– Представляю. Это ужасное зрелище, – согласился Митя. – Однако ж объясните, что у вашего супруга с лицом?

– Ах это, – барышня потупила взор, – это мне соседка присоветовала, мол, зелье имеется для тех, кто не в себе, мигом разум прочищает. Ну я послала Груню, это прислуга наша, она и купила, не знаю где, не до того мне было. Муж как принял, так пятнами и пошел весь. И бог бы с цветом, сойдет наверняка. Но лучше-то ему не стало! А уж как он попытался в ванной утопнуть, я карету скорой помощи и вызвала.

Митя собирался задать еще пару вопросов, но в этот момент двери больницы распахнулись и в приемную втащили очередную жертву волшебного зелья. На этот раз пятнистая девица. В одном исподнем, хохочущая так, что кровь в жилах стыла.

Митя задумчиво глянул на нее сквозь монокль, и ему почудился легкий флер магии. Однако он тут же исчез.

Старушка мать, пытающаяся прикрыть девицу клетчатым пледом, плакала, не смущаясь окружающих.

– Глава Зеркального департамента, – Митя подошел к несчастной. – Эликсир покупали?

– Покупала, – всхлипнула та, не сводя глаз с дочери.

– Где?

– В лавке у Феофана, убью ирода! – Она замахнулась сухоньким кулаком и тут же вновь заплакала, видя, как дочь уводят в крыло для душевнобольных.

– Благодарствую, – Митя коротко кивнул и недовольно цокнул, с Феофаном у него были давние счеты.

Вначале он увидел очередь. Длинную вереницу людей, стоящих друг за другом по направлению к лавке. Мужчины и женщины, молодые и великовозрастные, тихо переговаривались между собой. Лица их были взволнованны и отмечены той самой печатью, что налагает лишь тревога за близкого человека.

Проходя мимо них, Митя ловил на себя взгляды, то заинтересованные, то откровенно злые. В целом он понимал, что обычный люд, не зная, как справиться с напастью, винит во всем магов. Однако хоть ситуация и выглядела престранным образом, но магического действия в ней не наблюдалось. В отличие от действия зелья, после которого лица и без того больных людей приобретали черный цвет.

Едва маг дошел до двери и взялся за ручку, как стоявшая подле женщина не выдержала:

– Куда без очереди-то? А еще маг!

Горожане одобрительно загудели, точно раздосадованный рой.

– Тут, видите ли, всем надобно и может не хватит. Вы уж подите да встаньте, как прочие, – предложил серьезный мужчина с пышными бакенбардами.

– Да уж, подите и встаньте, как мы стоим. С рассвету тут мнемся и вперед прочих не лезем! – вновь взвилась настырная бабенка.

Митя крепко сжал кулак металлической руки, а после, не обращая внимания на окрики и злобу, зашел в лавку.

Феофан стоял за прилавком, заворачивая очередной жертве обмана волшебное снадобье.

– Прямо целиком и дайте, – наставлял он, – пущай пьет, хуже не станет. Сами увидите, враз дурь из головы выветрится, – советовал он курносой девушке с заплаканными глазами.

– Я бы не был так уверен. – Митя шагнул вперед и выхватил из рук покупательницы заветный бутылек о семи гранях, запечатанный синим сургучом. – Прошу прощения, сударыня, но данный товар арестован от имени департамента Зеркальной магии. – Митя, поймав блик, сверкнул отражением на отполированном протезе, и по стенам, полкам и окнам мигом разбежались солнечные зайчики, протянувшие друг от друга с трудом уловимые сверкающие нити.

Однако девушка и не думала уходить. Развернувшись к Мите, она вдруг кинулась тому в ноги, причитая и захлебываясь рыданиями:

– Помилуйте, господин маг, не дайте матушке сгинуть. Совсем плоха она, все тянет ее, сердечную, к реке, утопиться желает. Ежели я без лекарства приду, так ведь утопнет. Как есть утопнет!

– А если вы ее этим напоите, то она все равно утопнет, но перед смертью еще и пятнами изойдет, как жирафа, – отрезал Митя, поднимая девушку с пола. – Понимаю ваше горе, но сейчас лучшее, что вы можете сделать для матушки, это быть рядом и следить, чтобы она руки на себя не наложила, понимаете? А мы разберемся. – И, не дожидаясь ответа, маг ловко вытолкнул девицу на улицу, на поруки рассерженной толпе, уже осознавшей, что покупки не будет.

Дверь затряслась от пинков да ударов кулаками. Шум, гомон и крики обещали перерасти в потасовку.

– Телефон есть? – спросил Митя.

– Да откель он у меня, – Феофан хмуро смотрел на мага.

– Что ж такое-то, – раздосадованный Митя вытащил из кармана зеркальце и, направив магию, принялся искать Егора. Судя по размытым отражениям, сыщик находился в прозекторской. Представив, как это выглядит со стороны, Митя вздохнул, но времени в запасе не имелось.

– Егор Поликарпович, – позвал он, – это Демидов. Срочно наряд к бакалее на Смирновской улице, тут волнения.

Сыщик хоть и побледнел сперва, услыхав его голос, но тут же пришел в себя, кротко кивнул и быстро ушел.

– Ну что же, а теперь давай поговорим с тобой, Феофанушка, – маг повернулся к торговцу. – Ты зачем добрым людям эту жижу продаешь, а? И более того, мне интересно, где ты эту погань взял-то?

– Че погань, че сразу погань! – возмутился Феофан. – Вы уж, господин маг, слишком суровы, и так всем ясно дело, что магам не до нас, до простых смертных, хоть мы всем городом захлебнись в ближайшей луже. А люди спасения жаждут, ну и вот, я им его даю!

– Не даю, а продаю. Так ведь? – хмыкнул Митя. – И почем нынче эликсир для народа?

– Да почитай даром, полтинник за пузырек, ни больше ни меньше, вы ж меня знаете, мне чужого не надо. Я завсегда душой нараспашку.

– То-то и оно, что знаю, – Митя ощутил, что начинает злиться. – Потому скажи мне быстро и как на духу, откуда ты эту дрань взял? Сам такое сварганить бы не сумел, сноровка не та. Так кто товар-то поставил?

– Разве ж я всех поставщиков упомню? – заюлил Феофан. – Одни свечи везут, другие крупы, третьи мыло душистое. А вот мыло, господин маг, не хотите взять в подарочек? Розами благоухать станете, чисто клумба в амператорском саду! А ежели себе не хотите, так для дамы возьмите, такому мылу всяка рада будет, или же…

– Молчать! – рявкнул маг, теряя терпение. Вытянув вперед железную руку, он ухватил оторопевшего торговца за бороду и дернул его к себе так, что тот аж перевалился через прилавок. – А ну, говори, тварь, откуда зелье в лавке? Кто надоумил людей травить? Говори, или я тебя сей момент в зеркало законопачу да там и позабуду!

Феофан, не ожидавший такого натиска, зашлепал губами, испуганно таращась. Мите показалось, что торговца и самого сейчас удар хватит. Однако же тот был из людей редкого сорта, что к любой ситуации приспосабливаются.

– Что ж вы, господин маг, такое говорите, – затараторил Феофан. – В зеркало. Это как же в зеркало, нельзя меня туда, у меня дети малые, жена дура. Кошка на сносях да собачка хроменькая. Вы уж пожалейте старика, а я расскажу, все как есть расскажу!

– Брешешь ты мне. Даже сейчас брешешь, – процедил маг, с ненавистью разглядывая мужика. – Нет у тебя ни семьи, ни зверей, но за шкуру свою трясешься. – Он сильнее дернул за бороду, не давая торговцу выпрямиться. А меж тем левой рукой не спеша взял зеркальце, из которого тут же во все стороны потянулись лучи, точно щупальца невиданного чудища. – Последний раз спрашиваю, где взял зелье, ну же! – Лучи нарочито медленно принялись опутывать ноги торговца, поднимая его вверх тормашками.

В этот момент с улицы донесся шум подъезжающих машин. Крики усилились, завизжали женщины. Брызнула осколками витрина бакалейной лавки.

– С живыми людями так нельзя! – захрипел Феофан. – Я буду жаловаться! Полиция, помогите!

– Но никто тебя уже не услышит, – прошипел ему на ухо Митя, все больше вливая силу в путы.

Торговец дернулся, раз, другой и, видимо, осознал, что конец и впрямь близок как никогда.

– Отпусти, господин маг. Все скажу! – просипел он, дергаясь будто рыба, выброшенная на берег. – Не сам я людей травил. Это черный человек меня надоумил!

– Ври больше, что еще за черный человек? – Маг дернул Феофана за бороду.