Куросаки неопределенно хмыкнул, но опасный разговор свернул. Тем более к нам возвращались «кочки», таща за собой новую партию костюмов вместе с их исконными носителями. И на этот раз в дозор ушел Куросаки с Мией в качестве подкрепления. Вот она, кстати, в форме смотрелась лучше всех.

Я не очень хотела брать на передовую еще не адаптировавшегося сфинкса – впервые со стороны увидела, как ведет себя психика в попытке спастись от более чем странной новой реальности, – но сомневалась, стоит ли оставлять Светку без нормального присмотра.

– Может, посидишь тут, – не очень уверенно предложила я, – прикрывая отход?

Светка состроила страдальческую гримасу.

– В компании с костяной нечистью и двумя качками? Нет уж. Я хотя бы помню, что там внутри.

Это был весомый аргумент, и она об этом знала.

Очередная партия добычи прибыла, и, нахлобучив фуражку на глаза, чтобы прикрыть змеек, я двинулась за проволоку. Светка усиленно пыталась встать в тесном кителе, но потом махнула рукой и вернулась назад ползком, в тень наших надежных, как два Арарата, кочек-качков. Дуллахан махнул мне мешком, мол, присмотрю, не беспокойся.

Только вот охрана ходила парами, а у меня ее не было. Идти или не идти?

От нашей группки отделился островок и пополз ко мне.

– Прикрытие, – пропыхтел Чо, – брат послал.

Пару мы, конечно, представляли собой нетипичную, потому что китель Чо мог использовать разве что в качестве набедренной повязки, но, к счастью, он до этого не додумался. По крайней мере, мне стало чуть менее тревожно, даже если попадусь – Чо решит, что это недоразумение.

Наконец мы попали в святая святых загробного отдела безопасности, с некоторых пор переставший оправдывать свое название от слова совсем. Но появилась еще одна сложность – как я определю, где мои, а где реальная охрана, не заглядывая каждому под козырек?

Щупальце призывно помахало из-за угла.

– Не отставайте, – велел Морис, когда мы воссоединились. – Держимся друг за другом, впереди Куросаки и Мия.

Рэнди отмалчивался. С каждым кругом патруля мы немного смещались в сторону, и вот уже дверь совсем рядом.

– Все зайти не могут, нужно создавать видимость службы, – начал было Морис, но первая группа уже проскользнула внутрь. – Проклятие!

– А мы меняемся? Сколько у нас еще времени? Или так и будем до утра полировать землю сапогами? – спросила я. Время шло, и рано или поздно кто-то да обратит внимание на «новеньких» в таких больших количествах.

– Я с Чо останусь, а вы заходите, – гуль быстро передвинулся в пару к огру. – Минут двадцать есть, а потом построение и пересменка.

Я очень надеялась, что мы успеем за это время найти Флорентина либо Лайза. Мы с Морисом шагнули внутрь, два кокона из паутины тихо мычали у стеночки.

– Вот же блин! Не могли аккуратней сработать?

– А как? Извините, мы на свидание с другом пришли? Отменяю недовольство, хорошо, что Мия пошла первой, иначе эти двое уже вызывали бы подмогу.

– Ну я могла бы их закаменить, – возразила я, хотя слегка сомневалась, успела бы я это сделать до того, как они нажали бы тревожную кнопку.

– Тьфу на тебя, лишь бы статуи клепать, – отмахнулся Морис и повел нас за собой.

Пробравшись дальше, я увидела, что путь наверх также отмечен коконами.

– Ей хватит паутины на всех?

– С ней Куросаки, он что-нибудь придумает. Куда нам идти? Наверх или вниз?

Почему, когда не надо, Флорентин появлялся словно из ниоткуда, а сейчас, когда он отчаянно нужен, его нет? Мой план, которого как бы и не было, трещал по швам.

Почувствовав мое замешательство, Морис подтолкнул меня в сторону лестницы и щупальцем указал вниз.

– Думаю, Лайза держат там, – Морис осторожно заглянул в проем, но, слава всем его рыбьим богам, там никого не было из охраны. Мысли отчаянно метались, но кракен прав: пока Мия отвлекает основных, мы попытаемся вытащить Амилоту, а там уже и Флорентин найдется.

– Я иду первой.

– А если нам не поверят, что мы не хотели ничего дурного? – вдруг спросил Морис.

Я промолчала. Перспектива снова увидеться с Киррой была близка как никогда, но когда это у нас обходилось совсем без риска? Если помру тут случайно, хотя бы удовлетворюсь тем, что испорчу Миллхаусу и Арлетте планы.

Лестница закончилась массивной дверью с маленьким окошком и терминалом вызова.

– Допрыгались, – мрачно резюмировал Морис.

Я подошла и бесстрашно нажала на звонок.

– Рита!..

– Смена, – гаркнула я, едва окошечко открылось. Дверь медленно поползла в сторону, я помогла ей и, едва попав внутрь, обалдела от количества народа.

– Закаменей! – пропищала я почти на ультразвуке. Один из охранников замер с поднятой трубкой телефона.

– Он успел? – Морис разглядывал остальных, застывших в агрессивных позах, кто-то уже тянулся к оружию на поясе. Возможно, меня выдал голос – не припоминаю среди зобовцев ни одной дамы.

– Понятия не имею, – я сбросила вызов на всякий случай – повезло, что телефон почти не отличался от привычного мне аппарата – и попыталась вытащить трубку из каменных пальцев, но не получилось.

– Быстро, ищи ключи!

Дверь изнутри закрывалась на засов, чем я и воспользовалась. Даже если и заметят подозрительный звонок, сюда так просто не попадешь. Змеи выползли из-под фуражки и, поднявшись дыбом, зашипели, чуть ли не таща меня ко второй двери.

Оттуда доносилось слабое порыкивание. А рядом с этой камерой, глубоко внутри, чувствовалось что-то знакомое и неприятное. Я отвлеклась ненадолго, а Морис нашел ключи и теперь пробовал каждый. Третий по счету оказался нужным. Отбросив в сторону ставшую ненужной связку, он вцепился в створку, но она даже не шелохнулась.

Мы вдвоем еле сдвинули эту здоровенную махину и наконец-то увидели Амилоту.

Он был шпицем, серым, грязным и откровенно воняющим мокрой псиной. А еще пылающим, словно раскаленная печь.

– Лайз! – Я кинулась к нему. Он отскочил в сторону и угрожающе зарычал.

– Сейчас! Погоди! – Я запуталась в карманах, вынимая сразу и бутерброды, и флакон с настойкой.

Первым в ход пошел бутерброд, Амилота проглотил его, почти вместе с моими пальцами. Потом я влила в него настойку и закрепила результат вторым бутером. Змейки отросли до пояса, обвились вокруг шпица и рылись в шерсти, время от времени щелкая зубами.

– Они его на цепь посадили! – возмутился Морис. – Это бесчеловечно и бессобач… В общем, фу такими быть!

От цепи остались перекусанные пополам звенья – вот чем там змейки занимались!

Лайз вдруг посмотрел на меня осмысленным взглядом и выдохнул: «Рита…».

А потом свалился в обморок.

– Что делать с собакой в обмороке!? – похоже, у меня начиналась истерика.

– Хватать и бежать, Рита, хватать и бежать!

Я сгребла свое животное в охапку, и в этот момент в первую дверь ударили. Судя по звуку, возможно, тараном или лбом Ма, но почему-то я была уверена, что это не наши.

– Тревога! – взвизгнул Морис.

Пребывая в состоянии предпаники, я не придала значения тому, как связка ключей потихоньку ползла к первой двери, будучи обхвачена чем-то гибким, подозрительно напоминающим мой собственный хвост…

– Да что ж это такое! – Морис откинул засов в сторону, и мы выползли из подвального кабинета. Чо стоял наверху лестницы, не делая попыток подняться еще выше. Я подбежала к нему.

– Чего застыл-то?

На физиономии Чо появилось виноватое выражение – верный предвестник проблем. А за ней, как говорится, не заржавело.

– Вот и наша пропажа, – потрепанный Флорентин стоял у выхода, держа за шкирку смущенного Куросаки. Его ноги в мягких кроссовках болтались сантиметрах в пяти от пола, а между ними так же уныло повис черный кошачий хвост.

– Отпусти кота, – приказала я со сдерживаемой пока яростью. – Надо поговорить.

– Отпусти собаку, – в тон мне ответил инспектор.

– Неа, – и прижала Лайза к себе.