В хлопотах время прошло незаметно. Я переоделась в длинную шерстяную юбку и кофту, выпила вкусного кофе с пресными лепешками, беседуя с хозяйкой обо всем на свете и поражаясь тому, насколько разные у нас проблемы. Мои дела с амнезией, Алексом, черным псом, демонами, санклитами, Драганом и побегом казались такими экзотичными по сравнению с ее протекающей крышей, больной свекровью и хищником, который повадился по ночам резать домашнюю живность. Как говорил, опять же, не помню кто, наши с ней отношения – живем на одной планете, но и только.Тем не менее, я поймала себя на том, что душу кольнула легкая зависть. К тому, как начинали сиять ее глаза, когда она говорила о муже, который вскоре должен был вернуться с заработков, как обнимала своих детишек, когда они, румяные и счастливые, прибежали с улицы погреться у растопленного очага и понежиться в материнской любви. Прильнув к ней, как цыплята к наседке, они вскоре задремали – младшие уснули прямо с кусками лепешек во рту.

Тихое счастье, понимание, что находишься на своем месте, любовь и поддержка, нужность любимым – именно всего этого и не было у меня. А ведь хотелось! Еще как хотелось.

- Ну, давайте уже ко сну отходить. – Мачу-Пикчу одного за другим уложила малышей на тюфяки и укрыла тяжелым лоскутным одеялом. – Мне еще свекровь покормить надо, - она устало зевнула, - да живности корм задать.

- Давай помогу. – Предложила я, желая облегчить ее все-таки непростую жизнь.

- Давай. – Она кивнула, дала мне миску с чем-то похожим на жидкую кашу, деревянную ложку, и пояснила, - зубов-то уж нет у нее, только жидкое ест.

- Здравствуйте, - я прошла за перегородку и присела на кровать рядом с сухонькой старушкой. Ее глаза, белесые и уже, очевидно, ничего не видящие, шарили по закутку, словно надеялись все же что-то разглядеть. – Я помогу вам поесть, хорошо?

- Кто ты? – она откинула одеяло и неожиданно большими ладонями, которые за долгие годы разбила тяжелая каждодневная работа, с распухшими, скрюченными артритом пальцами, схватила меня за руку.

- Я Саяна, ваша невестка пустила меня погреться и переночевать. Давайте покормлю вас. – Старушка открыла беззубый рот. – Вот и хорошо. - Когда каша закончилась, я вытерла ее губы и встала.

- Постой, пить подай.

Я вернулась с кружкой воды и, помедлив, открепила булавку, которой была прикреплена к стене фотография мужчины в годах – вероятно, супруга бабушки. Легкий укол в палец, капельки крови в напиток, который теперь можно назвать Кровавой Мэри.

- Вкусно, - выпив все до дна, заявила старушка. – Теперь знаю, кто ты. Спасибо, Ангел.

- Не за что. – Я улыбнулась, прикрепила фото обратно и поправила одеяло. Надеюсь, ей станет полегче. Ведь раз моя кровь помогла Алексу, то и бабушке, вероятно, облегчит страдания.

- Найди его, - прошептала она. – Суженого своего отыщи. Вместе вы должны быть, половинки Древней души. Отыщи, Ангел. – Она закрыла глаза, на смену восковой желтизне щек, бросающейся в глаза даже несмотря на тусклый свет свечи, пришел румянец. Тяжелое, с присвистами, дыхание сменилось ровным и глубоким. На ее губах расплылась улыбка. На моих тоже.

Утром меня разбудил переполох. Затопали ноги, загремели кастрюли, захлопала дверь. Потянувшись со стоном – из-за тонкого тюфяка всю ночь ворочалась, чувствуя, что сплю на жестких досках, я открыла глаза. По темной хижине туда-сюда сновала Мачу-Пикчу, что-то причитая и всплескивая руками.

- Что случилось? – я приподнялась на локтях и вгляделась в ее перекошенное лицо.

- Да смотри! – словно обрадовавшись, что есть кого позвать в свидетели, она ткнула пальцем в перегородку, за которой спала свекровь.

Черт, надеюсь, мой демарш с кровью не привел несчастную женщину к смерти! Ведь что я знаю об этих чудесах? Ровным счетом ничего! Ругаясь на себя, я вылезла из-под одеяла и встала. Ледяной холод тут же охватил тело, словно наказывая за издевательство над старушкой. Но в следующее мгновение мне уже было не до этого. Потому что из-за перегородки вышла она сама! На своих ногах! И это была уже не высохшая полумумия, которой каждый вдох дается с трудом, а вполне крепкая женщина в годах.

- Что, не узнали? – она улыбнулась - продемонстрировав наличие всех зубов! – Не верещи, доча. – Темно-карие и явно зрячие глаза с осуждением уставились на визжащую Мачу-Пикчу.

- Но… как?! – резко оборвав крик, спросила та.

- Ангела Жизни ты вчера впустила в дом, вот как. – Женщина пристально посмотрела на меня. – Не бойся, никому не скажем. Спасибо тебе за это чудо. Буду богов молить за тебя!

Не в состоянии ответить, я что-то пробурчала и начала собираться в дорогу. Наспех выпила кофе, обжигающий рот, тайком оставила все-таки деньги – им лишними не будут, и выскользнула за дверь. Бабушка вышла проводить меня.

- Вот, возьми, - она сунула в руки пакет с еще горячими лепешками. – Бери, бери, через горы пойдешь, умаешься, сядешь перекусить и меня добрым словом вспомянешь.

- Через горы?

- Да, твой путь туда зовет, - она указала рукой на два горных пика, что чернели в едва начавшем светлеть утреннем небе. – Между ними тропа есть, иди по ней, куда надо тебя выведет.

- Но откуда вы знаете?

- Я по той тропе к жениху шастала! – женщина рассмеялась.

- Нет, откуда вы знаете, что мне надо идти именно туда?

- Так ведь я несколько лет между миром живых и мертвых провела, милая! Духи нашептали! Да наказывали, чтобы в точности передала тебе их слова! Иди по своему пути и никуда не сворачивай! Приведет он тебя к самой себе! Так-то, милая!

- А более подробных указаний духи не передавали? – я усмехнулась.

- На то они и духи, никогда прямо не скажут!

- Верно. – Оставалось лишь улыбнуться. – Что ж, прощайте! Берегите себя!

- Прощай! И найди его, суженого своего, найди!

- Найду. – Я обняла ее, улыбнулась испуганной Мачу-Пикчу и детишкам, что жались к маме, и зашагала к горным пикам, над которыми уже буйствовал рассвет.

Гаян

Касикандриэра вышла из покоев. Мы с охраной двинулись следом за ней. Я знал, куда она идет – на примерку платья. Свадьба была все ближе. Совсем скоро закончится траур, и Деметрий сможет… Думать об этом было невыносимо! Перед глазами постоянно вставали картины того, как этот монстр душит ее – такую нежную, прекрасную, хрупкую!

- Красивое. – Тихо сказала принцесса, встав напротив платья.

Мне же было не до женских нарядов. Никогда не забуду ее, едва дышащую, умирающую от яда, которым было пропитано это проклятое свадебное облачение! Мой взор обратился на двух парней, которые не отходили от него ни на шаг в последние дни.

- Все проверили. Никто не подходил. Оно безопасно. – Скороговоркой отчитались они.

- Может, твои ухарцы его еще и примеряли? – хихикнула служанка. – Представляешь, Ри? – Лия толкнула принцессу локтем. Но та даже не улыбнулась, не сводя глаз с наряда. Хотя для нее это скорее погребальный саван – как здесь принято говорить. – Ты чего смурная такая? Не нравится?

- Нет, оно очень красивое! – принцесса явно через силу улыбнулась. – Что ж, приступим!

- Мальчики, вам пора на выход! – Лия замахала на нас руками.

Ну уж нет, меня ей прогнать не удастся!

- Чего стоим, цепной пес? – она уперла руки в талию.

- Я не отойду от принцессы!

- Так что же ей, по твоему мнению, голяком перед тобой стоять? Вообще страх потерял? А ну пошел на выход! – она снова замахала руками и зашикала, будто прогоняла индюка, что вместо птичника по ошибке забежал в бальную залу.

- Лия, оставь его, - вмешалась Касикандриэра.

- Ты при нем раздеваться будешь?

Я судорожно сглотнул, вспомнив, как увидел ее обнаженную со спины, в госпитале. Эти золотистые завитки, прилипшие к шее! Никогда не забыть!

- Не говори ерунды! – принцесса сурово посмотрела на служанку. – Поставь ширму у входа, пусть Гаян стоит за ней.

- А если он подглядывать будет? – не упустила случая острая на язык девчонка.