– Тогда поверь – Хранители, как неразумные мотыльки, играют с огнем.

– И ты их сожжешь?

– Огонь – не я.

– А кто?

– Архангел Михаил. Он, похоже, их использует без зазрения совести, а они и рады лететь прямиком в его пламя.

– Крылышки бабочкой бяк-бяк-бяк-бяк. – Прошептал парень.

– Можно и так сказать. – Я усмехнулась. – Очень тебя прошу, не совершай ту же ошибку, что и они. Не позволяй ему собой манипулировать. Хорошо?

– Все сделаю, как скажешь, Саяна. – Хрипло прошептал он, осторожно притянув меня к себе. – Умру за тебя!

Его губы прильнули к моим. Отголоски Закона крови затуманили голову. Я не оттолкнула парня, потому что чувствовала – ему это необходимо. Поцелуй был предельно нежным. Не сдержав стон, Спиро вздрогнул всем телом и случился тот конфуз, которого боятся все мужчины, даже бессмертные.

– Боже! – выдохнул он, покраснев. – Прости, я… так опозориться, прости! Как пацан!

– Расстрелял из всех орудий. – Не сдержалась мисс Хайд.Спиро закрыл лицо руками.

– Прости. Успокойся. – Я погладила его по голове. – Нормальная женщина сочтет это комплиментом. Так что не сходи с ума. – А вот мне пора начать переживать. Потому что спину прожигает взгляд Горана. – Мы поняли друг друга? – я посмотрела в смущенное лицо Мажора.

– Да.

– Тогда иди к себе и хотя бы попытайся поспать.

Горан стоял у окна, спиной ко мне, в полной темноте. Клокочущая в нем ярость ощущалась с порога.

– Ты целовала его. – Не оборачиваясь, сказал он, когда я подошла.

– Да. Прости меня, пожалуйста. – Я обняла и прижалась к нему со спины.

– Так было нужно? – тихо прошептал мужчина.

– Да.

– Но больше это не повторится. Верно?

– Надеюсь.

– Саяна, ты невозможная женщина! – простонал он.

– Нет, как раз ты сделал госпожу Ангела реальной.

– Злая моя!

– Прости, но не могу врать тебе. – Я уткнулась лбом в его спину. – Понятия не имею, повторится это или нет. Если для спасения чьей-то жизни придется…

– Так тебя люблю! – страстно выдохнул хорват и, развернувшись, заставил меня замолчать поцелуем.

В себя госпожа Драган пришла только к рассвету. Тело сладко ныло после ночи любви. Губы распухли от поцелуев. И не было сил прекратить счастливо улыбаться.

– Надо почаще целовать других мужчин, – не удержалась я.

– Только попробуй! – прорычал супруг, накрыв меня своим телом. – Каждого порву на клочки! Ты – только моя!!!

– Только твоя, – я нежно улыбнулась.

Полыхнув взглядом, он завладел моими губами, и словно не было целой ночи, все в душе и теле вновь задрожало от счастья – как в первый раз. Долгожданный, волшебный, неповторимый первый раз.

– Все хорошо? – прошептал Горан позже, целуя кончики моих пальцев.

– Как сказал бы Сеня, мой кайфометр зашкаливает!

– Я старался! – санклит довольно кивнул и нежно улыбнулся.

Комнату медленно, но уверенно наполняли краски новорожденного рассвета. Не хотелось ни о чем думать. Просто лежать в любимом стальном кольце и утопать в сияющих глазах моего вулкана. Но противный стук в дверь разрушил волшебство, вернув нас с небес на землю. Проблемы ждать не будут.

– Войдите. – Сказал хорват и стиснул зубы. На пороге появился Нико.

– Что еще произошло? – простонала мисс Хайд. ¬¬¬¬¬¬¬¬– Если это Хранители, передай, что до обеда госпожа Драган воевать не желает! Перемирие, белый флаг из труселей и все дела!

– Там… глава Наблюдателей.

– Баб… – я прикусила язык и встала, замотавшись в простыню. – Лизавета? Передай, что скоро приду, хорошо?

– Он хоть немного поспать тебе дал? – усмехаясь, спросил Ковач, кивнув на Драгана.

– Все дал, кроме поспать.

– Именно. – Хорват самодовольно ухмыльнулся. – И могу прямо сейчас продолжить! Любой каприз, госпожа!

– Нико, привяжи этого секс-террориста к кровати! У главы твоего клана только одно на уме! – я подняла с пола подушку, кинула в хохочущего мужа и направилась в ванную. – Мне мир спасать некогда из-за тебя, озабоченный мой!

– Одно другому не мешает! – понеслось вслед.

И то верно.

Я подошла к гостиной и замерла у двери. С бабушкой мне не особо повезло, надо признать. Но у кого-то вообще Баба-Яга, как у Наринэ.

– Все будет хорошо, любимая. – Горан обнял меня сзади.

– Угу. – Глубоко вдохнув, я толкнула дверь. Лизавета резко обернулась. Бледная, губы плотно сжаты, из всегда идеального фиолетового начеса выбиваются прядки. Но вибриссы молчат. – Доброе утро, бабушка. – Сухо поприветствовала мисс Хайд.

– Вовсе не доброе! – с места в карьер ощетинилась женщина.

– Если ты пришла ругаться и уговаривать меня сдать Спиридона, то не трать силы.

– Горан! – Лизавета в отчаянии посмотрела на хорвата. – Скажи ей, что это очень опасно! Она слушает только тебя! Запрети ей творить глупости!

– Я ничего Саяне запрещать не могу и не буду. – Ответил санклит. – Меня жизнь уже научила не мешать ей. Вам советую поступать также.

– Господи! – громко простонала она, закатив глаза. – Вы оба сошли с ума!!!

– Почему ты помогаешь Хранителям? – тихо спросила я. – Ведь тебе известно, кто стоит за ними?

– Вот именно! – женщина сверкнула глазами. – А почему ты всячески нарываешься на конфликт, зная это?!

– Потому что он Падший.

– Что?!

– Он пренебрег волей Господа, пошел на поводу у гордыни и потерял Крылья. – Прошептали мои губы сами по себе. – Не знаю, чего он хочет. Но что это несет только зло – уверена. – Я вздрогнула, придя в себя. Опять эти пророческие слова. – Он убил Глеба! Чтобы нейтрализовать меня! Тебе этого мало?!

– Не может быть! – дрожа, прошептала Лизавета. – Он обещал не трогать вас… – вот она, крохотная брешь в обороне, тщательно и искусственно возведенной вокруг главы Наблюдателей. Всего секунда – но больше мне и не надо.

– А ведь черт действительно с ней, – с горечью бросила я.

Мисс Хайд резко рванула кружевной ворот белой блузки женщины. Вот она, покоится в объятиях толстой золотой цепочки на увядающей морщинистой коже, спрятанная от глаз. Похожа на хрустальный березовый лист. А внутри словно перетекает вверх-вниз жидкое пламя. Подвеска Офель.

– Он дал это тебе, верно? – дрожащей рукой мисс Хайд сдернула ее с шеи Наблюдательницы.

– Саяна! – она рванулась ко мне.

– Это вещь из ада. Ты получила ее от Михаила. И без зазрения совести использовала – чтобы этот защитный амулет «закрыл» тебя от меня.

– Ты не понимаешь!

– Я уже поняла все, что было нужно. Уходи, Лизавета. В нашем с Гораном доме тебе не рады.

– Он обещал пощадить тебя и Глеба!

– И ты поверила? – мне с трудом удалось сдержать слезы. – Глеб уже мертв. И вряд ли у Михаила иные планы в отношении госпожи Ангела.

– Ты не можешь воевать с Архистратигом! – стиснув кулаки, рявкнула Лизавета.

– А какие варианты? Спрятаться в нору поглубже, авось удастся отсидеться?

– Да хоть бы и так!

– Не могу. – Я пожала плечами. – Дрожать, поджав хвост, пока он уничтожает весь мир?

– Ты возомнила себя Мессией?!

– Нет, я мать и жена. И никому не позволю лишить тех, кого люблю, будущего! Уходи, сейчас же! – я распахнула перед ней дверь. – И не смей звонить Спиро, чтобы давить на психику!

– Она идет на смерть, ты же понимаешь! – бросила Лизавета, проходя мимо Драгана.

– Нет нам покоя! – я захлопнула за ней дверь и обняла побледневшего мужа. – Прости, родной. Все будет хорошо.

– А если… нет? – прижав меня к себе, выдохнул он.

– Значит, там, наверху, просчитались относительно меня.

– Это моя вина. – Голос санклита задрожал. – Если бы я не сделал тебя Ангелом, ничего этого не было бы!

– Эй, тогда все случилось бы так, как говорила треклятая Лилиана. Твоя Кара Господа просто состарилась бы и умерла. И у нас не родились бы наши прекрасные детеныши! И, кстати, тогда некому было бы помешать Михаилу – что свело бы мои шансы доскрипеть до пенсии к нулю!