– А теперь надо узнать у Матрены Денисовны, откуда она узнала заклинание да кто ее надоумил на такое. – Митя почувствовал прилив сил.

– Так это я первым делом спросил, – хмыкнул Игнат. – Твердит, что подруга рассказала.

– Ну так немедля доставить эту подругу сюда и допросить, – порадовал находчивостью Митя.

– И как я сам не догадался? – Зеркальщик криво усмехнулся. – Вот только подруга ее – Варенька, а с мертвого, как известно, спрос невелик. Как бы нам ни было стыдно перед большим начальством.

Митю точно окатили холодной водой. Он сидел молча, уставившись в окно напротив, и в голове его все вертелись образы былого. Смешливая Варя, их прогулки, его нелепая попытка спасения. За всем этим не сразу понял, что происходит нечто странное.

Катерина прошла по кабинету, цокая каблучками, и, сев на место шефа, начала задумчиво переставлять безделушки на его столе.

– Действительно, есть чего стыдиться, – произнесла она, оглядывая присутствующих. – Как это ни прискорбно, Игнат Исаакович, но в вашем департаменте абсолютно не соблюдается субординация. Крупные дела повисают в воздухе без ответов, а работа по мелким нарушениям затягивается.

– Катя, ну зачем же вы так? – очнулся Митя, но суровый взгляд шефа его остановил. Теперь он заметил, что начальник и ревизор сидят тихо, как мыши, в то время как окоматографистка отчитывает их, будто малышей неразумных.

– Дмитрию необходим присмотр и обучение, иначе он навечно будет ходить в стажерах. Вас, дорогой Игнат Исаакович, временно понизить до следователя.

– Позвольте, а кто же тогда возглавит департамент? – Шеф нервно дернул узел шейного платка, сбив набок брошь.

– Мой помощник сам отчитается о неутешительных результатах ревизии. – Катя проигнорировала вопрос шефа, раздавая указания: – Ступайте, голубчик, да захватите с собой вдову, оформите в ссылку ее, на рудники.

– Как скажете, Катерина Артамоновна. – Марсель Маратович поклонился и, шаркая, вышел из кабинета. Чуть погодя звякнуло зеркало, возвещая, что переход состоялся.

– Как Зеркальный советник пятого ранга беру управление департаментом на себя. По крайней мере до тех пор, пока не наведу порядок. – Катерина поправила прическу и, шутливо подмигнув оторопевшему Мите, добавила: – Хотя понимаю, для вас обоих это пренеприятнейшее известие.

Покров выдался снежным. Мир побелел за одну ночь, и если бы не чуткие дворники, виртуозно орудующие метлами, то телегам пришлось бы туго. Впрочем, и сейчас нашлись те, кому показалось тесно на дороге.

– Куда прешь, чумазый?! А ну двинь взад! – орал бородатый извозчик, размахивая кнутом. – Двинь, кому говорю! Тут губернаторское добро едет, пшел прочь!

Митя, привлеченный шумом, выглянул в окно. С высоты третьего этажа, где располагался его номер, Зеркальщик мог разглядеть происходящее как на ладони.

Помехой для извозчика оказалась цыганская бричка. Пестрые бока поблекли от времени, полог, отсырев, провис, да и лошадка, тянущая повозку, выглядела худой и заморенной.

Хлыст свистнул и угодил бы аккурат по несчастному животному, но сидящий на козлах цыган сноровисто перехватил плетеную ленту. Едва та намоталась ему на предплечье, как он ловко дернул руку назад, и хлыст выскочил из рук растерянного извозчика.

– Тебя, видно, добру не учили, – протяжно произнес черноглазый цыган, – так не поздно начать.

Губернаторский извозчик шлепал губами, то открывая, то закрывая рот, будто рыбина, вытащенная из воды. Наконец дар речи к нему вернулся, и он, сорвав с головы шапку, полез вниз, гневно топорща бороду и до хруста сжимая кулаки.

– Ах ты, погань чумазая! – орал дядька, приближаясь к бричке. – Я тебя сейчас так добру научу, что мало не покажется, ишь удумал в чужом городе свои законы воротить!

Митя, зачарованный происшествием, уже предвидел, как начнется побоище, однако тут с губернаторского воза выглянул еще один мужичок, красноносый, в куцем зипуне.

– Оставь его, Тимоха, ждут нас, негоже хозяину в его состоянии нервы мотать.

Бородатый Тимоха, сопя, потоптался подле брички, точно решая, бить или не бить, но все же охолонул. Зло плюнув под копыта лошаденки, он вернулся на свое место, задев при этом парусину, скрывавшую товар. Митя вздрогнул: яркое солнце отразилось в огромном зеркале, закрепленном на повозке. Такое полотно разве что в их департаменте имелось, а тут вдруг губернатор приобрел, чудно.

Меж тем повозки все же разминулись, и Тимоха, кроя на чем свет стоит прощелыг и чужаков, укатил прочь. Цыгане же замешкались, будто заплутав. Но и они вскоре уехали своим путем. Митя еще поглядел в окошко на рыхлые сугробы, искрящиеся на свету, на горожан, успевших столпиться на улице, ожидая зрелища, на пичуг, нахохлившихся на краю крыши, а затем покинул номер – его ждал полный забот день.

Поправляя пальто, Митя собирался покинуть гостиницу, когда его окликнули:

– Дмитрий! Доброе утро!

Митя, вздрогнув, обернулся. Катерина Артамоновна, их с Игнатом Исааковичем новый начальник, махала ему ручкой из-за крайнего столика в обеденном зале. Митя не посмел отделаться кивком и, смущаясь, двинулся к ней навстречу.

– Утро доброе, – пробормотал он, кивая в ответ на приветствие девушки, – а я вот в департамент иду.

– Славно. – Катерина поднялась со своего места, бросив салфетку подле недопитой чашки кофе. – Я тоже как раз собиралась выходить. Вместе же веселее? – Она хитро прищурилась, и Митя почуял, как начинает печь уши. Ему до сих пор было совестно, что он не разгадал, кто такая Катерина, и так глупо вел себя с ней, изображая маститого сыщика, желая произвести должное впечатление на даму.

Пока он предавался воспоминаниям, входная дверь распахнулась, впуская морозный воздух в натопленный зал.

– Эй! Чего надо? Уходи давай! – замахал руками половой, прогоняя женщину. Бедняжка куталась в линялый платок, наброшенный поверх латаного салопа. Невидящим взором она таращилась на постояльцев, точно пыталась разглядеть среди них кого-то особенного. – Что ж такое, всю залу выстудишь, уходи! – Работник грубо вытолкал незнакомку прочь, но, заметив, что Митя смотрит на него, неумело раскланялся: – Не извольте сетовать, господин маг. Полоумная она, все дочку ищет пропавшую. А как знать, была ль та дочка или так, причудилось бабе?

У Мити защемило в груди. Так вот и от его матери отмахивались люди, когда она, сойдя с ума от горя, искала пропавшую дочь. Стажер до сих пор помнил тот страх, что он испытал за мать, а уж вина за сестру, которую он не уберег, и вовсе всегда была с ним. Столько лет прошло, а поди ж ты, чуть что, и словно вновь он на той ярмарке.

Тряхнув головой, отгоняя воспоминания, маг задумчиво кивнул и вновь переключил внимание на Катерину Артамоновну – та будто и не заметила происшествия.

Слуга, появившийся точно из ниоткуда, уже накидывал на плечи Катерине меховую ротонду, а она, глядясь в настенное зеркало, поправляла шляпку с занятно торчащим вверх пером.

Несмотря на то что управляющим значился ее отец, коего в департаменте ни разу не видели, на самом же деле всем распоряжалась она. И даже жила одна, вопреки всем правилам приличия. Митя невольно залюбовался начальницей. Все в ней казалось ему чудным: и твидовый короткий жакет на манер мужского, но выглядевший нежнее, и лента галстука, скользящая по блузке цвета слоновой кости. Темные волосы, замысловато уложенные в прическу, и надменно вздернутый нос – ну точь-в-точь куколка!

Его взгляды не укрылись от Катерины.

– Что скажете, Митя? – насмешливо спросила она.

– Хороша, – ляпнул стажер и смутился еще сильнее, потому как нельзя было понять, что именно Митя имел в виду. Катерина же звонко рассмеялась и, ухватив его под руку, увлекла к выходу.

К удивлению Мити, у дверей их ждала паровая машина. Привычный к пешей прогулке, он несколько растерялся, пока не сообразил, что Катерина не просто так дышит воздухом, а ждет, когда он отворит ей дверцу.