– Тайрен!

– Что?

– И думать забудь. Ничего хорошего в приграничных гарнизонах нет, могу тебя уверить. Там ты скиснешь ещё быстрее, чем здесь.

Принц усмехнулся и опрокинул свою чарку.

– А возвращаясь к нашим разбойникам… – Он посмотрел на меня. – Действительно, что бы ты сделала, если бы разобраться с этой бандой поручили тебе?

Кей скривил губы, но промолчал.

– Боюсь, ваше высочество, тут я ничего не могу ответить. У меня нет военных познаний. Я могу, благодаря примерам из книг, представить, что они способны сделать. Но я представления не имею, как с этим можно бороться.

– А всё-таки? Подумай.

– Ну-у… – Я честно задумалась. – Пожалуй, я попыталась бы наладить отношения с местным населением. С теми самыми крестьянами.

– И на кой они тебе сдались?

– Ну как на кой? Убийцам нужно есть, пить, одеваться, оружие опять же… Одной охотой долго не прокормишься, и нового ножа в лесу не скуёшь. Значит, кто-то их всем этим снабжает, и, скорее всего, это крестьяне.

И вот тут всё зависит от того, добровольно ли они это делают. Потому что если они этих разбойников любят и укрывают, то это одно. А если ненавидят и мечтают избавиться, то уже совсем другое.

– Равнинные крестьяне трусливы, – бросил Кей. – Они не решатся пойти против разбойников.

– Значит, надо убедить их, что власти способны избавить их от разбойников. И их же никто не зовёт в открытый бой! Но они тоже знают местность, могут дать проводников, подсказать, когда разбойники выйдут из леса и куда и где подходящее место для убежища, а где – для засады… Можно назначить награды за головы главарей, большие награды, вдруг кто-нибудь да соблазнится.

– А можно взять заложников! – В глазах принца вспыхнул настоящий огонёк азарта.

– А вот это мне кажется плохим решением, ваше высочество. Так вы только убедите людей, что власти плохие, а раз разбойники против властей – хорошие. Люди кинутся к ним за защитой или местью.

– А может, хватит считать таэли, когда тебе ещё ни единого ли не дали? – снова вмешался Кей. – Сам же говоришь, что государь никуда тебя не отпустит, а теперь сидишь тут, строишь планы – и с кем?

– Да ладно тебе, ворчишь, как моя нянюшка. Дай хоть помечтать!

– Нужно уметь довольствоваться тем, что у тебя есть здесь и сейчас, – наставительно сказал Кей. – Держись доброй середины – не ропщи и не витай в небесах. Помнишь сказку о волшебной подушке?

– Помню, помню, – проворчал Тайрен.

– А что за сказка, господин офицер Гюэ? – полюбопытствовала я.

– Да старая поучительная сказка, – фыркнул Тайрен. – Её рассказывают в назидание всем, кто мечтает о чём-то большем, чем у него есть.

– И тебе явно не мешает послушать её ещё разок. – Кей несколько досадливо покосился на меня, но потом всё же решил снизойти: – В общем, там один мудрец встретился с молодым парнем из благородной, но обедневшей семьи, который мечтал вершить государственные дела и прославить свой род. Мудрец дал ему волшебную подушку. Парень положил её под голову и увидел сон. Сперва ему приснилось, что он женился на дочери богача и сам зажил, как богач. Потом он увидел, как отлично сдал отборочный экзамен и получил сразу высокую должность. Потом ему дали должность ещё выше, и ещё… И везде он преуспевал, и народ прославлял его за добрые дела и пользу, которую он приносил стране, и ставил в его честь каменные стелы, на которых были выбиты его деяния. Он успел побывать и смотрителем каналов, и начальником области, и командующим армией, и завоевать для империи новые земли. А потом император сделал его своим доверенным советником. – Гюэ сделал паузу, чтобы глотнуть вина.

– А, кажется, я слышала что-то подобное, – сказала я. – А потом его оклеветали завистники, и в ночь перед казнью он думал: «Ах, почему я не остался простым человеком?»

– Не совсем. Его действительно оклеветали и казнили его сторонников, но сам он избежал казни благодаря заступничеству одного друга и только оказался в опале. Потом император узнал, как было дело, и вернул его ко двору. И до глубокой старости не хотел отпускать своего советника, хотя тот уже был болен и немощен и умолял об отставке. А когда парень проснулся, то понял, что познал уже всё в этой жизни и понимает тщету своих желаний. Поблагодарил мудреца и удалился[150].

Над столиком повисло молчание. Через пару минут я решилась его нарушить:

– Должно быть, я чего-то не понимаю… Но мне жаль, что такая долгая и славная жизнь оказалась всего лишь сном.

Тайрен перестал жевать и посмотрел на меня.

– Ведь раз народ его прославлял за добрые дела… значит, он действительно сделал много хорошего! А получается, всё свелось к уроку для него одного. А как же вся та польза, которую он мог бы принести?

Кей перевёл взгляд с меня на принца.

– Вы точно не сговорились? – подозрительно спросил он. – Она же повторяет твои слова. Один в один!

Тайрен только хмыкнул, задумчиво разглядывая меня, и мне снова стало неуютно.

– Ладно, – сказал он наконец и отложил палочки. – Должно быть, все уже наелись. Пожалуй, пора возвращаться.

– Это верно, – с готовностью, чуть ли не с облегчением согласился Кей.

На столик была выложена связка монет, нанизанных, как бублики, на шнурок. Мы встали, и я опустила вуаль, которую откинула, садясь за стол. Когда мы вышли из павильона, музыкантши на лужайке прервали свою игру, встали и поклонились. Кей протянул им ещё одну связку монет, поменьше, принятую с многословными изъявлениями благодарности, которые мы даже не дослушали до конца.

На ветвях деревьев и на карнизах павильонов покачивались фонарики, едва ли их было больше по сравнению с тем часом, когда мы вошли сюда, и всё же мне показалось, что в саду стало светлее. Я подняла голову. Ночь была ясной, те самые звёзды, которым сегодня полагалось молиться, сияли вовсю, но их стало больше. Хотя, конечно, многочисленные мерцающие огоньки, плавающие в небе, не были небесными светилами. Судя по всему, они были вполне земного происхождения и поднимались в небо с земли, причём где-то недалеко отсюда.

– Что это?

– Что? – тоже задрал голову принц. – А, это… Летучие фонарики. Ещё один способ отправить своё желание к звёздам. Что, никогда таких не видела?

– Нет, никогда.

– Пошли посмотрим.

Фонарики запускали с большой площади неподалёку. По периметру её стояли прилавки, где все желающие могли приобрести изготовленный из бумаги куб и плоскую свечку, которую можно было вставить в специальное крепление внизу. А дальше фонарики действовали по принципу воздушных шаров: горячий воздух от свечи наполнял куб, и он взлетал в небо. Люди запускали их десятками и сотнями, всё время подходили новые желающие, и летучие фонари в небе не иссякали. Словно рой жёлтых светлячков поднимался в воздух, временами почти закрывая тёмное небо.

– Как красиво… – проговорила я, задрав голову и одной рукой придерживая шляпу.

– Хочешь запустить такой же?

Я удивлённо посмотрела на Тайрена:

– А… можно?

– Почему нет?

– Но у меня нет денег…

Он усмехнулся и поманил меня к прилавку. Кей с видом величайшего терпения пошёл следом.

– Ну, какое пожелание выберешь? – Принц широким жестом обвёл прилавок.

На бумажных боках фонариков были нарисованы разные иероглифы.

– А какие есть, ваше высочество?

– Всякие. Здоровья, долголетия, богатства… удачного замужества. – Тайрен прищурил и без того узкие глаза. – Может, тебе последнее пригодится?

– Ваше высочество, давайте лучше здоровья, – торопливо сказала я, – оно всем нужно.

– Тоже верно.

Фонарик был высотой примерно с мою руку от пальцев до локтя. Принц сгонял Кея на край площади поджечь свечу от огня, горящего в металлической корзине на подставке, после чего помог мне расправить фонарь и поставить свечку внутрь. Мы подождали несколько мгновений, пока тепло от свечи наполнило бумажный куб, после чего просто разжали руки – и наш фонарик плавно, неторопливо вознёсся в небеса. Я следила за ним, пока могла различить его среди других. Наверху фонари подхватывал ветер, и они смещались куда-то за дома.