– Враг далеко не обезврежен, ваше величество, – признался Хао Юнси. – Больше того, я подозреваю, план отступления на случай внезапного нападения был отработан заранее. Сам Эльм, насколько мне известно, военными талантами никогда не блистал, но, видимо, у него очень хорошие советники.

– Что ж, если Южная империя сделала на него ставку, то почему бы не снабдить его не только войсками, но и теми, кто умеет ими управлять? – задумчиво кивнула я. – Интересно, как много земель за это было обещано императору Цинъяу?

– Ему не достанется ни единого ча, ваше величество, – хмуро пообещал Юнси. – Ваш подданный готов поручиться за это жизнью.

– Ваша жизнь ценна для страны, не ставьте её на кон опрометчиво.

Хао Юнси поклонился.

– Я думал, что ваше величество сможет остаться в гарнизоне Золотых холмов, – снова заговорил он, – чтобы потом выехать обратно в столицу. Но сейчас по округе бродит несколько отрядов наших врагов, и мы имеем лишь приблизительное представление, где они и чем занимаются. Боюсь, в этих условиях оставаться в почти пустом гарнизоне, а тем более ехать куда-то будет слишком опасно. Я не могу выделить достаточно сил для вашей защиты, не ослабляя армию, особенно теперь, когда точно не знаю, какими силами располагает наш противник. И нужно не забывать ещё о южной армии, которая движется нам навстречу. Думаю, что при войске вашему величеству будет безопаснее.

Спорить не приходилось, да и не хотелось. В тот же день наша армия снялась с места и, как и было обещано, дошла до гарнизона. На этот раз обошлись даже без имитации торжественной встречи, как это было с гарнизоном у Храма Долголетия. Просто передовой отряд с Хао Юнси во главе вошёл в распахнувшиеся ворота, пока остальная часть войска вставала лагерем вокруг, командующий Хао предъявил бирку и отдал указания, мне выделили комнаты для ночлега – и на следующий день армия Вечной Верности, увеличившись ещё на три тысячи человек, двинулась в погоню за врагом. Тем временем рыскавшие по округе разведчики принесли наконец сведения о противнике. Вопреки ожиданиям, Эльм и его подчинённые отступали не на юг, а на запад.

– Мне это не нравится, – Хао Юнси напряжённо изучал большую карту, растянутую вертикально в раме, как ширма. – Он идёт в верховья Тигровой реки. А в тамошних протоках и болотах легко прятаться и ещё легче вести партизанскую войну, если знать местность. Судя по всему, среди его людей есть те, кто знают. Если мы не догоним их быстро, то рискуем увязнуть в мелких стычках, а время работает не в нашу пользу. Дорога на столицу для южной армии открыта, сходу Таюнь, конечно, больше не возьмёшь, но затягивание войны – искус для всех наших соседей. И степных, и южных, и горных. Император Цинъяу может послать ещё одну армию, или даже не одну. Отсутствие быстрого успеха – аргумент для тех, кто твердит, что династия Луй лишилась милости Неба.

Я кивала. Всё это звучало разумно и обоснованно.

– А ещё выше, у истоков Тигровой – большая и богатая провинция Иль. С запада и юга её обнимают Небесные горы, с севера – горы Белых Облаков. Пройти туда можно либо вдоль реки, либо через несколько горных перевалов, которые легко перекрыть. Идеальное место для обороны, не зря там когда-то располагалось царство Цунь, которое только Великий император и смог завоевать. В случае неудачи Эльм может отступить туда, и если ему удастся укрепиться, то он создаст фактически государство в государстве.

– Значит, догоняем и бьём?

Хао Юнси помолчал, поглаживая верхнюю губу.

– Хотел бы я знать, где именно сейчас южане, – сказал он наконец. – И неплохо было бы связаться с князем Гюэ, скоординировать действия. По его последним сообщениям, он был вот здесь.

– Далековато…

– Да, но с тех пор они, и князь, и южане, должны были продвинуться севернее. Гюэ Чжиан потревожил их несколькими стычками, но полноценного сражения у них не случилось – всё же его войско невелико и к битвам на равнине не привыкло. Что до Эльма… думаю, можно попробовать его выманить.

– Выманить?

– Его цель – не Иль, его цель – трон Северной империи, а сидя в Иль, его не добудешь. Конечно, он может доставить нам немало хлопот, но если мы расправимся с его союзниками, то рано или поздно и его добьём. Так что… если мы пойдём навстречу с южанами, Эльм рано или поздно двинется за нами сам. И скорее рано, чем поздно. Признаться, идея разбить его в поле нравится мне гораздо больше, чем гоняться за его отрядами по лесам и болотам.

– Как когда-то степняки гонялись за вами с Ду Римом? – невольно улыбнулась я.

– Да, – без улыбки кивнул Хао. – Тогда я оценил, что значит знание местности. Здешнюю местность я не знаю, и в любом случае предпочту выбрать место встречи сам. Пусть теперь он нас догоняет. В конце концов, вернуться за ним мы всегда успеем. И что-то мне подсказывает – если он всё же предпочтёт сделать Иль и долину Тигровой реки своей вотчиной, то как бы ни встречало его местное население сейчас, уже через пару месяцев оно будет радо нам.

Как было радо население Таюня, когда его вышибли. Что бы там ни болтал Эльм, объясняя, какие бедствия несёт стране императрица-чужестранка и как он облегчит страдания народные, вернув благословенную старину, а презрение благородного к черни делало своё дело. Я запрещала своим войскам трогать мирных жителей, продовольствие им везли с государственных складов, и, хотя не могу поручиться, что солдаты, проходя через деревни, совсем ничего не присваивали, но любой житель мог пожаловаться на грабёж и получить от государства компенсацию, а выявленный грабитель нёс наказание. Чиновники, традиционно не любившие солдат, охотно поддерживали такие иски. Ещё Тайрен начал крепить дисциплину; я же в своё время, поставив целью удержать расположение армии, немного поколебалась, не ослабить ли сеть, но потом решила, что от возможных послаблений вреда будет больше. И строгость окупалась – на сторону Эльма, как уже можно с уверенностью сказать, переходили разве что отдельные подразделения, находившееся лично при нём войско состояло в основном из наёмников и дружин поддержавших его аристократов. Профессиональные же военные предпочли сохранить верность законной власти.

Зато аристократические дружины, набранные в основном из младших отпрысков и боковых ветвей семей таких же аристократов, отнюдь не утруждали себя заботой о простолюдинах. Нельзя сказать, что люди Эльма прямо зверствовали, но они без сомнений гребли всё, что попадалось под руку, без колебаний применяли силу при малейшем намёке на протест, и могли учинить какое-нибудь безобразие просто развлечения ради. Крестьяне предпочитают прятаться при приближении любой армии, время их жалоб придёт позже, но всё же, следуя за неприятелем по пятам, мы временами натыкались и на тела повешенных или зарубленных людей, и на сожжённые дома и поля, и пару раз, как мне докладывали, пришлось хоронить тела замученных женщин.

Так что рассуждения Хао Юнси опять выглядели разумно, и я кивнула, в очередной раз соглашаясь.

Груша растёт от деревьев других в стороне,

Ветви раскинулись, густо листвой обросли...

Так же один, без опоры скитаюсь вдали...

В спутники разве чужого не мог бы я взять?

Только чужие родных заменить не могли!

Вы, что проходите здесь по тому же пути,

Разве не жаль вам того, кто совсем одинок?

Близких и братьев лишён человек — почему

В горе ему на дороге никто не помог?

Ши цзин (I, X, 6)

– Вот и дождался горького дня –

Голод и холод скрутили меня.

Эка невидаль в мире, в котором

Люди от голода мрут под забором!

Голос у мародёра был противный. Хотя, быть может, дело не в голосе, а в привычной тут манере пения – зажатым горловым звуком, способным и самый красивый тембр превратить в дребезжащий козлетон. Иногда и местные позволяли себе петь полными голосами – в походных хоровых песнях, например. Но этот молодчик явно пытался подражать высокому штилю, и тот факт, что он в данный момент грабил мертвеца, его потугам не мешал.