к этому телефону вашему! – потребовал денщик, словно стажер заставлял его ждать.

Выйдя из кабинета, Митя устремился к аппарату и, приняв трубку, услышал в нем встревоженный голос Лукерьи Ильиничны:

– Ау, ау! Ой, господи, что ж деется. Ау?! Ну есть там кто или нет?

– Это Митя, я вас слушаю, – прокричал стажер, чувствуя, что случилось неладное.

– Ой, Митя, Митя, это ты, да? – Кухарка явно собиралась зареветь. – Митенька, Стешка пропала, как есть пропала, я только на секунду отвернулась, а ее и нету. Ой, что делать-то, что делать?

– Где вы? – потребовал Митя, пытаясь прикинуть, как побыстрее добраться до прислуги – извозчиком или авто.

– У магазина готового платья, что на углу Товарной и Сенной, – ответила Лукерья и, всхлипнув, добавила: – Что ж делать то?

– Ждать меня, – потребовал Митя, вешая трубку.

Стажер почуял, как внутри зарождается паника. Он и сам не мог сказать почему, но уверенность, что это связано с их вчерашним походом, крепла ежесекундно. Мало ли кого арестовала полиция, там еще какого-то Кабана упоминали. Вдруг он к этому руку приложил? И зачем он вообще полез в эти трущобы, не сиделось ему на месте.