Глаза Изгоя вновь полыхнули. Узкие коричневые губы растянула улыбка, хотя он сопротивлялся. Мужчина затрясся, будто в припадке, и наконец, не выдержал и разразился сумасшедшим хохотом, держась за живот. Вытянутые ушки прижались к голове с темными волосами до плеч. Остальные тоже засмеялись. Похоже, Экзарха тут не любят.

– Сго… сго…рела! – простонал сквозь смех незнакомец–хохотун. – Хотел бы это ви… видеть! Купчие! Он же дрожал над ними, как Повелители неба над изначальным яйцом!

Изначальное яйцо? Я навострила ушки.

– Вы должны… ох, пройти с нами. – Все еще вздрагивая, сказал изгой. – Он должен это слышать!

– Кто?

– Наш вождь.

Та пещера, в которую нас отвели, не очень–то была похожа на жилище руководителя. Издалека доносились равномерные удары. Такое ощущение, что рядом кузница. Хохотун попросил подождать и прошел в один из многочисленных коридоров. Я уловила беспокойство Драгана и прижалась к нему. Он в ответ просиял нежной улыбкой.

– Не волнуйся, все будет хорошо, родной.

– А как же…

– И с нашими детьми тоже все хорошо, я их чувствую.

– Верхом на метле!

– Все просто. Мархозий не решится открыто идти против указаний своего шефа. Правда, если бы ему удалось схватить нас сразу после того, как госпожа Ангел, э–э, отожгла по полной, тебе бы не поздоровилось, меня он тронуть не посмел бы – я под личной защитой Люцифера.

– Что он хочет от тебя, ведьма моя любимая?

– Пока не знаю. Но…

– Можете пройти. – Прервал нас Хохотун.

Мы последовали за ним. Звук ударов становился все громче. Миновав длинный коридор, я зажмурилась из–за пышного снопа искр, что вылетел из–под молота в руках мужчины, когда он ударил им по раскаленному куску металла. Огромные – такой уж день сегодня – ручищи ловко перевернули его и нанесли несколько точных ударов. Кажется, это будет кинжал. Отведя взгляд от послушно принимающего форму клинка, я перевела взгляд на адского кузнеца и ахнула:

– Гефест! – мощный, метра под два с половиной ростом, в черном фартуке, с густой гривой бронзовых кудрей, перехваченных на лбу белым шнуром, кустистыми бровями над глубоко посаженными глазами, с бугрящимися узлами мышц руками, он походил на атланта, в силу каверз судьбы застрявшего в преисподней.

– Я давно забыл свое имя. – Сказал вождь, отложив готовый клинок. Интересно, его нужно шлифовать и точить? – Зови Гефестом, не возражаю. – Он усмехнулся в густую бороду.

Из закромов моей памяти всплыла информация о том, что у земных кузнецов раньше борода была не просто частью образа, а одним из их инструментов. Ее использовали для определения температуры металла. Мастер доставал заготовку из горна и подносил к бороде. Если волоски на ней начинали трещать и закручиваться, он понимал, что уже можно ковать.

Но у адского кузнеца были свои правила. Когда он нажал на какую–то ручку сбоку, на ровное полотно наковальни с изогнутыми лапами основания из бурлящего рядом котла вытекла струйка раскаленного металла. Тут же приняв форму бруска, она начала застывать. Это же… «Усы» подтвердили – магма! Та самая! Ого, Гефест кует из геенны?!

Я с интересом осмотрелась. На стенах пещеры висело множество разных приспособлений – похожие на земные щипцы, молоток, клещи, кувалда, над самим кузнецом раскрывала капюшон вытяжка, а столы ломились от готовых изделий. Чего здесь только не было!Под равномерный стук ударов, рождающих долгое эхо, под шипение огня и бульканье магмы я прошлась вдоль них, подошла ближе, провела рукой по гладкой поверхности доспехов, прикоснулась к шлему, попробовала кончиком пальца острие одного из сотен мечей, что были выложены длинными аккуратными рядами.

Многочисленные пары кованых угольников на стене были похожи на ее руки, баюкающие копья. Новый сноп искр, похожий на бенгальский огонь, шипя, высветил убегающие во тьму пещеры не просто горы всего этого добра, а целый арсенал! Да здесь хватит оружия, доспехов и всего сопутствующего, чтобы вооружить миллионную армию!..

Я перевела взгляд на Гефеста и залюбовалась им. По раскаленной докрасна заготовке, принимающей нужную форму под его кувалдой, пробегали искорки. Удар, еще удар, перевернуть, окинуть придирчивым взглядом, удовлетворенно кивнуть, взять небольшой молоток и осторожными точными ударами довести дело до конца.

– Нравится? – он вновь усмехнулся, глянув на меня из–под бровей.

– Да. – Призналась я, наблюдая, как мастер откладывает изделие «отдыхать», берет один из лежащих неподалеку коричневых листов размером с себя кладет его на затухающий огонь.

Прессованный лкеса, доложили вибриссы. Пара нажатий на педаль, чтобы разжечь горн, гудение воздуха и урчание окрепшего пламени, пожирающего адский мох. Слаженные действия, доведенные до отполированного временем совершенства. Сколько же… не лет и даже не столетий у него на это ушло?

– Может, подкуем твоего жеребца? – прошептал Горан, обняв меня со спины.

– Тебя, что ли? – с ехидцей отозвалась моя вздорная половина.

– Я не… Хм. Злая женщина!

– Не стучи копытами, жеребец мой, а то на самом деле подкуем! – мисс Хайд  напряглась, глядя на то, как капли магмы шариками, словно ртуть, выскользнули из котла, упали на пол и поползли к нам. Алеш взвизгнул, отшатнулся и прижался к стене, увидев, что они подбираются к его ступням.

– Демон?! – громыхнул Гефест. Отложив молот, адский кузнец подошел к нам, сжимая кулаки–кувалды.

– Не пугайте Алешу! – я встала между ними, прикрыв оборотня, повела рукой, капли лавы двинулись вслед за ней.

– Так это ты!.. – прошептал кузнец.

– Дайте догадаюсь, – не удержалась мисс Хайд. – Пророчество?

– Подойди, Светлая, – мужчина указал на горн.

Я успокаивающе улыбнулась побледневшему Горану и встала рядом с ярко пылающим огнем. Повинуясь подсказке вибрисс, повела в его сторону рукой, так же, как сделала с лавой. Светло–сиреневые язычки вспыхнули, побелев и заставив всплыть из глубин моего подсознания информацию о том, что на земле белый цвет раскаленного металла означает 1300 градусов. А потом…

– Это пламя должно было погаснуть, лишь когда время демонов подойдет к концу! – прошептал Гефест, глядя на раскаленные волокна лкеса.

Медленно чернея, они остывали – ведь огонь потух. А я смотрела на продавленный пол перед наковальней. Так стереть и продавить камень! Сколько же лет этот богатырь стоял здесь, перед наковальней, делая то шаг к горну, то пару шагов к столам?!

– Значит, это ты. – Кузнец вновь занял свое место – он явно не привык отдыхать, и очередная порции магмы вытекла на ровную поверхность, по пути принимая форму маленького кубика.

– Вы приручили геенну. – Прошептала я, наблюдая, как мужчина заставляет лаву послушно сплющиться.

– О, нет! – Гефест рассмеялся, подравнивая кругляшок. – Ею нельзя повелевать. Этой силе можно только служить – как делаю я.

– Расскажете? – полагаю, сейчас госпожа Ангел получит ответы на многие вопросы.

– Не мне тебе отказывать, Светлая. – Кузнец начал вытягивать из заготовки небольшой хвостик. – Эта история началась, когда Отец изгнал ангелов из Райских чертогов. Им предназначены были муки в геенне, но наш мир демонам приглянулся больше. Мы приняли их, потеснились, чтобы жить в спокойствии. Но они не захотели быть гостями, потому что вознамерились стать хозяевами. Началась война. – Гефест закруглил ручку и продолжил. – Владыки неба объединились с Владыками суши и воды. Против такой мощи не смог бы выстоять никто, но…

– Но их предали. – Тихо перебила я, глядя прямо перед собой невидящими глазами. Перед моим взором вновь мелькали земля и небо, а из груди наружу извергался рев, порожденный невыносимой болью.

– Да. – Кузнец замер. – Их всех перебили в тот день. Поле было скользким от крови. Она стекала на рощи лкеса – они как раз цвели тогда. Боль и ненависть впитывал лкеса, пока стервятники освобождали кости от плоти. Когда же в долине остались лишь скелеты, привыкший к кровавому пиршеству лкеса познал Голод. И родилось кровожадное чудовище – ольбб.То самое, что мне пришлось выжечь с кладбища Владык суши. При одном воспоминании волоски на всех местах дыбом встают. Я вздрогнула, но стоящий сзади Драган сжал обжигающее стальное кольцо вокруг моей талии, и дурман воспоминаний рассеялся.