– Подержи мешок, я его вытащу, – Митя протянул ей узел.

Но Варя не спешила соглашаться. Наоборот, она сделала шаг назад и потянула за собой Митю.

– Идем, – тихо произнесла она.

– Куда идем? – не понял Митя. – Это ж тот мальчишка, которого ищут. Ты видела – он не в себе. Может, болен, а может, и заколдован.

– В том-то и дело, – тут же согласилась Варя. – На нем могут быть чары, и нам абсолютно не нужно пристальное внимание местных Зеркальщиков, да и полиции. И вообще, кого бы то ни было.

– Но как же мальчик? – Митя, понимая, что Варвара права, не мог просто уйти и бросить несчастного. – Он же там зайдется к утру. А между тем это племянник губернатора!

– Час от часу не легче, – ведьма всплеснула руками. – Тем более уходим. Сообщим мы о нем – и все. Не отвяжемся – придется сворачивать операцию. А наше дело куда важнее, чем это! – она ткнула пальцем в сторону воды.

– Это живой человек, – сухо произнес Митя. – И сколь бы важным ни было поручение, бросить его вот так я не могу. Ибо не подлец и не предатель.

Он молча положил сверток на землю и вновь полез в реку. Под ногами захлюпал ил, а после холодная вода мигом наполнила ботинки, добравшись до самых колен. Но бывший маг не обращал на это внимания. Ерунда! Высохнет.

Юнец хоть и был жив, не то замерз настолько, что не двигался, не то и впрямь оказался скручен хворью или чарами. Во всяком случае, попытка помочь ему встать успехом не увенчалась. Тогда, уцепив парня за плечо, Митя привлек его к себе, поднапрягся, и, будто куль с мукой, вскинул сгорбленное тело через плечо, после чего медленно стал выкарабкиваться на берег.

Пару раз поскользнулся и, чтобы не потерять равновесия да не бултыхнуться вместе с беднягой обратно в реку, бывший маг вынужден был ухватиться за колючку репейника, отчего несколько шипов воткнулись в ладонь. Шипя и чертыхаясь, он наконец выбрался на дорогу.

Отчего-то ему казалось, что Варвара уйдет, забрав поклажу. Но ведьма, мрачнее тучи, все еще была тут. То ли ноша оказалась тяжела, то ли и впрямь не пожелала бросать его.

– Ты не подлец. Ты дурак, – грустно сказала она, помогая опустить паренька на землю. – Ладно, беги к ближайшему дому. Зови на помощь. Только потом – мигом обратно и уходим. Не желаю отвечать на вопросы.

– Присмотри за ним, – вместо ответа попросил Митя и понесся по темной улице за помощью.

Оставляя мокрые следы на пыльной дороге, Митя добежал до ближайшей калитки и закричал:

– Помогите, на помощь! Человеку плохо!

В доме завозились, дернулась занавеска, однако на крыльцо никто не вышел. Впрочем, Мите было некогда дожидаться – он уже стучался в другую дверь. Так, одна за другой, он растормошил половину улицы и едва не налетел на городового, который, заслышав шум, соскочил с железного ходока, снял с него большой фонарь и направился с проверкой.

– Что случилось? – спрашивали горожане друг друга. – Кому плохо? Где человек?

– Да не человек там, а баба, – гаркнул заспанный мужик в рубахе навыпуск и почесал выпирающее пузо. – Привиделось что-то, вот и орала.

– А баба, по-вашему, не человек?! – тут же вскинулась худосочная тетка, кутаясь в линялый платок. – Так кто же тогда ваша матушка?

– Ты мою матушку не трожь! – набычился мужик.

– А то что? – взвизгнула тетка.

– А то то! – прорычал сосед в ответ.

Их ссора потонула в общем волнении. Тем временем Митя шагал к мосту вместе с другими людьми и переживал, что зря оставил Варю. Однако ее рядом не оказалось. Исчез и баул.

Несчастный юноша, корчась на земле, представлял жалкое зрелище. Скрюченный, бледный, мокрый, точно утопленник. Неясно было, жив он или мертв, и люди сперва оторопело становились вокруг, не решаясь подойти ближе. Но вот вперед кинулась бабка:

– Чего стоите? Дитя погибает! – охнула она и, сорвав с себя шаль, накрыла дрожащего паренька.

Точно по команде засуетились и остальные. Один побежал за аптекарем, другой – звонить в полицию. Впрочем, представитель закона уже расталкивал толпу, пробираясь к пострадавшему.

Митя, подпрыгивая на месте, чтобы разглядеть происходящее, видел, как городовой присел рядом с бедолагой, отвел с его лица слипшиеся волосы и, видимо, увидев ту самую родинку, по которой юнца опознал Митя, аж подпрыгнул.

– Носилки, быстро! – крикнул он, принимая командование на себя.

Рядом раздался гудок, и, едва не задавив собравшихся, на дороге остановился паровик. Новенький, сверкающий начищенными деталями и лаковой отделкой. Не из тех, что сновали по дорогам, частный и, видимо, дорогой. Из него выскочил губернатор с секретарем и кинулся на подмогу.

Митя не успел удивиться столь быстрому появлению дядюшки молодого человека, как ощутил, что его тащат за локоть. Оглянувшись, он увидел Варю. Хмурая и серьезная, она удерживала поклажу и, не отпуская руку бывшего мага, шагала прочь.

– Просила же тебя сразу уходить, – прошептала она, когда они немного отдалились от места происшествия.

– Я за тобой вернулся, – начал оправдываться Митя.

– А я что, дубина стоеросовая, там сидеть должна? Отошла, пока не приметил кто.

– Я не знал, – Митя пожал плечами, забрал у нее ношу и ускорил шаг.

Через час они наконец добрались до своей комнаты. Бабка Марфа, видимо, уже спала и видела шестой сон, потому они, стараясь не шуметь, поднялись на второй этаж по скрипучей лестнице и, зайдя домой, закрыли дверь на замок.

Первым делом Митя поставил на диван баул и снял промокшие ботинки. Несмотря на летний вечер, ноги замерзли, и стало неуютно.

– И штаны снимай, спаситель, – велела Варя. – Или так и будешь в мокрых сидеть?

– Не буду, просто тут же ты, и вот я… – замешкался Митя.

– Я выйду, а ты пока ложись. Белье возьми в сундуке, и подушку там же. С одеждой позже разберемся.

– В сундуке одна пыль, – напомнил он ей. – Пыль да старые газеты.

Варя оглянулась, скривила губы в усмешке и, подхватив с постели полотенце, ушла.

Сомневаясь, Митя все же открыл сундук. Подушка и простыни лежали аккуратной стопкой, будто всегда здесь были, да и кровать, на которой разместилась Варя, теперь обзавелась матрасом и стеганым одеялом.

– Видимо, Илья приходил, – решил для себя бывший маг.

Он быстро переоделся, привел себя в порядок, в том числе ополоснул лицо из кувшина, что стоял в углу на табурете с тазиком. Затем добрел до дивана, застелил его и упал без сил.

Несмотря на то что дорога от Петербурга до Крещенска заняла миг, в целом он чувствовал себя выжатым как лимон. В голове не укладывалось, что столько событий произошло за один день. Вот он едва уцелел, пощадили бандиты и Серый человек, что скрылись в сумерках. Затем утро в каталажке за подозрение в убийстве Парусова и по обвинению в содействии стрельбе в саду, трое горожан застрелены. Дальше моргнул и вот предстал перед Малым советом магов, после – Шапин и невредимая Варенька, Крещенск вместо Новгорода, наконец, пропавший парень. Да таких дел на год хватит, не то что на день!

Митя хотел поделиться с Варварой этой мыслью, но уснул раньше, чем она вернулась в комнату.

Утро началось не с кофе, а со стука в дверь. Стучали так, будто случился пожар.

Варя, уже одетая, с уложенными волосами, спокойно подошла и распахнула дверь.

В комнату, точно ужаленный, ворвался Илья. Цилиндр он держал в руке и тряс им, будто надеялся, что оттуда выпадет потерянное им самообладание. Взъерошенные волосы лежали неаккуратно, а усы, еще вчера лихо закрученные, торчали под разными углами, как стрелки часов.

Забежав, он встал посреди комнаты, глянул сперва на Варю, затем на Митю, потом снова на Варю и, наконец, не сдержался.

– Чем вы думали?! – вскрикнул он, вновь потрясая цилиндром. – Чем вы думали, когда выудили вчера из реки этого господина? Хотя о чем это я – вы не думали вовсе! Факт, я правильно говорю?

– Да, Матвей слишком эмоционален, чтобы думать, – спокойно согласилась Варя.