– Ослица, – сипло повторила я, за что получила еще и копытом по колену. Выживу, подам жалобу в ЗОБ на избиение студентов-первокурсников, пусть Флорентин всех накажет. И лучше бы, конечно, это случилось прямо сейчас.

Рядом послышалось знакомое сопение, Кармелита, обойдя сбоку машину, приблизилась к нам.

– Пошла отсюда, – махнула на нее рукой Ирма.

Но эту лошадь лучше не злить: с диким ржанием она впечатала копытом Ирму в машину, а потом еще и откинула головой в сторону. Я выпрямилась и доползла до водительской двери, и пусть у меня не было прав в прошлой жизни, сейчас главное рулить отсюда, а как тормозить – на месте разберусь.

Ключи торчали в замке зажигания, ослица была слишком самодовольна, чтобы озаботиться такой ерундой. А я была достаточно загнана в угол, чтобы рискнуть жизнью – причем не только своей. Говорят, что змеи кусают только тогда, когда не видят путей к отступлению.

Повернув ключ, я потыкала ногами по педалям и попробовала припомнить схему… Сцепление, скорость, медленно отпустить, газ… Черт, медленно же! УАЗик дернулся и заглох, я снова подергала ключ, повторила. Казалось, что время замерло, как в мыльном пузыре, и как бы я ни пыталась ускориться, не получалось, а двигатель раз за разом глох.

Ну же, Рита, соберись! Я дала себе секунду на один глубокий вдох и не менее глубокий выдох и снова повторила все сначала. Машина, подергиваясь, поползла вперед, а я уже нашла газ и с каким-то жутким рычанием рванула с места. Бросив взгляд в боковое зеркало, увидела Ромэна, машущего мне рукой из открытого окна, мол, уезжай давай скорее. Мысленно попросив прощения, я нажала на педаль со всей силы, заставляя бедную машинку кряхтеть, фырчать и поднимать пыль буксующими колесами.

– Ручник сними, – подсказал Морис, подобравшись к зарешеченному окошку за моей спиной. – И вторую вруби хотя бы.

– Морис! – я едва не вписалась в угол арки в попытках оглянуться.

– Мы тут все, – подтвердила Мия. – Помнишь, куда нас возили на кабачки? Едь по этой дороге, там будет поворот на проселочную. Сверни туда и остановись, я сама за руль сяду.

– Лучше не останавливаться, – гуль наблюдал в заднее окошко, – вдруг она нас догонит?

– Что это за агент ноль-ноль-семь? – возмущалась Светка. – Почему она такая сильная? Кто-нибудь мне может ответить?

Мы выскочили на встречку, благо движения почти не было, иначе и сами бы угробились, и других угробили. Я не в первый раз пробовала водить, но ключевое слово тут – пробовала, потому что как сейчас помню, насколько меня все подряд отвлекало, ну точно как блондинку из анекдотов. Руль будто бы зажил своей жизнью, пытаясь вырваться из рук и увезти нас в неведомые дали, а точнее, в ближайший же бордюр. Редкие прохожие, не занятые работой и учебой, шарахались в стороны, как тараканы от фонарика, Рэнди вопил, я от нервов зажала ладонью клаксон, добавляя происходящему бедламу звукового сопровождения.

– Ты чокнутая! – орала Мия. – Меня… щас… стошнит!

Нас спасло только то, что совсем рядом дорога уходила за город, и мы неслись по гладенькому асфальту со свистом и матюгами, а мимо мелькали поля с одной стороны и лесополоса с другой. Впереди уже маячили силуэты конюшен и теплиц семейства Софы, я вывернула руль, чудом не перевернув машину, и выкатилась на песчаную двухколейку. Начались ухабы, мотор натужно ревел, УАЗик подпрыгивал на кочках и проваливался в размытые дождями ямины.

Дорога резко вильнула, я не успела среагировать и понеслась наперерез, по кустам. В кузове, судя по внезапной тишине, истово молились, а я упорно жала на газ и все дальше уезжала куда-то в редкий пока лесок. Потом, скорее всего, я буду пересчитывать седые волоски в шевелюре, но сейчас могла думать только о том, как бы оторваться от Ирмы. Пара суетливых взглядов в зеркало заднего вида мне ничего не дали, но и ребята не сигнализировали об опасности. Надеюсь, Ромэн с Кармелитой не сильно пострадают, отвлекая ослицу на себя…

– Тормози! – завизжала Мия, и меня переклинило…

От неожиданности я нажала на две педали разом и крутанула рулем. Машину занесло, но предупреждение оказалось как раз вовремя – за заслонявшими обзор раскидистыми кустарниками мелькнула темная полоса оврага.

Мотор заглох, и стало вдруг так тихо, что я постучала себя по ушам, чтобы убедиться, что не оглохла. Сзади сдавленно охнули, булькнули и помянули меня недобрым словом. Я вывалилась наружу и упала на колени, потому что ноги не держали, а желудок пульсировал где-то в районе горла. Мы еще живы! Кто бы мог поверить, что мы еще живы! Меня ощутимо подташнивало, но нужно было освободить друзей. Я стянула с головы осточертевший платок, поднялась, обошла машину и дернула засов на дверях раз, второй, а потом поняла, что просто не хватает упора. Валяющееся рядом бревнышко решило проблему.

– Я уже думала, нам всем конец, – Мия выползла и точно так же, как я только что, упала на колени.

– А сейчас? – вяло спросила я.

– А сейчас я даже думать не могу, тошнит.

Морис выпрыгнул следом и широко расставил ноги, Рэнди помог выбраться Светке, а после мы отошли от машины подальше – а ну как рванет? Кто ее знает – и укрылись за деревьями.

Морис тут же кинулся приглаживать метафорические перышки, а потом вдруг выдал:

– У меня только один вариант. Ирма – это переодетый Миллхаус!

Мы все воззрились на него с удивлением.

– Ты о чем вообще?!

– Так… о медсестре. Вы же сами спросили, когда мы ехали.

– Ты все время об этом думал? – не поверил Рэнди. – Пока мы прощались с жизнью?

– Просто вопрос был со звездочкой, я не мог устоять, – честно признался Морис. – Знаете, моя суперспособность хранить в мозгу архив за столетие пропала вместе со щупальцами. Я бы даже предположил, что у нее есть какой-то артефакт, либо постоянная привязка к Темному факультету.

– Не мучайся, кажется, у меня есть ответ, – сказала я и передала то, что услышала от Амилоты по поводу энергетической подпитки.

– Все равно звучит как бред сумасшедшего, – пробормотала Светка, – но что касается постоянной привязки… Я однажды слышала, как Бламс говорила кому-то, что хочет поскорее провести ритуал, чтобы я осталась на Светлом… навсегда. – Света растерянно замолчала. – Я тогда сама не своя была, а сейчас во всем этом начинает появляться какой-то смысл. Так ведь?

Смысл-то появился, только вот он мне все меньше и меньше нравился.

Лайз, перед тем как женить меня на себе и вышвырнуть на попечение родственникам, сказал, что в Академии Небытия есть те, кто находится в ней не совсем по своей воле. Они обречены оставаться там до тех пор, пока академия существует. И я якобы кандидат на роль их нового товарища по несчастью.

До чего же крипово звучит! Аж мурашки по всему телу.

Только при чем тут Света? Эх, спросить бы сейчас у Лайза, может ли быть сразу две души, которые нужны нашим дракоректорам для завершения их дракоректорских терок.

– Марго, ты чего? – услышала я встревоженный голос Рэнди. – Что-то болит?

– Душа, Рэнди, у меня болит. Прям рвется на две части… Точнее, ее походу рвут.

– Есть у меня дурное предчувствие, что ты имеешь нам сказать какую-то очередную гадость, – сморщился Морис. – И я бы ее с удовольствием послушал, но не здесь и не сейчас.

– Он прав, – Мия поднялась на ноги. – Надо затолкать машину глубже в кусты и закидать ветками, если будет сильно торчать. А потом двигать отсюда, и поживее.

Парни отправились заталкивать бедный, несчастный УАЗик в кусты, в которые он и без них конкретно так въехал моими усилиями, а мы разошлись надрать веток пораскидистее.

У меня поначалу все из рук валилось при мысли о том, какого масштаба должны быть споры у двух древних ящериц, которые к тому же возглавляют потустороннюю академию. Вряд ли они играют чужими душами чисто на щелбаны. И ведь не поймешь, кто из них хороший, а кто нет, каждый отличился и каждому из них я не доверяю, просто Миллхаус, он… роднее как-то.