— Птичка в клетке! Мы летим домой! — послышался радостный возглас Абрамова.

Вот только оказаться дома оказалось совсем непросто. Для начала нам пришлось две недели провести в тесном корабле, не рассчитанном на такое количество пассажиров. Затем мы состыковались с орбитальной станцией и провели неделю на орбите, пока для нас подготовили спускаемый аппарат. Несколько минут тряски и бешеных нагрузок, и мы уже дома!

«Буран-2» оставили на орбите. Посадить его на поверхность планеты оказалось слишком затратно. Куда проще держать на стояночном месте орбитальной станции и заправлять топливом ступени ракеты непосредственно в открытом космосе. Будущее, о котором писали фантасты, понемногу начинало сбываться. Только бы оно оказалось светлым, а это во много зависит от наших действий и принимаемых решений.

В конечном счёте дома мы оказались на полтора месяца позже, чем планировали. Зато в полном составе и живые. Правда, не сказать, чтобы здоровые. После приземления состояние заметно ухудшилось у всех членов экипажа. Казалось, будто эти полгода, проведённые в космосе, мы держали себя в руках и не обращали внимание на проблемы, а теперь организм расслабился и здоровье посыпалось. Я с опаской ждал результатов медицинской комиссии, которую провели сразу после успешной посадки в спускаемом аппарате.

— Мишка! Негодник! — первым ко мне подскочил Панкратов, который невесть как оказался в тысяче километров от Звёздного городка. Видимо, прилетел на самолёте к месту нашей посадки. — Заставил ты нас переживать!

Филиппыч сначала потрепал меня по загривку, а затем прижал к груди, как родного сына. Та же участь ожидала и Абрамова с Захаровой. Только после тёплой встречи Панкратов передал нас медикам, которые уложили нас на носилки и принялись замерять жизненные показатели. Совсем скоро я буду уже дома. Всего-то подождать пару деньков карантина и дороги до Звёздного городка.

К своему возвращению я готовил Дашу поэтапно, прекрасно понимая, что ей нельзя волноваться. Сначала записал видеосообщение с орбитальной станции, затем, пока находился на карантине после полёта, позвонил. И даже так она настолько разволновалась, что едва не попала в больницу на сохранение.

Идя по дорожке из автобуса, я сразу заметил в толпе жену — она не сводила с меня глаз и по привычке прикрывала округлившийся животик. Увидев меня живым и невредимым, Даша замахала рукой, а другой всего на миг оторвалась от животика, чтобы вытереть проступившие на глазах слёзы.

Наша встреча была невероятно нежной и трогательной. Я всеми силами старался успокоить жену, а она больше не сдерживала слёз. И так прошло полгода мучительных волнений, а теперь держать чувства в узде было невероятно сложно.

— Ой, Миш! Кажется, начинается! — испуганно произнесла девушка, схватившись за них живота. — А ведь ещё неделя по календарю.

— Давай не будем рисковать, а вызовем скорую, — предложил я. Благо, бригада дежурила на мероприятии и оказалась рядом буквально через минуту. Я поехал в роддом в форме космонавта, даже не успев переодеться — было уже не до того.

— Не волнуйтесь, это тренировочные схватки, — успокоила меня врач, когда нас из приёмной перевели в отделение. — Так часто бывает задолго до начала родов. Но мы на всякий случай покладём вашу жену в дородовое отделение. Сами понимаете — срок уже немаленький, и лучше перестраховаться, чем мчаться потом на скорой через половину города.

— Конечно, я всё понимаю!

Да, хотелось бы побыть рядом с любимой, но её здоровье и безопасность малыша сейчас важнее всего.

— Зоя Тихоновна, там новенькая рожает! — ворвалась в палату запыхавшаяся медсестра.

— Успокойтесь, это ложные схватки, — отмахнулась женщина.

— Нет, реально рожает!

— Ладно, сейчас подойду, — Зоя Тихоновна повернулась ко мне и произнесла. — Папа, а вы ждите пока здесь.

— Погодите, так ведь я хотел на семейные роды. У меня и сертификат есть о том, что я прошёл подготовку. Правда, он дома остался. Я ведь вообще только из экспедиции вернулся, вон, в форме.

— Вот оно что! А я думала МЧСник. Космонавт, значит? Такого у нас ещё не было. А в обморок не упадёте? — поинтересовалась женщина, посмотрев на меня так, словно пыталась оценить мою выдержку, а затем перешла на «ты» и произнесла вполне серьёзно. — Если потеряешь сознание от волнения, помогать будет некогда — всё внимание будет на матери с ребёнком.

— Слушайте, я космонавт, а нас в Центре подготовке ещё не так испытывают, поэтому можете не волноваться.

— Ладно, тогда идём! Жене будет немного спокойнее, когда ты будешь рядом. Но только в самом конце выйдешь — там тебе делать нечего. А когда можно будет вернуться, я тебя позову.

Даша держала меня за руку, и сжимала её во время каждой особенно сильной схватки. Я понимал, что ей тяжело и пытался поддержать как мог: нашёптывал на ушко ласковые слова, гладил по руке, помогал правильно дышать и не терять концентрацию. И у нас всё получилось. Хотя, моя роль была совсем маленькой, так что правильнее будет сказать, что всё получилось у Даши. Проторчав около часа в коридоре, я вернулся в палату и взял на руки крошечный комочек, который был самым дорогим на свете, что у меня было.

— Не забывайте, что нужно держать голову! — забеспокоилась Зоя Тихоновна, переключив внимание с Даши на ребёнка. — Не волнуйтесь, роды прошли хорошо, никаких осложнений не возникло, поэтому сейчас мы переводим маму с малышом в послеродовое отделение. Вы можете провести их до палаты, но потом я попрошу вас дать им отдохнуть. Завтра можете навестить их прямо в палате. Список продуктов, которые можно кушать маме, я вам вручу на выходе. Бахилы, халат и шапочку получите при входе в отделение. Там же пройдёте контрольный мазок и замер температуры. Только после этого вас смогут пустить.

Я не скрывал своей радости, а на выписку устроил настоящий праздник. В Королёв приехала мама и вся чета Павловых. Игорь Константинович невероятно гордился тем, что у него родился внук и не упускал случая напоминать всем, что стал дедом.

Из роддома молодую маму с сыном я забирал на машине Абрамова. Салон был мягкий, поэтому Даша чувствовала себя хорошо и не испытывала сложностей. А дома уже ждали украшения и мягкая кроватка, которую мы с Артёмом собирали часа три. Взглянув на неё, я невольно вспомнил тот тяжёлый вечер.

— Слушай, я не понимаю, — пробормотал Абрамов, отложив в сторону инструкцию. — Мы с тобой оба инженеры, проектировали космические аппараты, работали в открытом космосе, но я совершенно не могу взять в толк как эти элементы должны держаться.

Общими усилиями мы наконец расшифровали схему и завершили сборку, но время и нервные клетки было уже не вернуть.

— Я обещаю, что больше никогда не буду жаловаться на работу наших инженеров, — устало пробормотал Абрамов, переводя дух. — Они ещё ангелы в сравнении с теми криворукими болванами, что делали эту инструкцию.

После появления в нашей жизни маленького Юры наша жизнь кардинально изменилась. Теперь всё внимание уделялось ему, а сразу после работы я мчался домой. Кстати, на работе тоже много чего изменилось. После двух месяцев реабилитации пришли результаты медицинской комиссии, и они были неутешительные.

«Комиссия не пройдена».

Именно такой штамп стоял у меня на обходном листе.

— Поймите, те изменения, которые произошли в вашем организме, не позволяют нам допускать вас к группе подготовки, — объясняла председатель медицинской комиссии, словно не понимая сколько для меня значили полёты. — Увы, мы не можем отправить вас в космос, потому как изменения в суставах, глазном дне и сердечно-сосудистой системе необратимы. Но вы не переживайте, мы найдём для вас хорошую работу в структуре Центра. Вы останетесь с хорошей зарплатой и будете заниматься любимым делом.

— Спасибо, — ответил я, покачав головой.

Этот клочок бумаги поставил крест на моих мечтах. А хотя, о чём мне жалеть? На орбите побывал, на Марсе тоже стал первым, кто ступил на поверхность неприветливой планеты. И ещё долго им останусь, потому как после нашего полёта вряд ли кто-то решится повторить наш подвиг. Человечество должно признать, что оно пока не готово к таким далёким космическим путешествиям. Да, поле искусственной гравитации и защита от радиации значительно упрощают полёт, но пока не могут в полной мере нивелировать негативное воздействие на организм.