Просидели молча еще двадцать минут, вспоминая подруг. Виктор про Риту почти не думал, его мысли возвращались к той внезапной встрече в доке, к лучистым распахнутым глазам Алены и ее словам: «Ничего, я дождусь!»

Пока Саша проводил предстартовую диагностику Виктор отслеживал курс противника.

– Все же не впустую отстрелялись, – произнес Виктор, – один из кораблей противника отстает.

– Может это, как его, «арергад»? – Саша вспомнил еще одно школьное слово. Но не полностью.

– Нет, ускорение после боя все время ниже. Будем исходить из того, что поврежден. Если он не поврежден, то нам его достать без шансов.

– К старту готов, – отрапортовал Саша.

– Через три минуты, – сверившись с навигационными данными скомандовал Виктор.

– Принято.

Бой начался, но об этом пока знали только двое.

Внимание всем! Красный код!

Граждане Геры, два часа назад в системе произошло сражение между сторожевыми кораблями ВАК и агрессорами с Земли. К сожалению, оба корабля вместе с экипажами героически погибли в бою. Как минимум один из вражеских кораблей поврежден и потерял ход. Тем не менее два оставшихся продолжают движение к планете Гера.

Агрессоры до сих пор не обозначили себя и на вызовы не отвечают.

Граждане Геры, призываем всех сохранять спокойствие. Враг не имеет сил для оккупации. Нас будут грабить под угрозой применения насилия или уничтожения, это очевидно. Мы будем сопротивляться по мере возможности ненасильственными методами. Других возможностей у нас нет.

Избегайте ненужных жертв. Помните о Великом Плане!

***

– Грузовое судно Т-23, это военный корабль США, приказываю сохраняйте прежний курс и скорость. Приготовитесь к досмотру. В случае неповиновения открываю огонь. – механический голос перевода сообщения с корабля противника прозвучал в рубке.

Саша обернулся на Виктора. Виктор, сидевший с закрытыми глазами, кивнул и Саша обнулил потенциалы гравиприводов, тем самым убрав ускорение. Стартовав от заброшенной мины они успели выйти на курс противника, немного посуетились со сменой курсов и, в конце концов, соблазнили противника на досмотр и, вероятнее всего, захват.

Виктор в это время вносил последние корректировки в целеуказания ракет и тактические схемы для станций РЭБ. Лицо его было бледным, глаза прикрыты, он был полностью погружен в свой виртуальный мир и сосредоточенно работал. Саша стало завидно, его, наоборот, стало потряхивать от избытка адреналина.

– Значит юсовцы заявились. А кто второй? – спросил Саша, он не боялся отвлечь Виктора. Знал, что это практически невозможно. Если не может, то просто не ответит.

– Корпорат, как ни странно, – ответил Виктор.

– А что в этом странного? – удивился Саша, – прятался за военными должно быть.

– Может быть, но я бы его в первую очередь «гасил». Там те, кто доставит максимальные неприятности... Ждем, пусть подтянутся.

– А не просекут? – Саша стал необычно говорлив, как будто в прежние времена, до знакомства с Соколовым.

– Ну значит умрут обгадившись, – хмыкнул Виктор, неосознанно подражая манере уже покойного старпома «Уверенного» Игоря Сильва.

– Сброс подвесок, – вдруг произнесла «Рита», машинный интеллект грузового Т-23. Ее голос предназначался Саше, ставя его в курс происходящего. Виктор полностью задействовал возможности своего нейроинтерфейса, оставив общаться с Сашей «Риту».

Саша не глядя на инфопанель и сам почувствовал мелкие толчки отходящих от причальных ферм судна контейнеров и подвесок, которые внешним видом походили на грузовые контейнеры, только меньшего размера.

Со стороны все это походило на то, что грузовик решил сбросить свой груз и скрыться. Этому способствовала и трансляция записи в эфир, умоляющая забрать груз и отпустить грузовик, с приложенными фальшивыми кодами доступа к управлению контейнерами. Запись состряпала «Рита», для машинного интеллекта это было на раз-два, только укажи сколько трагизма в голосе вложить. Поэтому вместо открытия огня с военного корабля обложили английским матом и потребовали вернуться на курс.

Но было уже поздно. Контейнеры распределились в пространстве, станции РЭБ позиционировались в нужную конфигурацию и включили режим подавления, шесть ракет стартовали к целям, затем еще две, а вслед за ними из грузовых контейнеров были рассыпаны стальные полуфабрикаты и взорвались «хлопушки» усеяв окружающее пространство специальной фольгой, полностью непроницаемой для любого сканирования. Через это облако можно было посчитать разве что термоядерные реакторы по косвенным засветкам. Но их вдруг стало слишком много для одного корабля. Вернее, их стало как у четырех кораблей, которые стали разбегаться в разные стороны, но под прикрытием расползающегося облака помех.

Подлетное время ракет составляло около трех минут и, нужно отдать должное выучке военного корабля, две из трех нацеленных на этот корабль ракет тактики умудрились сбить, третью отвела система РЭБ, и она взорвалась, не достигнув цели. Но облегчения противнику это не принесло. Наоборот, ядерный взрыв засветил все сенсоры и системы наведения противоракетной обороны корабля, так что четвертая товарка, отставшая при старте слизнула корабль из пространства пушистым шариком ядерного взрыва.

Корпорат не справился и с первыми тремя ракетами. Ответный залп военного корабля состоял из двух ракет, но тактики не смогли обеспечить целеуказания, а без этого шансов попасть цель практически не было. В результате ракеты обманулись на одну из станций РЭБ. Несмотря на разрушительность ядерного взрыва в вакууме космоса радиус его поражения существенно меньше, чем в условиях атмосферы.

Однако ЭМ-вспышка от это слабее не становится. Машинный интеллект грузовика приказал долго жить. Резервный компьютер ушел в перезагрузку автоматически, в строю осталась самая простая электроника. И ручное управление, которое и работало через эту самую простую электронику.

– Йа-ху-у-у, бониту*, диспетчер! – бесновался Саша, даже не рассчитывавшего на такой результат. Виктор растекся в своем ложементе и тоже блаженствовал. В состоянии эйфории оба ни черта даже и не подумали о критической дозе облучения, которые они получили. Двойное гравитационное поле гравипривода и зоны жизнеобеспечения прилично защищали космонавтов от потока заряженных частиц, но от жесткого излучения близкого ядерного взрыва такая защита работала плохо.

*Прим. Красавчик.

Облако фольги продолжало растекаться по пространству, закрывая от обзора отставшего корабля землян все большую область пространства, но при этом становясь все менее плотным. Таким образом, вскоре после сражения противник смог четко видеть излучения четырех токамаков гравиприводов, расходящихся в разные стороны.

Секрет был в станциях РЭБ, которые имитировали излучения реакторов. Виктор запрограммировал их полет так, чтобы они составляли пары на одной оси с одинаковым расстоянием, изображая реальные гравиприводы кораблей среднего класса.

Виктор, конечно, не обольщался, что противник испугается или не сможет разобраться в ситуации. Расчет был на то, что противник не сможет долгое время различить за облаком механических помех реальную цель от обманок.

– Что теперь? – скепсис Саши пропал, он прямо излучал боевитость и энтузиазм. Но больше изображал по своей хулиганской привычке. Все же ему чаще приходилось изображать угрозу физического насилия, чем реально применять силу, но делал он это мастерски, так что держал в напряжении все окружение. В реальности сейчас он сам был в состоянии близком, что называется «дать деру», прекрасно понимая, что их успех являлся результатом неожиданности и этот козырь уже использован.

Эмоции же Виктора были приглушены виртуальной реальностью в которой он взаимодействовал с нейрочипом. Так что юный балбес, видимо, посчитал себя бессмертным и относился ко всему как к тактической задаче. Вариант отступления Виктор как хороший тактик учитывал, но в отличие от Саши он прекрасно понимал, что бегство только отсрочит уничтожение их грузовика на пару часов, не более. Собственно, они живы только благодаря «хлопушкам», усеявшим тоннами мелко нарезанной фольги пространство между ними и противником.