– Да где такое писано, что нельзя честно приобретенную штуку у себя в доме держать, я ж разве кому вред причиняю или мешаю кому. Я ж так только, гляжу, – возмутился Васька.

– Гляжу и скупаю магические побрякушки. – Митя глянул в трубу, зеркала в ней по-особому складывались, делая похожей на калейдоскоп. Видимо, при наведении на артефакт можно было увидеть, что тот сияет, не хуже, чем когда сам маг глядел с помощью зеркала или отражения в монокле. Молча сунув трубу в карман, Митя опять уставился на Ваську. – А теперь говорите, где та подвеска.

– Нету у меня ее, продал, – повинился Васька, – не знал, что она так департаменту нужна, а то бы сразу вам принес, клянусь памятью дедушки.

– Не юродствуй, – одернул его Егор, – клянется он. Сколько ты уже такого добра продал и, главное, кому?

– Людям добрым. Кто особенную безделицу желал. А имен-фамилий я не знаю, писать-читать не обучен. Лиц не запоминаю, – вновь затараторил старик.

– Тьфу ты, бестолочь, – не сдержался сыщик. – Ладно, посидишь в камере, может, и вспомнишь. Дмитрий Тихонович, идете?

– Погодите, Егор Поликарпович, оглядеться хочу. Вдруг наш друг еще о чем позабыл рассказать. – Маг поднялся со стула и, используя отражения, принялся оглядывать комнату.

– Да тут старье одно, на кой время тратить. Уж коли скрутили, так ведите в свои казематы, – потребовал вдруг Косой, и Митя лишь усмехнулся, чуя, что не зря начал осмотр. Коробы да сундуки оказались ничем не примечательны. Но буквально через пару минут он заприметил свечение из пола. Опустившись на колени, маг не задумываясь стукнул железной рукой по одной из половиц. Раздался треск, и в образовавшейся дыре маг увидел жестяную коробку, в каких продают мармелад или монпансье.

Васька заелозил, увидев находку. Митя тем временем поставил жестянку на стол, открыл и присвистнул. Пара зеркал, ведьмин науз, статуэтка с блестящими вкраплениями и несколько отполированных до зеркального блеска монет сияли магией.

– Ну вот и повод, Василий, – кивнул Егор. – Если трубу свою ты купил для личного пользования, то эти бирюльки явно неспроста прятал.

– Так хотел набрать и сразу вам снести в департамент, – заныл Васька. – А раз уж вы тут, так забирайте сами.

– Заберем, – заверил его Митя, закрывая коробку. – И еще вытрясем из тебя, кому подвеску продал.

– Да я ж человек маленький, – завел было свою шарманку Косой, но Митя молча пригрозил ему кулаком, и тот стих.

Втроем они вышли из квартиры старьевщика, поймали паровик и направились в департамент.

По прибытии на место Ваську выволокли из машины и завели в здание. Старьевщик спотыкался и кряхтел, пока его вели до камеры. Покосился на денщика, стаявшего за конторкой, шмыгнул носом при виде ведьмы и, наконец, переступив порог и увидав негоцианта, запричитал:

– Вот он. Вот он, тот ирод, что мне цацку ту магическую принес, я ж что, я ж из добрых побуждений у него взял. А он, оказывается, на меня все свалить желает! У-у, я тебе! – И старик кинулся с кулаками на Лазина. Тот, в свою очередь, не способный дать сдачи, лишь прикрывался, выкрикивая:

– Уберите от меня этого бешеного, господа маги. Уберите!

Егор, чертыхаясь, зашел в камеру и за шиворот оттащил Ваську. Старьевщик напоследок прицельно плюнул в негоцианта, попав точно в лоб.

– Да уж. Тут их оставлять нельзя, Дмитрий Тихонович. Смертоубийство выйдет. – Лебедева, поджав губы, глядела на арестованных.

– А куда их прикажете, если оба по нашему делу проходят? – насупился Митя.

– Так вот этого драчуна пусть в полицию сведут. А болезного я бы обратно в госпиталь отправила.

– Чтоб снова сбежал? – хмыкнула Стешка.

– Магические узы наложить, и никуда не денется, в столице это завсегда используют. Не знаю, отчего вы не решились, – волшебница покачала головой.

Мите захотелось плюнуть в Лебедеву так же, как это сделал старьевщик, или еще лучше стукнуть ее в лоб кулаком. Еле сдержавшись, он коротко кивнул:

– Так и сделайте. Егор, Ваську к тебе. А Лазина, Елена Александровна, в госпиталь воротите и сделайте все как в Петербурге, не меньше. А после вернетесь сюда и оформите на них бумаги да подадите в столицу, пусть там решают, что с ними делать.

Лебедева не стала возмущаться или просить помощи. Едва она вошла в камеру, как к ней на подмогу кинулся Захар, и вдвоем они потащили стонущего Бориса Прокопьевича к переходному зеркалу.

– Егор Поликарпович, уж будьте любезны, вытрясите из вашего гостя, кому он тот кулон продал, – попросил маг. – Если надо, так давайте я с вами поеду, подсоблю в расспросах. – Он снова сжал кулак, и тот покрылся зеркальными иглами.

Васька чучелком обвис в руках Егора, всем своим видом давая понять, что сопротивляться не намерен.

– Пообщаемся как закадычные друзья, а то уж больно вы норовом круты стали, господин маг, – усмехнулся сыщик, уводя арестованного.

Едва в конторе воцарилась тишина, как Митя направился к себе. Плеснув воды, даже неполный стакан, добавил капель и выпил их махом, потом прижался лбом к холодному стеклу и закрыл глаза.

Он не знал, сколько так простоял.

– Митя, с тобой всё в порядке? – Голос Стешки, необычно далекий, вырвал его из забытья.

Маг обернулся, ладонью смахивая с лица остатки дремы:

– Да, все хорошо, а что?

– Просто я минут пять стучала, потом уже зашла, а ты стоишь, точно статуя, и холодный такой. – Ведьма взяла его за руку. – Давай осмотрю тебя? Или хочешь, трав заварю?

– Лекарство принял. Вот и задремал, ничего страшного. – Митя улыбнулся, стараясь успокоить подругу.

– Что за лекарство? – удивилась та. – Ты мне не говорил, что что-то принимаешь.

– Ну так что ж мне, обо всем отчитываться? – Маг почуял, как начинает злиться. – Аптекарша капли изготовила, вот и принимаю, очень от боли помогают. Довольно, или еще что рассказать?

– Если не хочешь, не надо, – Стешка отступила на полшага и нахмурилась. – Я, вообще-то, о другом пришла сказать. Но если не к месту…

– Пришла, так говори, – перебил ее Митя, проходя за рабочий стол.

– Ты вот давеча у Лазина призрака искал? – ведьма остановилась напротив него, не думая садиться. Митя кивнул, и Стешка продолжила: – Так вот, у меня ощущение, будто тот призрак у нас завелся.

– С чего ты так решила? – удивился маг.

– А с того, что кто-то был в моем кабинете, и я это точно знаю. – Ведьма скрестила руки на груди.

– Ну кто там мог быть, Стеш, разве что Захар. Ты его спрашивала?

– Нет покамест. Но что ему у меня делать?

– Ну вот зови, сразу и разберемся, – велел Митя.

Пока Стешка отсутствовала, маг рассеянно открыл один из ящиков стола, тот, в котором лежал перочинный ножик. Но, к его удивлению, ножа там не оказалось. Митя удивленно перебрал бумаги. Открыл другой ящик и следующий, все тщетно.

– Вызывали, Дмитрий Тихонович? – Голос денщика отвлек его от поисков.

– Вызывал, – согласился маг, задумчиво глядя в ящик, – скажи-ка, Захар, ты в кабинете Степаниды Максимовны был?

– Зашел с утра пыль обмахнуть, – закивал тот.

– А что-то трогали там? – ведьма прищурилась.

– Трогал? Да нет, не трогал, только пыль, – заволновался Захар.

– А ко мне тоже заходил? – решил уточнить Митя, и денщик закивал. – А в ящики не заглядывал?

– Да как можно? – Денщик вцепился пальцами в бороду. – Вы, господин маг, почто меня позорите, я такое, да не в жизнь!

Митя хотел прикрикнуть на Захара, но сдержался и лишь махнул рукой, мол, свободен.

Мужик поклонился и кинулся прочь из кабинета, следом пошла и Стешка, но остановилась на пороге:

– А все же книги мои кто-то двигал, я вчера трактат о лечебных травах справа от пособия по ведьмовству поставила, а нынче он слева стоит.

– Это еще ничего не значит, – Митя пожал плечами, хотя из головы у него не выходил пропавший ножик.

– Может, и так, а может, и нет.

Ведьма ушла, а маг все еще сидел в кресле и, глядя на дверь, барабанил по столешнице пальцами, пытаясь понять сложившуюся ситуацию.