— Так-так, Чудинов! — произнёс препод, когда я вошёл в аудиторию. Ребята, сидевшие над билетами, притихли и подняли головы, ожидая развития ситуации. Неужели Константин Евгеньевич решил отыграться на прошлые обиды? Долго же он ждал — целый семестр.

— Разрешите взять билет? — поинтересовался я, понимая, что пауза затянулась.

— Разумеется, разрешаю! Кто я такой, чтобы не позволить вам тянуть билет? — ухмыльнулся он.

— Билет номер семь…

— Готовьтесь! — оборвал меня Капустин и буквально вырвал билет из рук, чтобы удостовериться, что я назвал правильный номер.

Я быстро пробежался глазами по вопросам билета: проектировочные расчёты валов на прочность, конструкции приводных цепей… Ерунда! Я даже не стал дочитывать вопросы до конца — всё равно там нет ничего нового.

— А можно без подготовки? — поинтересовался я, чем здорово позлил препода. Он и так держал на меня зуб, а тут воспринял мой вопрос, как плевок в лицо.

— Хотите сказать, что вопросы для вас настолько просты, что не требуют подготовки?

— Вы хорошо меня подготовили, Константин Евгеньевич, поэтому с этими вопросами проблем не возникло.

Капустин немного успокоился, шумно выдохнул и махнул на стоящий напротив него стул.

— Приступим!

Я прекрасно знал, что наше противостояние будет непростым, поэтому и решил отвечать без подготовки, чтобы в аудитории было как можно больше студентов, и мой ответ услышало побольше свидетелей. Да и пока мы будем бодаться с экзаменатором, у ребят появится время, чтобы подготовиться. Не верю, что Капустин отступится так легко и выставит мне пятёрку без боя.

Так и вышло. Наша баталия заняла двадцать ми нут времени. Капустин засыпал меня вопросами, а я отвечал. За это время никто из студентов не решился перебить нас. Я понимал, что преимущество на моей стороне, ведь в программе всего курса не было такой информации, которую я мог бы не знать. Постепенно вопросы подошли к концу, и Константин Евгеньевич решился на отчаянный шаг и задал вопрос, которого не было в программе.

— Простите, но этот вопрос мы не изучали. Этот материал относится к программе следующего семестра.

— А вы и материал умеете распланировать? — картинно удивился Капустин. — Надо же, какой талантливый студент! Хоть сейчас выдавай учёную степень кандидата инженерных наук. Может, вас взять в соавторы, когда буду готовить методические указания для студентов третьего курса?

— Благодарю, великодушно откажусь, — спокойно ответил я, не поддаваясь на провокации.

— Как благородно с вашей стороны! — продолжал восхищаться Капустин.

— И всё-таки, Константин Евгеньевич, вернёмся к экзамену, а именно, к билету под номером семь. На вопросы билета я ответил, на все дополнительные вопросы вы получили исчерпывающий ответ.

— И какую оценку мне вам поставить? В году вы заработали девяносто два балла. Может, сами себе поставите?

Капустин подсунул мне ведомость, а я улыбнулся и покачал головой. Вот ведь хитрый лис! Хочет испортить ведомость. Скажет ведь, что я сам поставил оценку, а это подделка документа. Даже свидетели есть.

— Нет, Константин Евгеньевич, не буду отбирать ваш хлеб. Вы преподаватель, вам и выставлять оценку.

— Что же, тогда поставлю вам сто баллов. Мне для вас, Чудинов, ничего не жалко!

Препод продолжал ломать комедию. Картинно расписался в зачётке и поставил оценку, но в ведомость переносить её не спешил.

— Константин Евгеньевич, ведомость! — напомнил я ему. — Я ведь приду в конце недели и проверю, чтобы моя «сотка» там была.

Капустин смерил меня таким взглядом, словно надеялся испепелить на месте, а затем вывел в ведомости сто баллов, едва не продавив лист.

Я вышел из аудитории и задержался, чтобы подождать Олю. Учитывая, что я уже отстрелялся, она была предпоследней.

— Спасибо, Миха, удружил! — произнёс Саня Ткачёв, когда вышел из кабинета. — Капустин как с цепи сорвался и буквально допрашивал всех. У меня был относительно простой билет, но даже на таких вопросах он смог меня завалить.

Когда Оля вышла из аудитории, она подтвердила слова Ткачёва.

— Негодует и пытается выместить злобу на других, — ответила девушка. — Не переживай, я его уделала и тоже получила «сотку».

— Выходит, наша гонка продолжается, — заметил я.

— Да ну тебя! — отмахнулась девушка. — Попробуй за тобой угнаться.

На выходе из корпуса нас уже ждали Руслан и Артём. У ребят сегодня тоже был последний экзамен. Мы заранее договорились заехать за девчонками в медицинский и отметить успешное окончание сессии, но в наши планы вмешалось неожиданное событие.

— Чего такие хмурые? — поинтересовалась Оля, когда мы подошли к ребятам. Артём с Русланом переглянулись между собой, и Абрамов произнёс:

— Лёху отчисляют.

Разумеется, ни о каком празднике не было и речи. Куда тут праздновать, когда у друга беда? Мы заказали суши и пиццу к общаге и собрались у нас на кухне, чтобы поддержать товарища.

— Как же так, Лёх? — корил его Артём. — Разве не мог попросить помощи? У нас половина предметов одинаковые! Мы бы вчетвером как-нибудь сообразили. Неужели нельзя решить проблему?

— Четыре хвоста, ребят! — отозвался парень. — Да и сколько вы будете за меня решать? Если я даже второй курс не смог сам закончить, дальше ещё сложнее будет.

— И чем думаешь заниматься? — поинтересовался Руслан.

— В армию пойду. Весенний призыв до пятнадцатого июля длится, так что ещё успеваю пойти, чтобы лето не терять.

— А потом?

— Ну, через год вернусь и буду бате помогать. Ему на ферме толковый электрик нужен. Поступлю технарь, подтяну навыки и на ферму работать пойду, — Лёха посмотрел на нас и улыбнулся. — Да ладно, ребята, не расстраивайтесь! Что у вас физиономии такие кислые? Жизнь ведь не заканчивается!

— Жизнь не заканчивается, но уходит целая эпоха, — ответил Артём и был абсолютно прав. Лёха был тем самым неприметным элементом, который вносил в нашу жизнь совсем иной опыт. Эти разговоры на кухне о науке и космосе, в которых парень если и участвовал, то обычно отпускал какие-нибудь забавные шутки. А домашняя еда, которую он частенько привозил из дома? Да, мы тоже не оставались в долгу и частенько угощали друга вкусностями, купленными за свой счёт, но домашняя еда — это нечто неповторимое и ни в одном в кафе такое не купишь.

Лёха мог остаться в общаге до конца июня, но уехал он гораздо раньше — уже на следующий день после официального окончания сессии, когда были закрыты все ведомости, парень забрал документы и собрал вещи. Мы провожали его всей комнатой, а коменда не переставала умиляться нашей сплочённости.

— Какие мальчишки дружные! — произнесла Светлана Ивановна, когда мы помогали Лёхе грузить вещи в машину.

— Ну, прощайте, парни! — произнёс он, протягивая руку.

— Никаких прощаний! До скорых встреч, старик, — отозвался Артём, первым пожимая руку бывшему соседу по блоку. — Не теряемся!

После сессии мы не успели даже выдохнуть, потому как началась летняя практика. Если на первом курсе она была ознакомительной, то в этот раз нас ждала производственная практика. Это значило, что мы больше не будем беспечно слоняться и наблюдать за чужой работой, а будем сами вовлечены в рабочий процесс.

Для нашей четвёрки победителей командной олимпиады действовало особое предложение от «Ростеха», которым мы решили воспользоваться.

— «Ростех. Космос» — особое направление для студентов первых, вторых, третьих и четвёртых курсов, на котором вам дадут как практические навыки, так и массу полезного теоретического материала, который непременно пригодится в будущем, — агитировал нас Быков. — Учитывая, что у вас есть приглашение от компании, глупо отказываться от него. К тому же, для нашей академии будет большой плюс, если наши студенты войдут в число тех, кто будет проходить практику на таком серьёзном предприятии.