Я посмотрел на слуг, стоявших внизу лестницы. Обычные человечки. Не успевают вылезти из пеленок, как пора уж в гроб укладываться. Для санклита их жизнь – лишь вздох. Сколько у меня сменилось их, не счесть. Стоят, глазки в пол, а только что костерили хозяина почем зря, лицемерные отродья!

Раньше хорошо было, когда рабы прислуживали. Тех кнутом да каленым железом воспитывали. Девок посимпатичнее брюхатили, но это те, кому на чистоту крови плевать было. Хотя мои все санклитками рождены, а толку? Один Януш по нраву вышел, но убили отраду глаз моих, а Горан с Катриной – разочарование одно, позор рода Драганов!

- Идите за мной, - повинуясь взмаху руки, эти двое начали подниматься по лестнице. Я завел их в комнату. Когда-то тут хозяйская спальня была – огромная, без оконцев – для безопасности, а за камином потайной ход в подземелье, откуда коридор выкопан аж да леса.

- Это ж!.. – потрясенно ахнул один, оглядывая комнату, но вовремя прикусил свой длинный язык.

Я усмехнулся, понимая, что вовсе не богатый интерьер стал причиной того, что мужчине едва удалось сдержать готовое сорваться сквернословие, а то, что спальня была разгромлена, будто сам Диавол бесновался в ней после окропления святой водой.

- Берите ящик, - я указал на большую клетку в углу, обшитую толстыми черными досками в несколько слоев, - и несите на подземный этаж.

Люди осторожно переступили через обломки мебели, что валялись повсюду, и подошли к ящику. Стоило им водрузить его на свои плечи, как тот заходил ходуном. Стоны, рев, и глухие удары изнутри о стены насмерть перепугали слуг, которые тут же уронили его и отшатнулись.

- Что творите, аспиды окаянные! – громыхнул я, сжав кулаки. – А ну, живо взяли и потащили!!!

Побелевшие работники снова подняли груз – моего гнева они страшились сильнее, нежели неизвестного существа, чьи вопли, раздирающие мне душу, тут же возобновились. Вот и плюс нового времени – людишек уж ничего более не страшит. Раньше перекрестились бы, да деру дали – и поминай, как звали. А нынче за деньги и задницу демону подставят, не поморщатся!

- Нести бережно! - для острастки крикнул я. Клетка медленно выплыла, покачиваясь, в коридор, потом на лестницу, и, наконец, была доставлена в подземелье.

- Тут ставьте. – Мой палец указал в центр комнаты с окованной железом дверью. – Теперь подите прочь, остолопы, поживее!

Я удостоверился, что горе-работнички убежали, и снял запор. Дверца со скрипом отворилась.

- Выходи, мой хороший, - тихо позвал я. – Давай же, потихоньку. – Жалобный вой стал мне ответом. – Потерпи, скоро явится она. Чистокровная, древняя, сильная. Потерпи, молю тебя!

Саяна

Небольшой колумбийский городок с единственной достопримечательностью - фонтаном на площади. Серая брусчатка, прокаленная солнцем, под ногами. Это уже было, верно?

- Слушай внимательно! – внезапно вклинился в мои мысли громкий мужской голос.

Я замерла прямо посреди вяло двигающейся по площади толпы, и кто-то въехал мне в спину лицом, недовольно что-то пробурчав себе под нос. Мои губы растерянно пробормотали извинения, пока глаза выискивали обладателя зычного баса. А вот и он – стоит у фонтана в белой рубашке, явно с трудом застегнутой на объемном брюшке, и ярко-рыжих брюках с бахромой, что подошли бы спятившему ковбою. Завершают облик шикарные усы на лице, гитара в руках и сомбреро – непонятно, причем тут в моем понимании мексиканская шляпа, да еще всех цветов радуги одновременно.

Это точно уже было.

- Слушай внимательно! – голос колумбийского ковбоя вновь заставил площадь вздрогнуть. Его глаза встретились с моими, и ноги сами бодро зашагали к нему. Кажется, это куэнтерос – местные сказители. Откуда мне это известно? А какая разница!

- Я расскажу тебе историю, слушай внимательно! – мужчина усмехнулся в усы. Пальцы тронули гитарные струны и, вплетая слова в тихие аккорды, он начал свой неспешный рассказ – на английском, чтобы большинство смогло понять. – Жил-был один король. И было у него два сына. Но лишь одного любил король – первенца своего, Огненного принца. Шли годы, дети выросли, младший в тени старшего, довольствуясь крохами с королевского стола. Но убили любимого сына, и разбилось сердце короля. Дни и ночи проводил он, скорбя по Огненному принцу, в котором души не чаял. Почернела душа его, сгорев в пламени горя.

Знакомая история.

- …подошел принц и обнял отца, желая утешить. Но король оттолкнул юношу. «Почему его убили, не тебя?» Отшатнулся младший сын, отвел глаза, чтобы не видны были слезы в глазах. Болело сердце его, не ведавшее отцовской любви. «Позвольте стать вам сыном, что вы потеряли, батюшка», - молвил он, вновь подойдя к королю. «Не сможешь ты», - глаза старика обратились на него. «Сделаю все, как вы скажете», - ответил сын. И призадумался король. Огненного принца не вернуть, так отчего же не попробовать из младшего выковать хотя бы подобие того совершенства?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Да, я помню эту сказку!

- Подвел король младшего сына к дому и сказал: «Подожги его!» «Но там люди, батюшка!» - в ужасе глядя на него, ответил принц. «Так и знал, не выйдет из тебя толку!», - король махнул рукой и пошел прочь. «Стойте! Я сделаю это!», - крикнул юноша. Дрожащие руки его подожгли дом. Люди кричали внутри, молили о спасении. Слезы текли по лицу принца, сгорала душа его в пламени боли от содеянного.

Тихий гитарный проигрыш дал мне время проглотить комок слез, вставший в горле.

- «Посмотри на меня, сын», - сказал король, когда дом догорел дотла. И когда глаза юноши устремились на него, отец удовлетворенно кивнул, увидев сгоравшего изнутри парня – перед ним стоял Огненный принц.

Но это еще не все.

- Да, еще не все, - словно в ответ сказал куэнтэрос, вновь перебирая струны. – Шли годы, жег земли и людей Огненный принц – все во славу отца! Вздрагивали все при упоминании его имени, страшнее не было никого на всем белом свете. Но утаил он от отца одну тайну – не вся душа его сгорела в тот день, спрятал он в сердце частичку ее, и материнская любовь помогла укрыть ее от взгляда короля. Росла и крепла эта крошечная часть, пока не заняла все сердце принца. Погасила она огонь внутри, не смог юноша больше творить зло. И пришлось ему сбежать от отца.

Это ведь история семьи Драганов – Антуна и его сыновей – Януша и Горана!

- Скитался он по свету, сам не зная, чего ищет. Не было ему места нигде, отторгали его и люди, и земли. А ветер подталкивал в спину, пробирая холодом до костей. Долгим был путь его, но все дороги рано или поздно приводят в нужное место – будь ты принц или нищий. Вот и юноша ступил как-то утром на маленькую тропинку в пустынном поле, что убегала в небеса. Под палящим солнцем он скакал по ней весь день, пока конь не задрожал от усталости. Спешился тогда парень, отдал воду всю лошади и повел ее под уздцы. Тропинка все не кончалась, а вот силы путника уже были на исходе.

Я сплю?

- Упал принц, не в силах сделать и шагу, - продолжил куэнтэрос. – Решил, что пришел его смертный час. Попросил он о прощении, глядя в бездонное голубое небо. Последний вздох сорвался с пересохших губ его, закрылись глаза. Но крик разорвал воздух, заставив юношу вернуться из небытия. Приподнялся он, подумав, что послышалось, и увидел, как конь невдалеке пьет из небольшого родника. Подполз принц к нему, утолил жажду, силы вернулись к нему.

Щипок за руку. Точно, сплю!

- Встал юноша на ноги и понял, что стоит на обрыве. А внизу заметил юную деву, что карабкалась по склону. «Помоги!», - взмолилась она, увидев его. Протянул он руку и в последний момент смог схватить ее и спасти. Были глаза той девы бездонны, как небо, и принц, заглянув в них, понял, что даровано ему прощение, ибо Любовь исцеляет все раны и гасит любое пламя, все прощает и воскрешает. И вышло так, что спас он и ее, и себя. Поцеловала принца спасенная девушка, расцвела любовь в их душах. Вернулись они в королевство. Не выдержав счастья их, старик-король сбежал и оправился искать по белому свету демона, что может, как говорили ведуньи, вернуть его Огненного принца с того света, надо только драгоценный дар тому демону сделать. А юноша со своей любимой стали королем и королевой…