— Да, старшая сестра, я всё улажу.

Осень давно уже закончилась, и зима шла своим чередом. Ночью температура опускалась явно ниже нуля, и по утрам я неоднократно видела иней и ледок на лужах, остававшихся от парочки мокрых снегопадов и одного сильного ливня. Был отпразднован день рождения императора, приближался День зимнего солнцестояния с его большим жертвоприношением Небу и ещё одним однообразным пиром. Когда-то я отстаивала праздники на ногах, теперь скромно сидела в задних рядах, едва ли заметная среди других супруг в своём парике — мне прислали ещё парочку, так что теперь на парад я могла щегольнуть сложной причёской из срезанных с кого-то волос. Служанки хором уверяли, что так гораздо лучше, я не спорила.

Этой ночью как раз был заморозок, и смёрзшийся песок дорожки хрустел под толстыми подошвами обшитых мехом туфель. Я старалась не носить обуви на весьма распространённой здесь платформе, делавших и без того немаленькую меня ещё выше, но погода диктовала свои условия. Можно было, конечно, просто взять носилки, но ездить на живых людях я невзлюбила, предпочитая, как и прежде, ходить по дворцу пешком.

Сад Безмятежности встретил меня голыми ветками деревьев и кустов, лишь иногда перемежающихся зелёными пятнами столь любимых в империи кипарисов, которых сажали отнюдь не только на кладбищах. Не менее любимые, но лишившиеся одеяний плакучие ивы полоскали длинные гибкие ветви в ведущих к пруду протоках. Я перешла через мостик, намереваясь свернуть на аллею к дворцам старших супруг, когда моё внимание привлёк дымок, поднимавшийся над крышей одного из павильонов. Любопытство заставило меня повернуть в ту сторону, потащив за собой свою свиту. Двери были раскрыты, и я увидела внутри коленопреклонённую женщину в роскошном платье. Перед ней был алтарь с двумя свечами, а сама она бросала что-то в горящую рядом с ним жаровню. Подойдя поближе, я увидела, что это — листы бумаги, которые ей подаёт ещё одна женщина в синем форменном платье дворцовой дамы.

Дама повернула ко мне голову, что-то сказала, и женщина в роскошном платье с её помощью поднялась и обернулась. Уходить стало поздно, тем более что я её узнала.

— Госпожа Благородная супруга, — поклонилась я.

— К чему церемонии между нами, младшая сестра? — Благородная супруга Тань Мэйли шагнула к самому порогу. — Ты пришла принести жертвы духам?

— Э… Нет. Простите, я не хотела вам помешать.

— Ты мне не помешала, я уже заканчивала. Ты в первый раз в саду Безмятежности, Соньши?

— Вообще-то нет. Но я не знала… что тут устроена… — как же это назвать? Храм, молельня?

— Иногда его величество оказывает милость и велит установить таблички умершим в садовых павильонах, чтобы их могли навестить все желающие. Такую честь он оказал и моей дочери.

— О… Мне очень жаль.

— Ничего. Это было больше двадцати лет назад. Уверена, на Небесах она счастлива.

Мы помолчали.

— Старшая сестра, — осмелев, сказала я, пытаясь сгладить неловкость, — я не знала, что здесь, но не позволите ли вы мне тоже принести небольшую жертву?

— Конечно, — она посторонилась. — Это можно всем.

Я решительно поднялась по ступенькам и прошла внутрь. После свежего воздуха резко пахнуло благовониями. У меня не было с собой ничего, что положено приносить мёртвым: ни ритуальной еды, ни курительных палочек, ни стеблей тростника, ни бумажных денег, которые до моего прихода жгла Благородная супруга. Но её дама молча протянула мне пачку листов, и я, опустившись на колени и, как положено, поклонившись поминальной табличке, бросила несколько штук в жаровню. «Скромная и послушная дочь принцесса Луй Кио» было написано на дощечке из чёрного дерева.

Ритуал был выполнен. Опершись на предупредительно протянутую руку Усин, я поднялась, но задержалась. На алтаре стояли две таблички, и любопытство заставило меня прочесть надпись и на второй тоже. Иероглифы сложились во фразу «Достойная и добродетельная Драгоценная супруга Чжа Ян».

— Драгоценная супруга?

— Этот титул с тех пор свободен, — Тань Мэйли проследила за моим взглядом. — Ты не знала о ней, младшая сестра?

— Нет.

— Конечно, ведь это было давно.

Мы бок о бок вышли из павильона. Моя свита ждала меня на дорожке, а свита Благородной супруги, как оказалась, стояла за ближайшим поворотом, скрытая молодыми кипарисами, потому я её сразу и не заметила.

— У тебя есть какое-то дело, сестра Соньши? — спросила Благородная супруга.

— Нет, старшая сестра. Я ходила во дворец Полночь навестить мою дочь… — я на мгновение запнулась. — А после этого решила прогуляться.

Увы, но Лиутар мне после обретения нового дома не вернули, как я втайне надеялась. Моим свиданиям с ней больше не препятствовали, но только ими мне и приходилось довольствоваться.

— Тогда, быть может, зайдёшь ко мне? Не скрою, я хочу воспользоваться случаем и узнать тебя поближе.

— Старшая сестра окажет мне честь.

— Тогда прошу, — Благородная супруга улыбнулась и сделала приглашающий жест в сторону аллеи.

Мы медленно пошли по дорожке. Обе свиты двинулись за нами бок о бок, держась на расстоянии нескольких шагов. Я искоса поглядывала на свою спутницу — она была ниже меня больше чем на полголовы, хотя для местных женщин достаточно высока. Так что пышный узел её волос с гребнем и многочисленными пряжками оказался как раз на уровне моих глаз.

— Старшая сестра Мэйли, можно спросить? Что случилось с Драгоценной супругой?

— О, это давняя и печальная история. Если хочешь, я её тебе расскажу, когда мы придём.

— Жду с нетерпением, — уверила я.

За время пути она успела задать мне несколько дежурных вопросов, я в меру честно ответила. Наконец впереди показались довольно массивные ворота дворца Небесного Спокойствия, резиденции Благородной супруги. Он был в два этажа — выше моего жилища, но ниже дворца Полдень. Слуги раскрыли перед нами двери, мы сняли плащи, и их тотчас же унесли. Супруга Тань велела подать нам чаю.

— Ты хотела знать о Чжа Ян, сестра Соньши? — сказала она, когда мы сели за столик друг напротив друга. — Изволь. Когда-то давно, когда его величество только взошёл на трон своего отца, он возвёл в императорское достоинство дочь рода Эльм. Я вошла во дворец вскоре после неё и сразу же была удостоена титула Благородной супруги в знак признания заслуг моего рода. Одна за другой были выбраны также Добродетельная и Талантливая супруги, но его величество не видел никого, кроме её величества. В положенный срок императрица Эльм понесла и родила принца Тайрена. Но роды прошли тяжело, и придворные лекари предписали для неё покой по меньшей мере на полгода.

Благородная супруга сделала глоток из чашки. Я молча ждала продолжения.

— Тогда император вспомнил и о нас. Через год я родила мою Кио… и через три потеряла, но речь не о том. Когда вышел срок, предписанный лекарями, их величества снова начали посещать покои друг друга, но и других своих наложниц император тоже отныне не забывал. Её величество гневалась, между ними начались ссоры. Одна из полюбившихся императору наложниц даже была изгнана из гарема, он был недоволен, но стерпел. Императрица — хозяйка Внутреннего дворца, а ту наложницу… как же её звали… поймали на чём-то неподобающем. А потом… Потом появилась Чжа Ян.