С зеркальцем повезло чуть больше. Положив его перед собой, как делал это раньше Игнат Исаакович, Митя осторожно использовал магию, и блестящий кругляш завращался, будто пластинка, и тут же послышался звук. Сперва шаги, да еще гусиный гогот на фоне, затем некто зарычал. А усопший крикнул, дико и пронзительно. Далее чавкающий звук, от которого Мите стало не по себе, и все стихло.

– Да уж, не жирно, – вздохнул маг, убирая аппарат на полку, а око помещая в специальную банку с раствором и пометкой с номером дела. Зеркальце же он вложил в бумажный конверт с таким же номером и опустил в один из ящиков секретера. Задумчиво побарабанив пальцами по лакированной крышке, Митя решил пройтись до управления и еще раз побеседовать с городовым, нашедшим тело, вдруг что упустили?

Но перед выходом он открыл сейф, стоящий в углу, и вытащил оттуда револьвер. Не то чтобы Митя умел им пользоваться, но против оборотня маг был бессилен, а оружие давало хоть какую-то иллюзию защиты.

– Стеш, я ухожу, раньше обеда можешь не ждать, – крикнул он, проходя мимо кабинета ведьмы.

– Будь любезен, поосторожнее на улице, – отозвалась та, – и вот еще что. Егору Поликарповичу от меня кланяйся.

Митя хотел спросить, откуда она знает. Но передумал: ведьма, что тут еще спрашивать.

Выйдя на улицу, Митя вначале думал взять ходока. Но, вдохнув свежий весенний воздух, решил пройтись. Сейчас, при свете дня, улицы заполонили горожане, и едва ли волколак, открывший на него охоту, решился бы проявить себя в этакой толпе. И все же, проходя мимо витрин, сверкающих чистотой и манящих новинками сезона, маг нет-нет да и поглядывал в отражения, высматривая, не исчезнет ли кто из горожан под воздействием магического зрения.

За сверкающими чистотой стеклами он видел модные дамские наряды и шляпки, кружевные зонты и шелковые перчатки. В магазине посуды фарфоровые и фаянсовые сервизы манили белыми боками и цветочными узорами.

Кумушки, собравшись подле лавки тканей, живо обсуждали что-то о муслине и тафте, но подобная беседа увлекла бы, пожалуй, Стешку, да и то не точно.

Ребятня столпилась подле витрины с игрушками, и Митя, сам не сдержавшись, замедлил шаг. Крохотный паровоз, выдувающий, как настоящий, дым из трубы, мчался по железной дороге мимо аккуратных домиков, станций и зеленых елок. Вот паровоз исчез в тоннеле, увлекая за собой вагончики, и магу захотелось махнуть им вдогонку рукой, а еще лучше – купить такой паровоз себе, ведь, как ни крути, это мечта каждого мальчишки.

Не заглядываясь на пупсов, мягкотелых кукол с нарисованными лицами и деревянных лошадок, Митя привычно проверил отражения, нет ли по близости хищника, вышедшего за ним на охоту по добрым улицам Крещенска.

Однако никто из встретившихся ему людей не проявил магических особенностей, и до полицейского участка Митя добрался без приключений.

Поднявшись по лестнице, он вошел в просторный зал, где так и сновали городовые.

На длинной скамье у стены сидели посетители, ожидавшие приема, а откуда-то из недр здания доносилось громкое пьяное пение. Видимо, бурагузил кто-то из заключенных.

Осмотревшись и не увидев давешнего полицейского, Митя направился к кабинетам. Став сыщиком, Егор теперь имел свою комнату, в которой принимал горожан и, вероятно, вел допросы.

Подойдя к нужной двери, Митя собрался постучать, как вдруг та неожиданно распахнулась, и маг нос к носу столкнулся с Софией.

– Вы! – удивленно воскликнул Митя. – Будьте добры ответить, что вам тут понадобилось?

Девица чуть прищурилась, с неприязнью глядя на мага:

– Я не обязана отчитываться перед вами за каждый свой шаг. Будьте так любезны посторониться, или мы так и будем стоять в дверях?

– Учтите, госпожа Вульф, если вы станете мешать расследованию, то мне придется вас арестовать. И тогда вы действительно составите компанию своему папеньке, чем окончательно разобьете сердце матери, – пригрозил ей Митя, кипя от возмущения, – надеюсь, на этот раз вы меня поняли и нам не придется говорить в других условиях?

София не удостоила мага ответом. Уверенно перешагнув порог, так что Мите пришлось отступить в сторону, девушка устремилась к выходу. Проводив ее взглядом, Митя вошел в кабинет Егора и, положив цилиндр на стол, возмутился:

– Нет, ты только подумай. Возомнила себя сыщиком! Заявилась к нам в контору. Требовала, чтобы мы освободили ее отца, а когда я отказал, и ты сам понимаешь почему, все там обнюхала и сказала, что найдет нападавшего.

– Прямо-таки обнюхала? – усмехнулся Егор, наливая из графина воды в граненый стакан.

– Именно так, – кивнул Митя, с благодарностью беря стакан и делая несколько глотков, – а что, позволь узнать, она делала тут? Или у вас теперь свой секрет?

– Да какой там секрет, – отмахнулся сыщик. – Пришла ко мне с просьбой пропустить ее в холодную. Представляешь! Так и сказала, хочу, мол, увидеть давешнего убиенного.

– А ты что? – Митя подался вперед.

– Как что? Я ей отказал, у нас тут, знаешь ли, не проходная контора, чтоб всякую взбалмошную девицу – будь она хоть три раза оборотнем – в морг пускать. Лежат себе там мертвые. Вот и пусть лежат.

– Да уж, неугомонная барышня, – Митя, поставив стакан на стол, привычно постучал железными пальцами по столешнице, – а как думаешь, зачем ей Еремка понадобился?

– Ну, судя по твоему рассказу, могу предположить, что она хотела его обнюхать, – хмыкнул Егор.

– Резонно, – согласился Маг. – Если уж у нее столь тонкий нюх, как она заявляет, то вполне могла. Вот только зачем ей это?

– Видимо, для сравнения с тем запахом, что витает у вас, – сыщик вздохнул. – И, право слово, мне это не нравится.

– Что именно? – Митя серьезно взглянул на друга.

– То, что девица уверена в невиновности отца, ведь ты правду сказал. Кто его знает, сколько у нас здесь этих оборотней, о которых мы не знаем? Выходит, они легко могут бродить тут, среди нас.

– Тогда моя новость не понравится тебе еще больше, – признался маг. – Я вчера утром проверял жалобу на то, что волк задрал у мужика корову, а сам понимаешь – такое происшествие, да весной и в городе, никак не вяжется с диким зверем.

– Если только этот зверь не появившийся из ниоткуда волколак, – закончил мысль Егор.

– Именно так, и более того, похоже, страдалец пообещал награду тому, кто оборотня словит, а значит, жди переполоха на выселках: каждую псину теперь тащить к нам будут, – помрачнел маг.

– А знаешь что, дружище? – неожиданно предложил сыщик. – Давай-ка навестим этого мужика еще раз.

– С какой целью? – не понял маг. – Я с ним пообщался, никаких улик не нашел, корову он продал – даже шкуры не осталось, а от пустых слов что за польза?

– Ну, вот и посмотрим. Был ли волк, или это так, блажь какая, а заодно и пригрожу ему, чтобы непотребства не чинил. – Егор поднялся из-за стола. – А впрочем, ты ведь, наверное, пришел не о мужике со мной говорить, а по какому-то делу?

– Все так, хотел еще раз опросить давешнего городового, как там его?

– Савелия, – напомнил сыщик.

– Верно, Савелия. Может, вспомнит что, тут любая мелочь важна, – нахмурился маг.

– Один момент. – Егор высунулся за дверь и громко крикнул: – Эй, Остап, где нынче Савелий дежурит? Разговор к нему есть.

– Так нету его, – откликнулся невидимый собеседник. – Ночью вроде драку разнимал. Помяли его чуток. Отпросился отлежаться.

– Экая незадача! – Егор взглянул на мага. – Выходит, с беседой придется обождать.

– Ну что ж, пусть так, – согласился Митя. – И раз уж разговор не вышел, давай и впрямь на Боровую сходим, сам глянешь, что там за мужик живет. И я тебе сразу о нем скажу – нагл и норовом крут, такой вот теперь жалобщик пошел.

Взяв служебный паровик, Митя с Егором поехали на выселки. На дорогах то и дело приходилось останавливаться из-за споров извозчиков с наездниками железных ходоков.

– Никаких сил нет так перемещаться, – поделился Митя с другом, – больше стоим, чем едем, вот ведь времена пошли!