– Ну тут ты верно сказал, вроде и город у нас невелик, но как начинают все весной готовиться к ярмарке, так горошине упасть негде, не то что машине проехать, – согласился Егор и тут же погрозил кулаком особо дерзкому извозчику.

– Тогда вот что я предлагаю: давай-ка пешком пройдемся. Право слово, быстрее доберемся до выселок, чем вот таким образом, а водитель твой пусть уж тут мучается, иначе никак, – предложил маг.

– Согласен, – кивнул Егор и, шлепнув по плечу городового, крикнул: – Чухов, мы тут с господином магом сойдем, а ты обратно к участку езжай. Понял меня али нет?

– Понял, господин сыщик, – откликнулся городовой. – Только обождите, к обочине подъеду, а не то затопчут тут вас окаянные.

Оставив машину городовому, друзья углубились в паутину улочек да проулков, что расчерчивали выселки.

Нужный адрес отыскали не с первого раза. И все же Митя сразу опознал нужный дом, выдающийся беленым фасадом среди куцых изб. Подойдя к воротам, Егор забарабанил по створкам, прикрикивая:

– Эй, хозяева, открывайте, полиция!

Однако отворять им не спешили. Митя прислушался, ожидая уловить какой-нибудь шум, голоса, мычание коров – но все тщетно.

– Странно, вчера живо отворили, а сегодня будто все вымерли, – поделился он наблюдением с другом. – Впрочем, можно дойти до конца улицы и вернуться по берегу, там калитка как раз к реке выходит.

Егор согласился, но едва они отступили от ворот, как те скрипнули, и в образовавшуюся щель Митя увидел хозяина. Бледный, с растрепанной бородой, он едва напоминал себя давешнего. Увидев мага, мужик скуксился, как если б собирался зареветь, и попытался закрыть дверь. Но сыщик плечом толкнул створку и твердо шагнул во двор.

– Долго идешь, хозяин. Оглох, что ли, или спал крепко? – спросил он, буравя взглядом мужика.

Бедолага глянул на сыщика, нервно икнул и, понурив голову, пробормотал:

– Простите дурака. Не слыхал: в погребе был.

– Вон оно как, ну что ж, понятно, – закивал Егор, – а мы уж с господином магом по глупости решили, что вы нас нарочно впускать не желаете, да, Дмитрий Тихонович?

– Истину глаголете, – поддакнул Митя. – А ведь у нас еще вопросы имеются.

– К-как… какие вопросы? – заикаясь, спросил мужик, сжимая пальцами край рубахи.

– Да все о том же – об оборотне, что вашу коровенку задрал. Припоминаете? – Егор огляделся. – Где, говорите, она в тот момент находилась?

– Н-н-не знаю, – забормотал мужик, – ей-богу, не знаю, – он всхлипнул и вдруг повалился на колени прямиком под ноги к сыщику так, что тот даже отшатнулся, и запричитал: – Простите меня, люди добрые. Простите дурака старого. Наврал я вам все, как есть наврал. Никто мою буренку не ел, не драл, сам зарезал да продал. Бес попутал небылицу придумать, как есть бес, все скажу – только не губите!

– Да что с вами? – Митя изумленно взирал на бородача, так не похожего на уверенного в себе дельца, с которым он общался. – Вы, может, больны?

– Может, и болен, – легко согласился мужик, крестясь щепотью. – Как скажете, господин маг, как скажете!

– Или ты нас просто за нос водишь? А? – Егор присел подле мужика. – Ну, говори!

– А вы уж скажите, что вам отвечать, так я то и скажу, только не губите. Прошу! – взвыл мужик и вновь уткнулся носом в грязь.

Митя достал монокль и на всякий случай, воспользовавшись силой, оглядел бородача. Никакой магии на том не оказалось, да и во дворе следов не имелось. Убрав стеклышко в карман, маг прошел к сараю, из которого в прошлый раз слышал мычание, и заглянул внутрь. Распахнутые двери не скрывали пустое нутро. Еще чувствовался животный дух, однако ж скотины не было.

– Куда это вы остальных коров подевали? – поинтересовался Митя, но мужик, услыхав вопрос, только еще громче завыл, и сколько Егор ни пытался выбить из него ответ, так ничего и не вышло.

Оставив бородача в покое, друзья молча вышли на улицу. Егор, задрав голову, посмотрел на прозрачную синеву неба, затем пригладил рукой светлые пряди и задумчиво произнес:

– А ведь лукавишь ты, друг мой Дмитрий.

– В чем это? – не понял маг.

– Ну как в чем, – усмехнулся сыщик, – ты мне давеча как описал мужика – нагл и норовом крут, а привел к кому? К тряпке и нюне, или, скажешь, мое явление на него столь повлияло?

– Ничего не скажу – сам в замешательстве. – Митя пнул камешек и, глядя, как тот плюхнулся в лужу, добавил: – Только четко вижу – магии тут нет.

– А к чему колдовство, если и острастки довольно, – хмыкнул Егор и, видя, как нахмурился Митя, пояснил: – Кто-то до нас успел побеседовать с мужиком, да так они душевно поговорили, что бородач теперь вздохнуть опасается – не то что слово молвить. Опять же – коровы исчезли, а это что значит?

– Что? – откликнулся маг.

– Что свели их со двора, силу свою показали, и заметь, если на оборотня мужик бежал жалобиться, то тут точно язык проглотил, а значит, кого-то он боится поболе, чем чудища из сказок. – Егор поморщился. – Плохо это, Дмитрий Тихонович, ой как плохо, поскольку, выходит, за твоим зверем стоит некто страшнее и сильнее.

– Допустим, ты прав, – согласился Митя, – только к чему все это?

– А это нам еще предстоит узнать, – сыщик цокнул языком и двинулся прочь от крашеных ворот. Маг лишь на миг помедлил, а затем зашагал рядом.

Как-то само собой вышло, что четверть часа спустя Егор и Митя оказались на той самой улице, где вчера убили Еремку. Людная накануне, теперь она мало чем отличалась от других улочек окраины. Такая же пустая да грязная. Дома с высокими заборами да крыши домишек, едва виднеющихся над ними.

И все же кое-что привлекло внимание мага. Это голубое репсовое платье он сегодня видел не в первый раз, и его обладательница порядком раздражала своим поведением и упертостью.

Сейчас София присела там, где лежал убиенный и, опираясь ладонями о землю, исследовала окаянное место. Издали могло показаться, что девушка горюет, но Митя уже знал: она слушает запахи. Ищет следы. Одним словом – вынюхивает то, что могли упустить полиция и Зеркальщики.

Переглянувшись с Егором, они, не сговариваясь, направились прямиком к девице. Однако незамеченными остаться не вышло. Госпожа Вульф, видимо, учуяла их издали, потому как к тому моменту, когда они подошли, она уже стояла поодаль и как ни в чем не бывало отряхивала ладони.

– Вы испытываете мое терпение, сударыня, – заявил Митя, останавливаясь напротив нее. – Сколько еще раз вам повторить, чтобы вы не лезли не в свое дело?

София изумленно захлопала черными как смоль ресницами и, слегка выпятив нижнюю губу, будто капризничая, сказала:

– Ах, отчего вы так злы, господин маг? Разве не может девушка позволить себе прогулку в столь чудный день? Я ведь никому не мешаю, ни на кого не нападаю, более того, я даже воздерживаюсь от пустых обвинений, а вы все мной недовольны.

– Действительно, Дмитрий, – улыбнулся Егор, – что это ты сердишься на барышню? Барышня изволит совершать променад. Правда, совершает она его в одиночестве и не в самом спокойном месте нашего прекрасного городка. Ну, так это поправимо, благо мы знаем, где она остановилась, а посему сейчас же проводим ее домой, к матушке. Ну, или если барышня не желает, так я и сам навещу ее родительницу да расскажу о том, как упоительны в Крещенске вечера.

София недовольно поджала губы и, не отвечая, поспешила удалиться. Митя и Егор дождались, когда девушка завернет за угол, и лишь потом принялись осматривать место.

– Без толку, – признался Митя, разглядывающий дорогу и окрестные дома сквозь блеск монокля. – Нет тут ничего, что могло бы помочь. С оборотнями всегда так: вроде и нелюдь, а никакой магии при нем не имеется.

– А я вот давеча размышлял, отчего зверь попутал тебя с Еремкой, – поделился сыщик, останавливаясь рядом с магом, – виной тому явно сюртук. Да вот дела, выходит, он твой запах до этого узнал, а как? Разве ты бы не заметил волколака, трущегося неподалеку?

Митя задумался и вдруг хлопнул себя по лбу.