— Нет, не положено, — решительно покачал головой он. — Раз доверили эту миссию мне, значит, должен довести дело до конца.

К концу весны министерство обороны всё-таки запустило долгожданный груз с космодрома Плесецк с новыми ретрансляторами и малыми наблюдательными спутниками. Нам предстояло принять груз, активировать спутники и произвести их запуск, что существенно добавляло работы, но мы не жаловались, потому как это было увлекательно, а ещё, в грузовом корабле нас ждал приятный бонус — посылки из дома.

Получение груза на орбитальной станции — это всегда незабываемые ощущения и праздник, который превращается в самую настоящую церемонию. Когда основные контейнеры отсортированы в грузовом отсеке, наступает пора для посылок из дома. Прелесть их заключается в том, что в эти небольшие коробочки кладутся те вещи, которые складываются родными.

В космосе практически не ощущаешь запахов: на станции работает мощная вентиляционная система и фильтры, поэтому за долгое время обоняние отвыкает от выразительных запахов. Именно поэтому каждая посылка имеет свой неповторимый запах. А главное — она пахнет домом.

Получив свой ящичек, я устроился на стуле, аккуратно раскрыл его и принялся перебирать сокровища. Учитывая стоимость доставки на орбиту одного килограмма груза, это действительно самое настоящее сокровище. Но нам позволяли такие вольности, ведь в следующий раз мы получим хоть небольшую весточку из дома только по возвращении на Землю.

Мама передала маленькую баночку солёных огурцов от бабули и положила письмо. Развернув его, я принялся читать:

«Дорогой сынок, я безмерно рада, что у тебя всё хорошо, и ты осуществил свою мечту. Твой отец гордился бы тобой. Пожалуйста, возвращайся домой живым и невредимым, я за тебя очень переживаю. Часто смотрю на небо и думаю о тебе. Надеюсь, ты чувствуешь мою поддержку, где бы ни находился».

Даша положила письмо, покрытое следами от поцелуев. Даже не представляю сколько помады она извела для этого дела.

Что меня удивило, так это небольшая открытка с изображением академии от Быкова с надписью: «Гордимся!» и подписями от самого куратора, декана, ректора и Рязанцева. Тут же была коротенькая записка от ребят из конструкторского бюро:

«Мишка! Вы с Артёмом огромные молодцы! Знаешь, когда ты уходил в „Центр подготовки космонавтов“, я не мог поверить, что наступит день, и ты полетишь. Это казалось таким невероятным и несбыточным! Но ты всем доказал, что любые трудности по плечу. Смотрели твой запуск всем коллективом, держим за вас кулаки и ждём домой. Евгеньич».

Домников! Как же приятно получить порцию тёплых слов от человека, с которым не виделись почти три года, и который так много сделал для меня в своё время. Не замолви от словечко перед Бугацким за нас с Артёмом, мы бы не приняли участие в разработке корабля для дальних космических полётов, да и наши шансы на поступление в Центр подготовки космонавтов были бы не настолько высокими.

— Ребят, мне лимон положили! — воскликнул Денис и протянул нам приятно пахнущий фрукт.

— А я-то думаю, что за запах такой знакомый! — воскликнула Алёна.

Мы как аборигены передавали лимон из рук в руки и нюхали его, потому как на станции свежих фруктов не было. Ещё в посылках оказалось немного имбиря, печенье, плиточный шоколад и чеснок. Не знаю зачем Коляде прислали чеснок. Может, чтобы укреплять иммунитет?

От разбора посылок нас отвлёк сигнал системы безопасности станции.

— Что там ещё? — забеспокоился Коляда, отодвинув коробку в сторону, и поспешил к радару, но я его опередил и оказался у прибора первым.

На виртуальной сетке, в центре которой отображалась наша станция, появились ещё три посторонних объекта. Они были совсем небольшого размера, но я отлично знал что может натворить даже крошечный металлический объект размером с куриное яйцо. Ещё во время нашего пребывания на Земле при тренировках таких случаев нам показывали внушительных размеров отверстия, которые оставляет после себя объект, попадающий в металлическую обшивку. Хорошо, если она вообще выдержит, но есть шанс, что станцию прошьёт насквозь, вызывая разгерметизацию, или даже полное уничтожение.

— Активировать орбитальное маневрирование! — скомандовала Захарова, когда поняла какая опасность нам угрожает.

Да, единственный способ избежать столкновения с посторонними объектами — уйти с траектории их движения. Может, в будущем на станции поставят мощные лазерные установки, которые позволят уничтожать такие крошечные куски, но пока мы бессильны против этой проблемы. А количество мусора с каждым годом только растёт.

Мы изменили траекторию движения станции и внимательно следили за радаром. На связи уже работали специалисты Центра, которые оперативно рассчитывали траекторию движения.

— Центр, на связи командир восьмой экспедиции РОС Захарова! — начала Алёна, докладывая обстановку. — Силовые установки станции проработали пятьсот восемьдесят одну секунду, придавая станции необходимую кинетическую энергию для избежания столкновения. Два замеченных элемента прошли мимо, но третий идёт прямиком на нас, и мы не успеваем уйти с его траектории.

— Попытайтесь… пшш… ти от…

Неожиданно связь с Центром оборвалась, а мы едва не попадали из кресел от мощного удара, который сотряс станцию. На какое-то мгновение мигнуло электричество, но системы жизнеобеспечения продолжали работу.

— Только не солнечные батареи! — взмолился Коляда, бросившись к иллюминатору. — Только ведь недавно их установили!

— Странные у тебя приоритеты, Дэн, — произнёс я, бросая взгляд на радар. Где было три объекта, могут появиться и другие, но к нашему счастью, пока обошлось. Зато через пару секунд снова завыла сирена.

— Это не учебная тревога! — объявила Захарова, словно мы не догадывались.

Хотя, в стрессовой ситуации девушка слово в слово повторяла команды как на тренировке. То, что не растерялась — уже хорошо. Было бы хуже, если бы запаниковала.

— Возникла внештатная ситуация. Пожар в отсеке станции. Срочно приступить к устранению очага возгорания!

А вот это уже паршиво! Судя по тому как мигнул свет, нам стоило догадаться, что повреждены силовые линии. Надеюсь, пожар не в энергетическом модуле.

Мы с Денисом надели кислородные маски, вооружились фреоновыми огнетушителями и поспешили на поиски очага возгорания. Судя по словам Захаровой, датчики указывали на научно-исследовательский модуль.

— Вижу повреждение! — заявил Денис. — Обнаружена разгерметизация отсека!

Я проследил за взглядом Дениса и увидел небольшую дыру в отсеке. Тут и за ультразвуковым детектором ходить не нужно, и так понятно где возникла проблема. Нам ещё повезло, что инородный предмет прошёл по касательной, и лишь оцарапал обшивку, нарушив герметичность внутри вмятины. Пройди этот металлический кусок чуть в другом месте, отсек могло бы прошить насквозь, и тогда ремонт оказался бы куда более проблематичным.

— Устанавливаю временную заплатку, чтобы восстановить герметичность, — доложил я, выполняя действия в точности по инструкции.

— Этого будет недостаточно, придётся снова выходить в открытый космос, чтобы провести работы с внешней стороны обшивки, — заметил Денис, наблюдая за моей работой.

— Зато теперь ты сможешь приступить к тушению пожара. А с обшивкой разберёмся. Нам только повод дай, чтобы в космос выйти, — успокоил я Дениса.

На тушение пожара у Коляды ушли всего пару минут. Правда, нам всё равно пришлось временно покинуть отсек, так как датчики ругались на обилие угарного газа и продуктов горения. Ничего, с этой проблемой наши фильтры на вентиляции быстро разберутся. Главное, что острая опасность миновала, теперь можно спокойно приступать к восстановительным работам.

— Итак, подведём итоги, — начальственным тоном произнесла Захарова, когда мы вернулись обратно. — Мы смогли спасти станцию от столкновения с двумя объектами, но третий всё-таки смог повредить обшивку и создать аварийную ситуацию. У нас повреждена антенна и отсутствует связь с Землёй, а также нарушена герметичность в одном из отсеков. Для устранения неполадок считаю необходимым выйти в открытый космос, но сначала нужно вернуться на прежнюю траекторию. В ходе вынужденного манёвра мы отклонились от траектории и сейчас находимся на высоте в сорок два километра от поверхности Земли. Спускаемся до сорока, выходим на траекторию и дожидаемся благоприятных условий для проведения работ.