- Что ж, тогда я, Деметрий Цвейг, обещаю пред ликом Богини стать твоим мужем, Касикандриэра. Обещаю быть хорошим и верным мужем – все то время, что мне отпущено небесами. Отныне я твой жених. Все верно, моя Касик?

- Да, - тихо прошептала она.

- А обещания быть покорной женой не предусмотрено?

- В браке важны не покорность, а уважение и понимание. Гаян, подай полотенце, пожалуйста. – Охранник взял белое полотно с вышивкой с другой подставки и попытался положить на ладони, что мы подняли над чашей, но ткань выскользнула, и вместо нее на них легла рука Гаяна.

- Прошу простить, - пробормотал он. Мужчина взял другое полотенце и положил его, наконец-то, на наши ладони.

На лицо принцессы набежала тень, но когда я собирался спросить, почему такая ерунда ее расстроила, она уже улыбалась, позабыв об инциденте. Или просто сделала вид.Вечером Касикандриэра вошла после тихого стука в мои покои. Увидев меня без рубашки, в легких шароварах и босиком, она вспыхнула.

- Я нравлюсь тебе? – мои руки легли на ее талию.

- Да, - на щеках горел стыдливый румянец.

- Почему ты смущаешься? – я приподнял ее подбородок пальцем и вгляделся в глаза.

- Потому что не испытывала таких чувств раньше.

- Ни к кому?

- Ни к кому.

Меня изнутри окатила горячая волна. Не думал, что пробуждать чувства в этой юной красавице будет настолько увлекательно и приятно!

- Я пришла составить тебе компанию за ужином, не возражаешь?

- Даже буду на этом настаивать.

Девушка кивнула челяди, что толпилась в дверях. Слуги поставили на пол большой поднос с красивой чеканкой, полный всевозможных яств, разложили вокруг подушки и наконец-то оставили нас вдвоем. Касикандриэра села на одну из них, ноги оголились, девушка тут же натянула на них подол.

- Не прячь от меня свои прекрасные ножки! – я пальцем сдвинул ткань и пробежался взглядом от тонкой щиколотки до колена. Как хочется проложить по тому же пути дорожку из поцелуев! Вместо этого пришлось ограничиться ладонью, но и ее принцесса сняла, когда та легла на бедро.

- Даже Покоритель миров обязан уважать свою будущую супругу! – мягко напомнила она, улыбнувшись.

- Иди ко мне, моя Касик! – желание взорвало изнутри. Прижав к себе, я усадил невесту сверху. Она ахнула, когда ее естество прижалось к вставшей под тканью брюк плоти. Мои руки осторожно заставили ее бедра двигаться. Девушка не смогла удержать стон. – Приятно? – прошептал я ей на ухо.

- Да...

- Ты хочешь меня?

- Да, Деметрий, но…

- Шшшш, твоей девственности ничего не угрожает, - прошептал я ей на ушко, - почти. Доверься мне, Риэра, ведь мы произнесли клятвы, - мои ладони сжали ее бедра, заставив еще теснее прижаться ко мне. Но помогать ей уже не было нужды – она двигалась сама, мне оставалось лишь отвечать ей встречными движениями и напрягать всю силу воли, чтобы не сорваться и не взять ее прямо здесь и сейчас.

Сладкие постанывания девушки заставили меня сжать зубы. Искусительница! Юная, неопытная, но такая горячая! Все внутри перевернулось, когда с ее губ обжигающим шепотом сорвалось мое имя, а тело забилось в судорогах наслаждения.

Потеряв контроль над собой, желая изведать то же удовольствие, что только что взорвало ее, я раскидал подушки и прижал невесту спиной к полу, чувствуя, как она сама вжимается в мои чресла еще пульсирующей плотью. Самая желанная женщина была сейчас в моих объятиях, хотела меня, звала, сама того не понимая – распаленная, жаждущая, требующая.

Риэра не осознавала, что делает ее зов со мной. Стоило огромного труда остановиться. Я едва обуздал желание, что плавило изнутри. Девушка была совершенно беззащитна. И в то же время обладала такой властью надо мной, что в душе начинал ворочаться страх. Любую другую я взял бы, не раздумывая, в тот же момент. Использовал, удовлетворив все прихоти, и выбросил, забыв. Но кроме страсти во мне бушевало что-то еще. Именно оно, такое сильное и бескомпромиссное, не позволило наброситься и подчинить девушку себе. Вместо этого я прижался к ней, тяжело дыша.

- Можно мне… - тихо прошептала Риэра, - тоже доставить тебе удовольствие?

- Думал, уже никогда не спросишь, - прошептал я. – Можно, моя Касик.

- Научишь? – ее ладонь погладила мою щеку, спустилась на грудь и замерла в нерешительности.

- Направление выбрано верное. – Моя рука накрыла ее кисть и подтолкнула на живот, а потом еще ниже.

- Так? – она сжала выпуклость в брюках – покраснев, но все же не отведя глаз.

- Расстегни, - выдохнул я, - выпусти его на свободу.

Ощутив ее ладонь на члене, едва не вскрикнул – не думал, что это так затуманит разум! Откинувшись на спину, я увлек Касикандриэру за собой.

- Так будет удобнее, - прошептала она, подложив под мою голову подушку.

А я вспомнил, как в день после отравления девушка оттолкнула, когда начал ее целовать – беспокоилась, что яд может мне навредить. В душе снова взметнулась буря чувств, и когда нежные губы невесты коснулись моих, стон сдержать не удалось. Поздно сопротивляться. Она приручила меня и скоро научится вить из супруга веревки. Но во мне нет ни капли сожаления по этому поводу!

- Он красивый, - прошептала Касикандриэра, прекратив поцелуй и посмотрев на мой член. Ее пальчик осторожно погладил его, прочертив огненную дорожку от головки вниз и подарив мне море ощущений.

Я взял руку девушки, положил на него, сжал и медленно провел вверх-вниз ее ладонью.

- Тебе нравится? – спросила она, улыбаясь и повторяя эти движении уже сама.

- Да! – хрипло выдохнул я. – О, да! – Риэра продолжала ласкать меня, заставляя изгибаться всем телом. Хотелось посмаковать, растянуть эти потрясающие ощущения, но не выдержал – прижал ее к себе, обхватив за талию, и со стоном излился в ее руку.

- Доставлять удовольствие – это тоже удовольствие! – сумбурно прошептала принцесса, уткнувшись лицом в мою шею.

- Да, моя Касик, - ответил я, вдыхая дурманящий аромат волос и не желая ее отпускать.

- Мы будем счастливы, Деметрий? – она заглянула в мои глаза и тут же, непоследовательная, как и все женщины, не дождавшись ответа, задала новый вопрос. - Ты полюбишь меня?

Врать ей сейчас я не смог бы, даже если бы захотел. Но мне и не хотелось. Поэтому ответ был честным:

- Мне нельзя любить, Риэра. Тот, кто стоит на вершине, всегда одинок. Там есть место лишь одному.

Во взгляде девушки разлилась боль. Но потом улыбка осветила ее лицо, и она нашла силы возразить:

- На ней можно устоять и вдвоем, если знать секрет.

- Какой?

- Нужно прижаться друг к другу так тесно, как только возможно, - она прильнула ко мне.

- Как я до этого прижимал тебя к себе самым сокровенным?

- Да, - ее лицо вновь порозовело, - чтобы мы стали единым целым.

- Так? - я прижал девушку к себе так крепко, что, вероятно, причинил боль.

- Да, - она кивнула. – Тогда ты сможешь устоять на вершине не один.

 Саяна

Нет, точно пора записывать! А то этот литературный сно-сериал скоро окажется интереснее моей жизни! Да что там, уже оказался. Я покосилась на Алекса, сладко сопящего рядом, вздохнула и перевернулась на другой бок. Понимаю, он меня просто на секс разводит каждый раз, когда требую прекратить бегать от Драгана, но ничего не могу с собой поделать, ведусь!

Клятвенно себе пообещав, что уж завтра-то обязательно припру мужа к стенке – главное, не давать ему трусы снимать, ни его, ни мои – и добьюсь! Чего, пока не знаю. Там видно будет. А пока можно хоть выспаться, чтобы набраться сил перед… перед…

Сформулировать я так и не успела, провалилась в сон. Сериал больше не беспокоил, но сон пришел путаный, бессвязный, картинки сменяли одна другую – то это было озеро в обрамлении гор, которое пришло мне в видении, когда мы с Охотником смотрели на барабанщиков, то отражение девушки в витрине – когда почудились рога, то скалящий зубы черный адский пес.