– Пусть лучше молчит, – догадался Рэнди, – не хочу окончательно испортить свое впечатление о нем.

– Чтоб ты знал, в моей жизни было полно красоток, – гордо похвастался Морис и добавил с улыбкой: – и их рогатых мужей.

– Только не говори, что сорвался с балкона любовницы, или обманутый супруг снес тебе башку, – хихикнула я. Морис легкомысленно пожал плечами.

– Кто знает, кто знает… Веселой жизни – веселая смерть, не находите?

– Эй вы, философы! – К нам на кухню ввалилась запыхавшаяся Мия, явно услышавшая последний перл Мориса. – Хорош трепать языками! Куратор пропал!

И вновь все разговоры были забыты, когда Мия напомнила о дурном.

– Надо его спасать! – воскликнула она, ошибочно решив, что мы молчим, потому что не хотим ничего предпринимать. Рэнди положил ладонь ей на плечо.

– Успокойся. Никто не собирается бросать куратора Амилоту в беде, тем более Марго.

Мия даже не скривилась, хотя я ожидала подобной реакции. Нет, она перевела на меня горящий взгляд и спросила:

– Ну? Какой у нас план?

Плана не было, о чем я прямо и сообщила, но Морис был тысячу раз прав, когда говорил – когда это мы пасовали перед трудностями?

– У меня сейчас приемные часы, после них встретимся на ближайшей автобусной остановке.

– А если спросят, куда мы все намылились? – уточнил Рэнди.

– Хотим придумать секретный номер для пятничного шоу, – легко сочинил враку Морис. – Уверен, после такого никто не станет нам мешать.

На том и порешили. Я переоделась в рабочее и отправилась просиживать зад в гадальную комнату. Только как вы прикажете гадать, когда внутри бушует пожарище, а мозг требует активных действий? Я уже тысячу раз поправила платок, платье, а бархат на скатерти вытерла до ниток. Как назло, ни одной дельной идеи, кроме «пойти в этот чертов лес и изучить там с лупой каждую травинку». А тут еще и всякие отвлекают от размышлений. Дурацкий колокольчик не умолкал, я старательно ловила крохи ускользающего терпения, если сейчас зайдет очередной жаждущий узнать, с кем изменяет его любовница, я его просто изобью хрустальным шаром.

Колокольчик сделал перерыв, а потом зазвонил с удвоенной силой, и в комнату вошла дама, закутанная в паранджу до самых пяток.

Это что-то новенькое. Мия там, видимо, уже весь город оббежала со своими листовками.

– Карты мне сегодня сказали, что вы придете с делом важным, непростым, – потрясла я браслетами, изображая магические пассы в воздухе. – Садитесь же скорее и поведайте гадалке Марге свою печаль!

Клиентка села, и от нее повеяло знакомым таким запахом, вроде лекарственным, а вроде травяным. Я налегла бутафорской грудью на стол и принюхалась.

– Чую, чую… Пахнет от вас… валерьянкой?

Клиентка не смутилась и уставилась на меня тяжелым взглядом из прорези никаба.

– Я хотела узнать свою судьбу. Сможете такое?

Очень похоже, что дерзкая дамочка берет на слабо, но наши не сдаются! Я прищурилась, подмечая детали в ее образе. Если с гаданием не сложится, удивлю ее дедукцией – логику никто не отменял. В общем, я с достоинством кивнула, перетасовала карты и стала выкладывать их по восемь штук в ряд, делая большой прогнозный расклад. На фокус с кондиционером гостья отреагировала спокойно, а свет я трогать не стала. Похоже, клиентка не из пугливых и пришла скорее проверить, что мы тут такое делаем, чем реально получить предсказание. Такая уже была одна, все вопросы задавала, пришлось жать на дно шкатулки и вызвать Софу на помощь, та мигом отбила у настырной тетечки весь скепсис.

Я опустила взгляд и нахмурилась – карты ложились странно. Карта спрашивающего оказалась в самом конце, подразумевая, что важный период для нее закончился, а то, что было в нем, не понравилось мне еще больше.

Гроб, крест, крысы, метла, лисица. Сплошные гадости и ужасы, и как об этом рассказать, чтобы не пришлось отпаивать? Хотя валерьянкой она заправилась, видимо, еще до прихода сюда, уж ее, родимую, я ни с чем не перепутаю.

– И что говорят карты? – насмешливо спросила клиентка.

Нет, мне точно не показалось, она надо мной смеется! Зачем идти к гадалке, если не веришь в предсказания?

– Говорят, что вы прошли множество испытаний, – я говорила максимально обтекаемо, – ваше прошлое заволокло туманом, а ваше будущее… Да нет у вас никакого будущего. – Я раскрыла последнюю карту, Смерть.

Вот попадос…

Клиентка вдруг подалась вперед и, сминая карты на столе, схватила меня за руку. От неожиданности и так заехала коленом по столешнице, что проклятым кондиционером меня саму чуть не сдуло, а вой поднялся такой, будто легиону демонов наступили на любимые мозоли.

– Вы что себе позволяете?! – возмутилась я.

– Попалась! – радостно прошипели мне в ответ. – Долго же я за тобой гонялась, деточка.

И дернула меня из-за стола, как котенка. Уцепившись свободной рукой в шкатулку, я нажала спасительную кнопку. Но бешеная дамочка уже с невероятной силой тащила меня за руку прочь из комнаты.

– Какого хрена? Отпусти, – я пыталась вырваться, но, судя по ощущениям, меня держали не пальцы, а железные тиски. – Я буду кричать!

– Да хоть оперу пой, – фыркнула она. – О нет, так быстро ты не отделаешься. Надеешься, что тебя снова спасут? Никого нет, все прилегли отдохнуть.

Вот теперь меня охватил ужас. Хоть я и прожила тут всего ничего, но эти люди стали мне родными. Она же не убила всех? Кто вообще эта баба-терминатор? Может, и пропажа Лайза на ее совести? Да о чем я? Кто, кроме главы Темного факультета, мог еще так стараться меня отыскать.

– Ай-яй, пусти, пусти, пусти! – заверещала я, но случайно прикусила язык и стиснула челюсти. Криком ничего не добиться, надо бороться. Ах, где мои чудесные камешки, когда так надо разбить ими чью-нибудь голову!

«Паранджа» не обманула, никто не выглянул со второго этажа, чтобы проверить, кого тут режут, на вызов тревожной кнопки тоже не явилась подмога. Ребята, Софа, Ромэн… Кажется, я крепко вас подставила.

Рядом с крыльцом был припаркован милицейский УАЗик, откуда раздавались удары и крики. Судя по голосу, это Светка, и она была полна решимости разнести машину на запчасти.

– Света? – позвала я, и УАЗик замер, а потом затрясся с удвоенной силой.

– Ненавижу тебя! – раздалось изнутри, и я выдохнула. С подружкой все в порядке, значит, и с остальными должно быть тоже.

Я все-таки вырвала руку из захвата и отскочила сразу метра на три.

– Передай ректору, что если хочет нас забрать, пусть приходит сюда сам! Если шкурка не дорога!

– Это угроза?

– Это пламенный привет, который ты передашь своему начальству.

– Ты, наверное, не понимаешь, в какой ситуации находишься, – совершенно нормальным голосом проговорила дама и сняла покрывало с лица. Я не строила предположений, кто скрывался в столь экстравагантном наряде, но все равно удивилась.

– Ирма?..

Передо мной стояла наша медсестрица-ослица, невзлюбившая меня с первого дня, ее мохнатые ушки нервно подергивались.

– Нет, Куросаки, – оскалилась она и, заломив мне руки, потащила к вздрагивающему УАЗику. – Как вы все мне надоели, детишки. Возишься с вами, попки подтираешь, а никакого уважения. Такое отмачиваете, что у меня шерсть дыбом. Могла бы сейчас с доктором Зусманом настойку распивать, так нет… В догонялки с вами играю.

Мой привычный мир еще раз распался на параллели: если Ирма здесь и не растеряла ни своей силы, ни облика, значит, ее подпитывает лично ректор. И Миллхаус нас нашел, выбив из Амилоты сведения, не представляю, чтобы тот сдал нас по своей воле. Жив ли наш куратор и мой новоявленный муж? И почему у Ирмы не пропали уши, ведь мы в реальности?

Ей надоело стоять и смотреть на мое удивленное лицо.

– Шевелись, копуша. И так от графика отстаем.

– А я не хочу, – вырвалось из чистого упрямства, и мне без лишних слов заехали кулаком по ребрам, и дальше я уже просто сгибалась пополам, пытаясь втянуть воздух.

– Вот ты…

– Кто? – не расслышала Ирма и наклонилась ниже.