– Ага, щас… – вдруг сказала Светка и от души пнула куратора в пушистый бок прямо в портал. – Развел тут таинственность. Ненавижу мужиков. Наворотил дел – и в кусты. Нет уж, ответишь по полной программе.

За шпицем в арку шагнули и все остальные. Пахнуло тиной и болотом, а потом им уже откровенно завоняло. Лайз в своем человеческом обличье сидел в луже непонятного цвета.

– Терехина, – прошипел он, – ты в курсе, куда мы попали?

– А есть разница? Ты же обещал нас отправить к Рите, какие проблемы? – спросила Светка и замерла в растерянности. Ее тело больше не покрывала плотная шерсть, и она стояла в костюме Евы перед всем честным народом.

Морис хотел достать платочек, чтобы прикрыть ей хоть что-то, но щупальце не появилось. Мия с ужасом ощупывала себя, потеряв разом свои дополнительные конечности. Рэнди стянул рубашку и прикрыл затихшую Светку.

– В этом главная проблема: мы в реальности, – удрученно произнес Амилота. – Морис, кинь мне свой пиджак.

Кракен так посмотрел на куратора, словно тот предложил ему сделать ритуальное харакири, но все же снял камзол и передал Лайзу. Куратор, как мог, прикрылся и осмотрелся. Выкинуло их на окраину города, только вот до нужного места еще добраться надо.

В принципе побыть в реальном мире сейчас было не таким уж и плохим решением, тут их точно не найдет ни ЗОБ, ни Миллхаус. Вот только надо разжиться штанами…

– Мы выглядим максимально отвратно, – подытожил Морис, осмотрев всех попаданцев. Частично одетые, частично раздетые и по кругу обменявшиеся деталями гардероба, чтобы на всех хватило, они были похожи на банду с большой дороги. Или на бомжей.

– Если одолжите штаны и подождете меня тут, я приведу помощь. – Лайз раздраженно шлепнул себя по плечу – близость воды означала повышенную активность комаров и прочих кровососущих. Он уж и забыл, когда его в последний раз кусало насекомое.

– Не верь ему, – стуча зубами, протянула Светка.

– А ты молчи! – Мия не могла простить ей тот коварный пинок по куратору. – Мы все тут оказалась благодаря тебе.

– Да ты что? А хочешь, скажу, кто главный зачинщик этой катавасии? Как всегда, Маргарита наша Константиновна!

– Прекратите обе, – шикнул Рэнди. – Сюда идут!

Все как-то разом оказались за спиной у Амилоты, а тот, расправив плечи, приготовился встретить неизбежное.

Для начала из кустов появилась довольная морда лошади, а потом двое цыган, сидящих на телеге, запряженной этой лошадью.

– Зашибись, сена покосили, – один из них стащил с головы картуз и стал нашаривать в кармане папиросу. Второй пристально всмотрелся в Лайза и два раза постучал себе по сердцу. Амилота выдохнул и ответил. Можно было не пугаться. Это свои. Их расположили со всеми возможными для телеги удобствами, закидав свежим сеном для согрева и прикрытия.

Лайз посмотрел на подопечных: они, вцепившись друг в дружку, мирно посапывали под скрип колес. Он и сам незаметно провалился в сон, покачиваясь, когда телега попадала в ямку. Очнулись они уже в городе, разбуженные шумными голосами и музыкой.

– У них праздник? – любопытный Морис высунулся из сена.

И, кажется, Амилота знал, почему этот праздник начался прямо сейчас. Родня признала Риту, и теперь ему оставалось жить несколько минут, ровненько до тех пор, пока неугомонная горгона не узнает скрытый смысл ритуала перед прощанием.

– А мне нравится, – гуль жадно втягивал носом воздух, аромат жареного мяса был бесподобным.

– Еще бы тебе не нравилось, мяско-то, наверное, с душком? – подколол по привычке кракен и вдруг осекся. – Получается, ты больше не трупоед?

Разговор прервался, по борту постучали, а потом швырнули внутрь одеяла.

– Приехали!

Я закрыла глаза и снова открыла, но такая человеческая табличка не исчезла. «Обеденный перерыв» внушал надежду, что на этот раз меня хотя бы не выкинуло в безлюдной пустыне. Хотя как сказать… Я же не знаю, кто поставил эту табличку. А вдруг это какой-нибудь огр-людоед решил, что я и есть тот самый обед? Повесил табличку и ушел в свое логово сервировать стол.

Звучало абсурдно, но меня уже было не остановить. Да и не удивлюсь, что после всех моих приключений огр-людоед – самое меньшее из зол, что могли со мной случиться. Кое-как поднявшись, я сначала осмотрела себя – вроде в порядке, ничего по пути не оторвало и по космосу не развеяло, – потом окрестности. На первый взгляд никакого подвоха: обычный двор с магазинчиками, какими-то салонами и прочей социальной суетой, из двора выход в каменной арке, а за ней безлюдная улица. Признаться, я даже опешила. Слишком уж скучно для Темного факультета и слишком невзрачно для Светлого. Амилота, клоп тебя закусай, ты куда меня отправил?! Неужели… Я вернулась домой?

И вот так я стояла возле салона со странным название «Мадам Ленорман» и хлопала глазами. Чем тут занимаются? Почему вокруг никого нет? И если это реальность, то какая, когда?

Мне все еще нужна маска?

– Эй, есть тут кто-нибудь? – робко позвала я, но ответом была тишина. Мимо прошуршал комок мусора и газет, сплетенных в одно целое порывом ветра. И вот тут особенно почувствовалось, что я стою босая на голом асфальте. Туфли я лично оставила украшать коридоры ЗОБа. И мне не то чтобы холодно, как раз наоборот, несмотря на тенистость райончика, летнее солнышко хорошо нагрело все поверхности, но вот ветерок оставлял желать лучшего. Наверное, август или начало осени, вроде и жарко по-летнему, но земля уже остывает. А еще для обеда, если подумать, было поздновато. Прямо скажем, даже перерыв на ужин подходил к концу. Я помолотила еще в дверь, потом задумалась над тем, что делать, если мне так и не откроют. Уйти искать помощи в другом месте? А если весь смысл в том, чтобы я оказалась именно возле этого крыльца? Рисковать не хотелось, как и вообще совершать лишние телодвижения. Я чувствовала себя вялой и уставшей, как после болезни.

Нет, никуда не пойду, буду здесь всех бесить.

С помощью смекалки, сдобренной шипением и ругательствами, разобрала коробку, спрятанную под крыльцом, на части и постелила на ступеньку. Присела, поерзала и с тоской вспомнила чудесное гнездышко, в котором мы с Лайзом тренировали магию. Я пошевелила пальчиками на ногах, зябко потерла голые лодыжки. На глаза упала непослушная прядка.

И тут до меня дошло-о-о…

Мои змейки пропали!

Меня охватила паника, я яростно щупала голову и не находила ни одной змеи, только волосы – темные и густые, как в старые добрые времена. Как я мечтала в первые дни адаптации о них, как скучала по их приятной тяжести… Но сейчас мне казалось, от меня оторвали часть, причем, я думаю, самую лучшую. Стало больно и обидно, как будто меня обманули. Да что там! Меня и правда надули, сначала шантажом заманили на этот их проклятый корпоративный бал, потом Лайз нагородил с три огорода того, что я даже осмыслить еще не успела, а после просто закинул в портал!

Я ему что, шутка, что ли?

Я смахнула выступившие злые слезы и ойкнула. На запястье была ранка, покрытая запекшейся кровью. Твою ж дивизию, Лайз, ты мне на все ответишь и за все! Я лизнула порез и поморщилась, больно. Нет счастья ни в личной жизни, ни в пространственных перемещениях. Я подперла голову кулаком и замерла в ожидании. Однажды кто-то да придет, или откроют изнутри, а тут сюрприз на картонке сидит. Узнаю точно, куда меня занесло, а от этого уже и плясать дальше буду.

Однако время шло, и наступила ночь, а «обеденный» перерыв все не заканчивался. Я пару раз вставала и молотила в дверь, иногда даже ногами. Не вышли даже вездесущие соседи! Что мне еще надо было сделать? Поджечь что-нибудь? В итоге я прикорнула, как последняя бродяжка, прямо тут, на картонке.

Мне ничего не снилось, но перед самым пробуждением я четко услышала звук, который прочно ассоциировался с уборщиком Сорамару. Да так явно, что, не размыкая век, я промямлила:

– Уйди, не мешай… Я сама уберу…

А потом проснулась и рывком села. Поясницу прострелило от неудобного положения, и я чуть не взвыла. Предрассветные сумерки светлели, но одинокую фигуру с черенком, медленно направляющуюся ко мне, я разглядела отлично и без горгоньего зрения. И была сейчас беззащитна как никогда.