Черные брюки, белая рубашка, волосы в хвост, черный рюкзачок на плечо. Ни косметики, ни украшений. Босоножки на каблуке – не хочу запрокидывать голову, чтобы смотреть этому Гулливеру в лицо. Готово. Впереди самое сложное.

Я вышла из комнаты и поежилась, ощущая на теле пристальные взгляды черных дул видеокамер. Как в тюрьме, ей-богу! Радует только то, что Шерхан на пару дней уехал обратно в Питер. Благодаря этому будет проще договориться с Данилой. А вот и его комната.

Мужчина открыл почти сразу.

– Ты подстригся? – я удивленно изогнула бровь, увидев его короткие волосы.

– Не нравится?

– Отец заставил?

– Саяна, давай не будем. Проходи.

Конечно, не будем, не время сейчас обсуждать, как ты изменился с появлением Хана.

– Данила, не хочу ходить вокруг да около. Мне нужно уехать на несколько часов.

– Не спрашивать, куда, верно?

– Поговорить с Драганом.

– Спасибо за честность. – Он стиснул зубы.

– Я обещала ему этот разговор год назад и выполню обещание. Без разницы, с твоей помощью или без нее. И вне зависимости от того, чего мне это будет стоить.

– Возьми мою машину. – Охотник протянул ключи. – На выезд я сейчас позвоню.

– Спасибо, Данила.

– С тобой все будет хорошо?

– Ты же знаешь, он не причинит мне вреда.

– Уже причинил. Или ты все простила? – мужчина усмехнулся. – Хорошо, понял, молчу. – Он внезапно притянул меня к себе, поцеловал и зашептал, перейдя на привычную манеру фор-мулировать, – разорви власть, не утаивай боль, оставь в прошлом. Саяна, пожалуйста, не отнимай шанс!

Если бы я еще понимала, о чем ты. Субтитры к корейскому фильму, переведенные автоматической программой, и те проще.

– Иди. – Бывший наставник отстранился. – Ты ведь вернешься?

– Не отпускай ее никуда!

– Глеб? – одновременно удивились мы с Данилой.

– Она идет к этому упырю!

– Знаю. – Охотник кивнул.

– Так не пускай!

– Может, связать ее и под замок посадить?

– Да, если потребуется! – брат зыркнул на меня гневным взглядом.

– Я не Драган, чтобы так с ней поступать! – рявкнул Данила. – Саяна, иди.

– Ты никуда не пойдешь! – Глеб встал в дверях.

– Не смей мне приказывать! – теперь уже разъярилась я, оттолкнув брата и вылетев в коридор.– Оставь ее. – Данила удержал его.

– Что ты творишь?!

– Если ты так хотел, чтобы она забыла Драгана, не надо было бойкотировать ее в течение года! – не выдержал Охотник. – Она от тебя слова доброго не услышала, а теперь ты будешь удивляться…

Окончания их ссоры я не слышала. Сбежав по ступенькам со скоростью Золушки, улепетывающей от принца, что оказался маньяком, мне пришлось остановиться перед дверью в гараж, чтобы успокоиться.

Те бритые молодцы с непроницаемыми лицами из охраны, которых Хан привез с собой, и так больше напоминают роботов, а не людей. Нельзя давать им шанс заподозрить, что стажерка срывается в ночь не по сильно важному для Охотников делу, а едет к врагу номер один – главе клана Лилианы.

Сохраняя невозмутимость, я вошла в гараж, объяснила, что исполняю поручение Данилы и, под пристальными взглядами охраны села в машину. Сердце перестало вырываться из груди, только когда удалось выехать с территории и оставить мрачное поместье, которое уже ненавидела, позади.

Горан уже ждал у ворот, когда я подъехала. Мы молча вошли в дом.

– Спасибо, что пришла, Саяна.

– Я здесь, потому что обещала.

– Ты голодна? Я приготовил ужин. Все, что ты любишь.

– Нет, спасибо. Давай покончим уже с этим фарсом.

– Нам нужно все обсудить.

– Что именно? – я почувствовала, что начинаю закипать. – Мое решение не изменилось. То, что ты именуешь любовью, было вызвано твоей кровью.

– Теперь ее действие закончилось. – Санклит пристально вгляделся в мои глаза. – Хочешь сказать, что больше ничего ко мне не чувствуешь?

– Да! – рявкнула я, запоздало понимая, что угодила прямиком в ловушку.

– Хорошо. – Мужчина улыбнулся, делая шаг навстречу. – Тогда докажи. Поцелуй меня, как раньше, и скажи, что это ничего не значит отныне. – Он подошел вплотную.

Я положила ладони на его грудь. Ощущение, что под черным шелком беснуется живой огонь! Помедлив, мои руки взлетели вверх и обвили его шею. Наши глаза встретились. До сих пор не могу определить, какого они цвета!

– Родная… – Хрипло выдохнул Горан, заключив меня в стальное кольцо. – Любимая!

Я потянулась к его губам. Санклит задрожал всем телом.

Поцелуй был нежным. И только мне известно, каких сил стоило прекратить его.

– Саяна, – прошептал он, слегка касаясь моих волос.

– Это все, господин Драган. – Слова повисли в воздухе.

– Жизнь моя? – мужчина вопросительно посмотрел на меня, с трудом выплывая из марева желания.

– Это ничего не значит отныне. – Как заклинание, тихо произнесла я. – Теперь ты доволен? Все твои условия выполнены?

– Саяна? – во взгляде взвились ураганы боли. – Это неправда!

– Ты просто не хочешь в это верить.

– Я видел твои глаза в день рождения! И тогда, в поместье!

– Это была твоя кровь. – Отчеканила я.

– Неправда!

– Почему? Разве сейчас ты видишь это в моих глазах? Как ты там говорил? Океан, темнеющий в шторм, кажется. Теперь его нет, господин Драган. В океане полнейший штиль отныне. Потому что нет воздействия крови. Все просто.

– Не может быть! – задохнувшись, он притянул меня к себе, вглядываясь в лицо. – Саяна? – мужчина впился в мой рот требовательным поцелуем.

– И что дальше? – я уперлась руками в его грудь, уворачиваясь. – Опять будешь рвать одежду?!

Мгновенно разжав стальное кольцо, санклит отступил, побледнев.

– Думаю, мы все обсудили. – Мне не удалось заставить себя посмотреть ему в лицо.

– Не уходи, умоляю! – срывающимся шепотом взмолился Горан. – Хотя бы просто живи рядом, пожалуйста, Саяна! Я даже не подойду к тебе, клянусь, просто буду знать, что ты в безопасности!

– Не могу, извини.

– Тогда убей! – прорычал санклит. – Клинок с собой?

– Хорошо, что напомнил. – Я вытащила его из рюкзака и протянула ему. – Возвращаю в целости и сохранности.

Горан молча взял кинжал.

– Думаешь, все так просто?! – мужчина с силой рванул рубашку.

Пуговицы дождем сыпанули в разные стороны. Он отбросил ножны и приставил клинок к груди острым концом.

– Доведи начатое до конца! Если тебе все равно, это будет несложно! – санклит подошел ко мне, остановившись лишь в тот момент, когда смог положить мою руку на рукоять.  – Давай же! – Драган вновь обвил мою талию и потянул на себя, заставляя лезвие входить в грудь все глубже и глубже.

– Горан, остановись! – опомнилась я, когда клинок царапнул ребро.

– Это лишь кость. – Санклит слегка наклонил лезвие. – Осталось совсем немного. Чувствуешь? Вот оно. Когда-то это было моим сердцем. Не бойся, сегодня оно умерло, Саяна.

– Горан, не надо! – по щекам заструились слезы.

Я попыталась вырваться, но безуспешно.

– Заверши начатое, Охотница. – Он еще крепче прижал меня к себе, заставляя кинжал идти навстречу сердцу. – Убей хотя бы из милосердия. – Мужчина пошатнулся, застонав. – Вот и все, кажется. – Драган вновь нажал на мою руку, и в тот же миг я ощутила, как тонкий кончик острия вспарывает его сердце. – Прощай, любимая.

– Нет! – мне удалось рвануться назад, когда стальное кольцо рук ослабло. Я вырвала клинок из его ладони. Скользкий от крови, он выпал из дрожащих рук на пол. – Горан?! – его лицо было белым, как снег.

– Саяна… – Прошептал санклит, не открывая глаз, и рухнул к моим ногам.

– Горан, пожалуйста! – я упала с ним, рыдая. – Пожалуйста! Любимый мой! Умоляю, не уходи! Родной мой, останься! Горан! – я обняла его, что было сил прижимая к себе. – Я люблю тебя…

Господи, неужели поздно? Что же я наделала, Господи!

Уважаемые читатели! Прода будет, не волнуйтесь)) но по правилам Литнета публикации на некоторые темы запрещены в соответствии с российским законодательством. В частности, в том, что касается суицида. Именно это и произошло в продолжении главы второй. Таким образом Саяна хотела наказать себя за то, что произошло по ее вине с Гораном. Чтобы книгу не заблокировали, я не буду публиковать этот эпизод, простите. Будем считать, вы поняли, что там произошло. А теперь продолжим.