– Думаешь, запечатала кровью и все? – Баал захохотал. – Ты опоздала! Омут уже выполнил свою роль! Есть правила, не тебе их нарушать!

Во мне полыхнула ярость. Я метнулась к нему, схватила за лацканы мокрого пиджака и прошипела прямо в его наглую морду:

– Плевать мне на твои правила! Я напишу новые, тварь!

– Ненавижу тебя! – взвыл рыжий.

Рассекая воздух, как удар хлыста, его крысиный хвост взмыл вверх и описал полукруг над нашими головами. Серые зубцы на его конце блеснули в свете прожекторов, что установила охрана.

Горан раньше, чем я, понял, что задумал Баал. Рванув с моей талии кинжал Люцифера, он заслонил меня собой и срезал шип с хвоста гада. Из обрубка толчками полилась кровь. Демон закрутился, дико воя, но Драган ударом ноги подсек это рыжее торнадо, повалил на землю и вогнал черный клинок в не менее черное сердце Привратника ада.

Тело Баала затряслось, глаза закатились, изо рта хлынула розовая пена. Вздрогнув в последний раз, подсвеченный лучами прожекторов от дома, он, словно кинозвезда в свете софитов, сыграл свою последнюю роль. Тело изогнулось, будто кто-то сверху дернул за нить, привязанную к пупку, потом резко обмякло и, хлюпнув, начало вытекать из костюма, как черно-красное желе.

– Родная, ты в порядке? – муж подбежал ко мне и с тревогой посмотрел в лицо.

– Кажется. Что это? – услышав какие-то звуки, я обернулась и увидела Гайю. Глядя на то, что осталось от Баала, девочка буквально задыхалась от слез. – Не плачь! – я обняла ее.

– Сая-а-ана, – прорыдала она. – Он мертв! Мои родители теперь свободны!

– Так радоваться ведь нужно! – мисс Хайд сама зашмыгала носом. – А не реветь!

– Д-д-да! – девочка закивала и разрыдалась пуще прежнего.

– Ну что с тобой сделаешь! – я рассмеялась сквозь слезы. – Поехали домой, а то наплачем новое озеро!

Дома Гайя сразу же убежала сообщить брату отличную новость. Долго искать его не пришлось – последнее время мальчик не вылезал из кабинета, изучая оцифрованный архив Киллиана. Вскоре Аспид вылетел в коридор и бросился на шею Горану, сквозь слезы бормоча благодарности.

– Саяна! – отпустив смущенного Драгана, Аспид обнял меня. – Спасибо!

– Да мне-то за что? – я рассмеялась. – Главная Баффи у нас – Горан!

– Ну спасибо! – фыркнул хорват. – Что за Баффи еще?

– Ладно, будем звать тебя Ван Хельсингом. Высокий, симпатичный, бессмертный. Похож.

– Кто он такой? – муж напрягся. – Ты его знаешь?

– Ага, в Голливуде живет. Миллионер и красавчик.

– Я, вроде, всех американских санклитов знаю. – На лице Горана отразилась напряженная умственная работа.

– Ван Хельсинг не санклит.

– А кто тогда? Ты же сказала бессмертный? Боже, он демон?!

– Прости, – расхохоталась мисс Хайд. – Но не поглумиться над твоей полнейшей неискушенностью в современном кинематографе выше моих сил!

– Вредина! – прошипел хорват, рывком прижав меня к себе.

– Саяна, я нашел информацию о том, кто может знать, как уничтожить Архангела Михаила! – вытирая слезы и улыбаясь, сообщил демоненок. Еще бы, архивы Киллиана на треть заполнены информацией об этом падшем! – Это Аквариус. Он тоже был Архангелом, но когда Люцифера скинули с небес, тот уцепился за крыло Аквариуса и уволок за собой, а Михаил все видел и не помог.

– Потому что хотел остаться единственным главным помощником Господа. – Я кивнула. – И где теперь этот преданный всеми Архангел?

– В пучине морской, здесь, в вашем мире. Сумел вырваться и не дал Люциферу утащить себя в ад.

– Ясно. – Я потрепала мальчика по волосам. – Спасибо, хороший мой, но все это завтра, сейчас – спать! – мы с супругом покормили малышей, наскоро приняли душ и рухнули в постель.

– Черт! – простонала я.

– Что, любимая? – Горан побледнел.

– Кольцо! Обручальное! – слезы хлынули из моих глаз. – Когда этот проклятый омут разъел руку, оно слетело с пальца!

– Не волнуйся, родная, мы его найдем!

– Нет, оно осталось в другом времени! – теперь уже я рыдала взахлеб, как недавно Гайя.

– Не плачь, умоляю! – Драган прижал меня к себе. – Сделаю тебе другое!

– Не хочу другое! Это было символом нашей любви! А я его потеряла!

– Саяна, воздух мой, – мужчина покрыл мое лицо поцелуями, – нашу любовь ты никогда не потеряешь! Кольца – это всего лишь кольца, а я всегда рядом с тобой и люблю тебя с каждым днем все сильнее! Только это имеет значение, сокровище мое!

– Ты прав. – Я уткнулась лицом в его грудь. – Главное, чтобы у меня всегда было стальное кольцо твоих рук, любимый.

Боль ушла. Мной начал овладевать сон. Перед глазами всплыла картинка из сна маленькой Саяны: появился Глеб, она радуется, ожидая, что сильный старший брат защитит, спасет. Но демон обнял его, хвост скользнул к нему за пазуху, и словно туча набежала на лицо брата. Он вздрогнул, будто от боли, и посмотрел на сестру так, как никогда не смотрел. Словно она чужая. А потом быстро зашагал прочь.

Что-то в этом моменте царапало, было неправильно, но что именно, понять не удавалось. Застонав, я еще крепче прижалась к Горану, напомнила себе присказку деда – всякой загадке своя разгадка, и с облегчением провалилась в сон.

Я открыла белую шкатулку и прикоснулась к холодному бочку одной из жемчужин, которые Горан поднял со дна на Филиппинах. Сразу вспомнился пляж, где мы занимались любовью под бездонным звездным небом. Соленый ветер, звуки музыки вдалеке, перевернутые кверху днищем лодки.

А вот и акулий клык на черном шнурке, что мне подарил филиппинец Фил. Пальцы погладили шершавую желтоватую поверхность, их подушечки полыхнули. Приятное жжение захватило первую фалангу. А клык-то, оказывается, непростой! Да и сам Фил не просто роскошный мачо!

– Ух, ты, как интересно! – пробормотала я.

– Что, родная? – Горан обвил стальным кольцом мою талию.

– Мне срочно нужен филиппинец Фил! – заявила мисс Хайд.

– Не могу сказать, что твоего мужа это радует, но желания моей госпожи – закон! Но, чисто ради интереса, зачем он тебе?

– Чтобы встретиться с Аквариусом.

– Понимаю, для тебя все ясно, логичная моя, – хорват развернул меня лицом к себе, – но, может, просветишь своего супруга?

– Помнишь, Фил подарил мне вот это? – я достала акулий клык из шкатулки.

– Да. И отлично помню, как положил к твоим стройным ножкам лучший жемчуг Филиппин! Но акулий клык был, конечно, важнее, кто бы сомневался!

– Не язви! Фил – сын вождя.

– Это все меняет!

– Драган!

– Прости, я ревнивый идиот.

– Именно. Он сын вождя тех самых баджо, о которых идет речь в той легенде, что Аспид откопал в манускриптах Киллиана. Это не просто зуб акулы, это родовой знак Хранителей Аквариуса. Они поклоняются ему, приносят жертвы, просят о защите и прочее.

– Из этого следует, что мы летим на Филиппины, родная?

– Таки да!

Самолет летел в Манилу, рядом в колыбельке спали малыши, а я сидела напротив Горана и таяла от его взглядов. Даже вибриссы были не нужны, чтобы понять, о чем он думает. Бессовестно раздевая глазами, муж заставлял меня ерзать на мягком кремовом кресле, вспоминая, чем мы занимались в наш первый полет на Филиппины.

– Может, стакан воды? – осведомился Ковач, которого искренне развлекали наши переглядывания.

– Угу, – буркнула я, – на ширинку главе клана ее вылей.

– Не поможет, – наглый хорват самодовольно ухмыльнулся. Его полыхающий взгляд прожигал на моей коже следы, словно дорожки лавы стекали по ней, сбивая дыхание и заставляя мечтать о прикосновении горячих сильных рук.

– Так, все, я пошла! – мисс Хайд подскочила и вышла в проход.

– Воздухом подышать? – с усмешкой спросил Горан.

Не успела я миновать последний ряд сидений, он обхватил меня сзади и рывком затащил в туалет.

– Бессовестная моя! – жарко выдохнул хорват, прижав к стене. – Твоя сила воли бесконечна, упрямая!