– Ясно, поехали. – Сыщик поднялся из-за стола, рассчитался за обед и, откланявшись, покинул кухмистерскую. Не стал задерживаться и Митя.

Приобретя в лавке по соседству пару гранатов, маг направился к Лебедевой.

Консьержка, завидев его, растянула губы в улыбке и даже изобразила книксен.

– У себя? – на всякий случай уточнил Митя.

– У себя, болезная, у себя, – закивала женщина и тут же закашлялась. – С утра у нее доктор был, а больше никого, – добавила она, утирая губы платком.

– Премного благодарен, – заверил ее маг и поспешно поднялся на этаж. Остановившись у двери, он поправил цилиндр и узел шейного платка. После чего деликатно постучал и замер в ожидании. Однако ж ему никто не ответил.

– Что за ерунда? – нахмурился Митя, постучав посильнее, но с тем же результатом.

– Елена Александровна, это я, Дмитрий Тихонович, к вам! – крикнул он, надеясь, что представление поспособствует встрече, увы, зря. Хмурясь, маг вытащил зеркальце и, надеясь, что Лебедева сей момент не пребывает в неглиже, использовал магию, чтобы заглянуть в квартиру сквозь отражение. Конечно, зеркала оказались закрыты, да и окна занавешены. И все же Митя нашел отклик в стеклянном бокале и, едва сумев сфокусироваться, тут же выругался.

Резко развернувшись, он, перепрыгивая через ступеньку и топая, понесся вниз. Консьержка, заслышав грохот, успела напугаться, но магу было не до ее душевного равновесия.

– Ключ от квартиры Лебедевой, быстро! – рявкнул он.

Женщина засуетилась. Открыла шкафчик и едва сняла нужный ключик с крючка, как Митя выхватил его и побежал наверх.

Замок поддался не сразу, и все же под напором щелкнул, как бы дразня. Не обратив внимания на это, Митя поспешил в гостиную.

Елена Александровна лежала на полу. Бежевый пеньюар задрался, оголив ноги. Стакан, тот самый, через который Митя и сумел разглядеть сию картину, видимо, выпал из ослабевших пальцев и откатился в сторону, чудом не разбившись.

Приложив ладонь ко лбу волшебницы, Митя покачал головой. Елена Александровна горела. Губы потрескались, точно она находилась в пустыне, дыхание стало хриплое и прерывистое. Несмотря на закрытые веки, видно было, как глаза ее дергаются из стороны в сторону, точно силясь разглядеть нечто неведомое.

Использовав зеркало, Митя настроил связь с больницей.

– Да, господин маг, – отозвалась дежурная, – чем могу помочь?

– Врача к переходному зеркалу, живо! Сейчас я его заберу, – приказал Митя. Но прежде чем уйти, поднял Елену Александровну на руки и унес в спальню. Положив бедняжку на кровать, он кинулся к зеркалу.

Высокое, в пол, зеркало, видимо, осталось от Игната Исааковича. Отворив ставни, маг настроил переход прямиком в приемный покой.

Доктор, пожилой мужчина с саквояжем, уже стоял по ту сторону, нервно переминаясь с ноги на ногу. Увидев заместо себя в отражении Митю, он поправил пенсне и, не дожидаясь, когда маг подаст ему руку, сам шагнул вперед.

– Приветствую, – произнес он, когда Митя подхватил его под локоть. – Что за спешка?

– Сотруднице плохо. Следуйте за мной, – велел маг.

Они прошли в спальную комнату. Доктору одного взгляда хватило, чтобы понять ситуацию.

– Холодное полотенце, и быстро, а еще таз с водой и теплые носки.

– Да где ж я их найду?! – возмутился Митя, но, встретившись взглядом с доктором, умолк, чувствуя, что найти необходимо.

Пропитанное холодной водой полотенце очутилось на лбу болезной. Еще одним доктор обтирал волшебнице руки и ноги. Митя же, по его указу, по капельке лил ей в рот горячий чай.

– Состояние критическое, – вздохнул врач. – Сейчас стабилизируем, и надобно к нам в больницу. Тут, как я понимаю, и ухаживать-то некому.

– Некому, – согласился Митя. – Она приезжая, прислугой еще не обзавелась.

– Что ж, понятно-понятно, – закивал доктор, поправляя пенсне. – Степаниду Максимовну пришлите. У вас, господ магов, любой чих иначе проходит. Вот вроде бы с утра тут был, и казалось, что легкая простуда, а сейчас, поди ж ты, не иначе как воспаление.

– И что же будет? – растерялся Митя, никак не ожидавший такого вердикта.

– Один бог ведает, – заверил его доктор. – А сейчас подержите-ка таз. Вот тут, под рукой. Кровопускание сделаем.

Следующий час тянулся вечность. Митя то мерил шагами комнату, то стоял, подперев дверь. В данной ситуации он чувствовал себя слабым и никчемным.

Стешка тоже находилась тут. Они с врачом о чем-то перешептывались, и ведьма дважды уходила порталом и возвращалась вновь.

В какой-то момент, не в силах смотреть на несчастную волшебницу, Митя перешел в гостиную. Тут он принялся разглядывать обстановку, стараясь отвлечься от скорбных дум.

Елена Александровна привезла с собой не только одежду, но и какие-то безделушки. Вот пейзаж в золоченой рамке, вечерний Петербург. Фото, на котором она вместе с крупным усачом в армейской форме. Видимо, покойный муж, сообразил Митя. Музыкальная шкатулка с балериной и еще одна безделица, но лишь на первый взгляд.

Тут маг остановился и осторожно взял статуэтку с полки. Серебристая вещица, где на круглой подставке высился лук для стрельбы и пара стрел к нему. По ободу золотистой вязью шла надпись: «Победительнице среди дам».

Митя хотел позвать Стешку, чтобы показать ей свою находку, но она его опередила.

– Дмитрий, подите сюда, ваша помощь требуется, – крикнула ведьма из комнаты.

Маг вернул награду на место и поспешил на зов. Оказалось, что жар спал, но теперь требовалось доставить Лебедеву в больницу.

Чувствуя себя завсегдатаем этого не шибко радостного места, Митя подхватил ее на руки и, открыв портал, двинулся по серым коридорам.

Врач и Стешка шагали рядом, обсуждая лечение. Митя же, не глядя на свою ношу, вспоминал призовую статуэтку и размышлял, бывают ли в жизни такие совпадения.

Оставив волшебницу на попечение врачей и Стешки, он на всякий случай заглянул в палату к мальчику. Если верить ведьме, тот все еще пребывал в замороке. Но Митя очень надеялся, что малец сумеет отыскать выход из лабиринта собственных мыслей.

Ему очень хотелось поделиться со Стешкой своей находкой в квартире Лебедевой, но сейчас она была занята, вот и выходило, что, кроме как вернуться к работе, маг ничем более заняться не мог.

В приемной послышался шум.

– Ах ты ж морда, еще и кусаться? Вяжи ее, Линька, да покрепче!

Заинтересованный происходящим, Митя прибавил шаг и увидел живописную картину. Два крепких молодца в белых халатах что есть сил держали мужика с черными пятнами на лице. Тот же в ответ рычал, пучил глаза и, кажется, пытался ускакать, сбросив с себя санитаров.

Вокруг них порхала хрупкая барышня. Заламывая руки, она охала, ахала и произносила чуть гнусаво:

– Николя, Николя, душа моя, уймитесь, вам будет лучше!

– Ы-ы-ы-ы, – отвечал пятнистый, клацая зубами, точно пес.

– Ты еще и кусаться, каналья! – взревел один из санитаров и ловким ударом в ухо наконец угомонил больного. Николя как-то сразу обмяк, и санитары утащили его прочь. Барышня хотела метнуться за ними, но на ее пути встал Митя:

– Глава департамента Зеркальной магии, – представился он, – Демидов Дмитрий Тихонович. У меня к вам пара вопросов.

– Ах как не вовремя, господин маг. Как не вовремя! – воскликнула женщина, порываясь кинуться за мужем, но маг не собирался упускать ее и, цепко ухватив под локоток, усадил подле себя на кушетку.

– Будьте так любезны, объясните мне, что с вашим Николя? – спросил он, разглядывая женщину.

– Он не в себе, господин маг. Поверьте, это так! – зашептала та, и глаза ее подозрительно заблестели. – Давеча он посещал Липовские бани. А после, вернувшись домой, вдруг принялся кидаться на все!

– На все?

– Ну как на все. Разбил вазу, в которой стояли цветы, он сам мне их подарил, – тут же заверила женщина, – после кинулся к рукомойнику. Поливался водой. Весь пол намочил и, стыдно сказать, ползал по нему, будто неразумный малыш!