– Господин Демидов?

– Все верно, с кем имею честь разговаривать?

– Доктор Зальцман, городская больница.

– Очень приятно, – Митя кивнул невидимому собеседнику.

– И мне, и мне. Тут у нас такое дело, даже не знаю, как сказать. Последнее время прибавилось пациентов с расстройством тонких структур.

– Что, простите? – Митя нахмурился.

– Психически больных стало больше. Да, понимаю, весна, обострение, но все же хотелось бы, чтоб кто-то из ваших прибыл к нам, глянул на них. Знаете, вдруг это порча или еще какой сглаз.

– Порчи не существует, как и сглаза, уважаемый. Но я вас понял, завтра определю к вам сотрудника.

– Премного благодарен! Буду ждать.

В трубке щелкнуло, и полились долгие гудки.

Повесив раструб, маг поморщился. Только сумасшедших ему сейчас и не хватало. Впрочем, этим могут заняться Стешка или Елена Александровна. Даже лучше, если поедет Лебедева. Вот как раз для нее работа будет. И от ведьмы подальше, и при деле.

Вернувшись наконец в свой кабинет, Митя распечатал бумаги волшебницы и, ознакомившись с ними, убрал в стол. На глаза попался перочинный ножик. Тот самый, что он подобрал на выселках, после нападения на него, устроенного мальчишками. Покрутив трофей в пальцах, Митя хмыкнул и положил нож обратно, а сам достал с полки сафьяновую папку и, найдя нужный лист, принялся изучать.

Марсель Маратович, как человек старой закалки, запротоколировал каждую вещицу, бывшую в употреблении у Игната Исааковича.

«Пресс-папье в виде головы слона – одна штука. Сборник стихов русских поэтов – первый, второй и четвертый том. Третий отсутствует. Трость с набалдашников в виде головы пуделя (из красного дерева) и так далее».

После шел документ с перечнем артефактов, принадлежащих конторе. Всего-то девять позиций, и подле каждой стоит галочка. Значит, все на месте.

– Что ж, – решил Митя, – вот пусть Елена Александровна завтра с эти списком и сверяется, раз того требует ее назначение.

Маг положил бумаги в папку и, оставив ту на столе, взглянул на часы. Стрелки тараканьими усами указывали на без пятнадцати четыре.

Решив, что на сегодня с него хватит, маг собрал вещи и крикнул:

– Степанида, поедемте-ка домой, ежели у вас других дел больше нет.

Стешка появилась на пороге, но, судя по тому, как девушка покраснела, Митя сообразил – дела имеются.

– Я, пожалуй, еще побуду, тут надо с одними чарами разобраться, да и Егор Поликарпович обещал заглянуть, – призналась она.

– Ну что ж, удачи с чарами, – улыбнулся Митя, – а я вот, наверное, домой. Только будь добра, открой мне портал. Самому сил нет, да и извозчика вызывать не хочется.

Они вместе прошли в коридор, где на стене было закреплено большое ростовое зеркало в кованой раме, и Стешка, тонко звякнув браслетом, отворила ему портал домой.

Кивнув на прощание, Митя шагнул в зеркальную гладь, которая тут же сомкнулась за его спиной. Но этого маг даже не заметил, потому как ощутил нечто, чего не должно было быть в его доме, а именно – удушающий аромат духов «Лилия».

Увидев хозяина, Добряк, спавший тут же, в прихожей, замолотил хвостом и привычно прильнул к ноге.

– Привет, мой хороший, – поприветствовал его Митя, – что тут у нас, гости, что ли? – Пес заскулил. – Понимаю тебя, даже очень, – заверил его маг, – ладно, пойду разберусь, какими судьбами.

Еще раз похлопав собаку по спине, он, оставив цилиндр и сюртук на вешалке, пошел по коридору в сторону гостиной и почти сразу же услышал голос Лебедевой:

– На завтрак сделай мне гренки да кофе с молоком и джем, если имеется, а если нет, так купи, обедать я стану в городе, а вот за ужином лучше что-то легкое: овощной салат, телятину или суп прентарьер, можно, конечно, и консоме, но уж понаваристей. Подушки три штуки надобны, да проследи, чтобы перина взбитая была, у меня сон чуток.

– Это очень интересная подробность, – сказал Митя, входя в комнату. – Добрый вечер, Лукерья Ильинична, – поздоровался он сперва с кухаркой, видя, как та, поджав губы, теребит в руках край передника, – вы оставьте нас с Еленой Александровной на минуточку, разговор имеется.

– Как скажешь, господин маг, – буркнула та и поспешно удалилась на кухню. Точно поверженный солдат с поля битвы.

– Вы так рано вернулись, Дмитрий. Вот уж не думала, что у вас в департаменте график не блюдут. В Санкт-Петербурге с этим строго, – пожурила его Лебедева.

– Устал давеча. Вот и решил послабление себе сделать, – признался Митя, – возвращаюсь домой, а тут такой сюрприз. Какими судьбами к нам, Елена Александровна?

Волшебница смущенно отвела взгляд. Затем глубоко вздохнула и, посмотрев на Митю, призналась:

– Понимаю, Дмитрий, вы можете негодовать по поводу моего появления в вашем доме, но поверьте, жить в тех меблированных комнатах, куда вы меня направили, нет никакой возможности! Вы видели тамошние условия? Это же ужас! А соседи? Дмитрий, голубчик, они же оборотни!

– И очень приличные оборотни, надо сказать, – перебил ее маг, – высокообразованные и воспитанные.

– Что не играет роли, потому как рядом с вервольфами я, потомственная волшебница, жить не буду! – Елена поднялась с кресла и, вскинув подбородок, посмотрела снизу вверх на Митю.

– Тогда я, прямо скажем, не знаю, где вы станете жить, – заявил маг, чувствуя себя донельзя неловко. – Может, у вас тут знакомые имеются или, скажем, друзья?

– Кроме вас я в городе не знаю ни одной живой души, – четко ответила Лебедева и вдруг, словно устав, вновь опустилась в кресло, отвернулась и произнесла тише, глядя в окно: – А посему остается идти жить на улицу. Вот куда завела меня доля вдовы, в чужой город, с чужим уставом. Не переживайте, Дмитрий, я сейчас покину вашу обитель и увидимся завтра на работе, если, конечно, я доживу до утра в Крещенске.

Митя набрал в легкие воздуха, чтобы дать отпор, но почуял, что ему нечего сказать. Выглядело все и впрямь преотвратно. Одинокая женщина, вдова, приезжает в новый город. Да, она не хочет жить в меблированных комнатах, у себя в столице поди особняком владеет со слугами, а тут что? Остается только с оборотнями чай пить? И куда она идет? Правильно, к своему новому начальнику, а он и рад глумиться, выставляя ее за дверь.

– Как вы вообще узнали, где я живу? – зачем-то спросил маг, прикидывая, как сообщить Стешке о новой соседке, чтоб ведьма не превратила его в козла.

– Давешний городовой сообщил и даже проводил по адресу. Поэтому-то я и оказалась здесь, но, вижу, мне тут не рады, посему я сейчас уйду.

– Оставайтесь уж, – махнул рукой Митя, не желая выглядеть тираном и кровопийцей, – мы подыщем вам более удобное жилье, а пока можете расположиться в комнате для гостей.

– О, как я вам благодарна, Дмитрий! – Елена вспорхнула с места и одарила мага улыбкой. – Вы просто мой спаситель, считайте, что меня здесь нет. Я сама незаметность и тактичность, не переживайте. Мои вещи уже в комнате, так что до ужина мне будет чем заняться. – И тут же повысив голос, Елена крикнула: – Лукерья, душечка, не забудьте натереть зеркало в моей комнате, а то оно столь мутное, что я себя не вижу! Негоже в таком беспорядке зерцала держать. – Она еще раз улыбнулась ошеломленному магу и плывущей походкой покинула гостиную.

Митя шлепнулся в кресло и, прикрыв глаза, прижал пальцы к вискам. Он уже представлял, что будет, когда явится Стешка. Да и в целом находиться днем и ночью в окружении враждующих между собой женщин – это хуже, чем залезть в бочку с ядовитыми змеями!

Как он и ожидал, Стешка разве что молнии не метала из-за новой соседки, да и Лукерья Ильинична ходила мрачнее тучи и бросала на Митю такие взгляды, что впору было бежать из дома куда глаза глядят. Хоть бы и на работу, там и то спокойнее выходило, чем нынче дома.

От одной мысли, что завтра с этим же коллективом ему предстоит находиться весь день в департаменте, маг мысленно взвыл и, не придумав ничего лучше, поспешил запереться в своем кабинете. Авось и пронесет.