– Ваше высочество…

Принц, тоже следивший за фонариком, посмотрел на меня, и я присела в поклоне.

– Это было чудесно. Я никогда не забуду этот вечер.

– А всё-таки никакая она не простолюдинка, – сказал Тайрен.

– Думаешь, закопала голову с шеей?[151]

– Вполне возможно. Сам посуди: станет ли рождённая в травах так себя вести? Да, поначалу она соблюдает почтительность, но стоит ей хоть чуть-чуть забыться, как уже смотрит в глаза, не склоняет голову и говорит как с равным.

– А по-моему, она просто дурно воспитана, – скептически заметил Кей.

Тайрен хмыкнул и посмотрел на игровую доску. Потом положил на пересечение клеток ещё один камушек.

– Она не дурно воспитана. Она иначе воспитана. Она не грубит, не держит себя вызывающе, она… – покрутил он рукой в воздухе, подбирая слова. – Я вот иногда думаю: может, она из царствующей семьи?

– И никому об этом не сказала?

– А допустим, скажет она, и кто ей поверит? Но даже если и поверит… Вот представь: ты оказался в чужой земле, на положении слуги, и никакой возможности вернуться домой или получить оттуда помощь. Стал бы ты кричать, что ты – сын князя?

– Может, и не стал бы. Но я скорее умер бы, чем допустил такое.

Принц не ответил.

Некоторое время они играли молча, и перевес всё явственней начинал склоняться в сторону Гюэ Кея.

– Ну, или она из тех племён, где вождей выбирают и им не кланяются и все свободные считаются равными, – сказал Тайрен.

– И умеет читать, причём на своём языке? Все варвары, пользующиеся письменностью, позаимствовали её у нас. Цивилизованные народы, изобретшие свою, имеют представление о делении на высших и низших. – Кей помолчал и добавил: – Впрочем, о том, что она умеет читать, известно только с её слов.

– Думаешь, врёт? Едва ли. Ты же слышал, какие интересные вещи она говорит. Неправильные, но интересные. Без образования до такого не додумаешься.

– Или она повторяет чьи-то слова.

– Ну, значит, как минимум общалась с образованными людьми.

– А может, – предположил Кей, – она росла в каком-нибудь монастыре или даже в пещере в горах на попечении учёного отшельника? Наслушалась его речей, но как надо обращаться с людьми, не знает.

– Может, и так, – усмехнулся Тайрен. – Но зачем гадать? Я хочу узнать наверняка.

– Так спроси.

– Уже спросил. Она ответила, что простолюдинка.

– Можешь отправить её на допрос за враньё. Или просто так. Не думаю, что государыня станет возражать.

– Может, и не станет, но это не слишком вежливо, согласись, портить чужую собственность. Я не собираюсь быть непочтительным к матушке. И потом, так неинтересно. Я хочу сам докопаться до правды.

– Да какая тебе разница? Ты слишком много об этой Тальо думаешь. Она того не стоит.

– Отвечу твоими же словами: а какая тебе разница? Ты не возражал, когда мы фантазировали, что за жизнь на Острове Бессмертных, или подсчитывали, сколько дров мог нарубить дровосек О Лан на Луне. Что ты имеешь против этой девушки?

– Не знаю, – признался Кей. – Но странная она какая-то. Не нравится она мне. Всё делает не так, как нормальные люди: говорит не так, смотрит не так, ходит не так. Ты заметил? У неё широкие шаги, когда она за собой не следит. Думаю, она привыкла носить мужскую одежду. Женщины так не шагают.

– Ну вот видишь! Она интересная. И забавная. А ты – на допрос. Зачем так сразу?

– Если есть задача, её надо решать. А не ходить вокруг да около. Ты просто от скуки бесишься, после того как его величество окончательно отстранил тебя от дел.

– А если и так? Чем ещё прикажешь мне развеивать скуку – обходить весенние дома или удалиться в монастырь на богомолье?

– Государю понравилось бы.

– Не сомневаюсь, – хмуро кивнул Тайрен. – Но будущий император не должен думать только о небесном.

– Да, а гадать, кто такая комнатная девушка твоей матери, – занятие, достойное императора, ничего не скажешь.

– По крайней мере, она безопасна, – пожал плечами принц. – Так что в этом плохого?

– Может, и ничего. Кстати, ты проиграл.

– Да? – Тайрен посмотрел на доску. – Ну ладно.

– Ты становишься невнимательным. – Кей начал собирать игровые камешки в два керамических горшочка, сортируя их по цветам. – Может, сходим на плац, разомнёмся? Или из лука постреляем?

– Не хочу. – Тайрен налил себе вина.

– А чего хочешь?

– Не считая того, чтобы навалять кое-кому за доносы, вытряхнуть душу из нескольких десятков придворных и высказать отцу-государю всё, что я думаю? Сам не знаю.

– Зато я, кажется, знаю, – не без ехидства заметил Кей. – Ты хочешь расследовать чудесное появление в нашей славной империи некой Луй Тальо. Вот прямо спать спокойно не можешь, пока не выяснишь, кто она и откуда.

– Заметь, не я о ней заговорил на этот раз. А тебе самому неужели ни капли не интересно?

– Если я буду интересоваться каждой встречной девкой…

– Думается мне всё-таки, что она не девка, а дама.

– Ну да, ну да. Может, даже принцесса. Хотя… – Кей вдруг замолчал.

– Что?

– Ничего. Но, может, ты и прав. В смысле, принцесса не принцесса, но… Помнишь, как мы сидели в винном доме? И как она там ела? Попробует немного, и если не понравится, то больше не притронется. Знаешь, отец иногда брал меня с собой в дальние деревни и на заставы, и мы порой ночевали в крестьянских хижинах, так что я немного представляю, как они живут. Ни один простолюдин никогда не отодвинет полную тарелку. Для них это сродни кощунству. А эта девица никогда в своей жизни не голодала. Ни она сама, ни люди, среди которых она росла.

– Вот видишь, – довольно сказал Тайрен. – Образованная, умеет читать, но не по-нашему, жила в довольстве и носила мужскую одежду. Кем может быть такая женщина? Может, она вообще не человек, а посланница или беглянка из волшебной страны. Надо как-нибудь сводить её в храм. Вдруг она там превратится в дракона или в девятихвостую лису!

– Представляю, в каком восторге будет его величество, если узнает, что ты опять гуляешь неузнанным по городу. А если окажется, что она действительно не человек… Слушай, может, и правда обратиться к священникам или хотя бы к магам? Пусть достопочтенный настоятель Чжа Жаосиланг её испытает.

– Можно, но только тихо. Не пори горячку, вдруг отец и в самом деле прознает. Вот переедем в Светлый дворец, тогда и можно будет пригласить достопочтенного настоятеля.

– А если всё-таки узнает? Император и так постоянно ругает тебя за легкомыслие. И это твоё новое увлечение точно не одобрит, кем бы она ни оказалась в итоге. Если она дух или оборотень, её срочно нужно сдать в святую обитель или уничтожить, если же просто женщина… В любом случае бесед с ней о судьбах государства он не поймёт. С его точки зрения, женщины нужны только для одного.

– А кто сказал, что она нужна мне для чего-то другого? – ухмыльнулся принц.

– Чего?

– Того. Может, я решил проверить, чем мир ветра и цветов в краю вечернего солнца отличается от нашего. Что в этом предосудительного? Кстати, это и в самом деле можно проверить.

– Ты серьёзно?

– Вполне. Может, западным девам ведомы какие-нибудь секреты алого и изумрудного, неизвестные в наших краях.

– Да у неё же нос, как у обезьяны! И рост, как у гвардейца, вот уж поистине – башня! Какого размера ноги, я даже предположить боюсь. И волосы…

– Зато зубы белые и ровные. И кожа гладкая. Да и глаза – действительно формой – как персиковые косточки.

– И цвет у них как у нечищеной меди, – поддакнул Кей. – Не поймёшь, не то рыжие, не то зелёные.

– Можно подумать, я её тебе сватаю. Успокойся, всё проверять буду сам. Да и не так уж она страшна, если приглядеться. Интересно, под платьем у неё всё то же, что у наших женщин, или нет?

Кей только рукой махнул.