– А имя Касикандриэра тебе известно?

– А–ммм, – девушка нахмурилась, – нет. Это демоница?

– Пока не знаю. – По всему выходит, что это зазноба Люцифера, так что, может быть, и демоница. – Спасибо, Макила. Не буду больше вам мешать.

Я отошла от этой парочки, и тяжело вздохнула. Легче не стало – пока что никакого понимания, где искать эту таинственную Мать демонов. Что ж, тогда сосредоточимся на Оси бытия. Мне нужен последний камень. Остается обнести Барбелло, казначея. По земному, выходит, бухгалтера?

С девочками всегда бывают проблемы. Не прошло по накатанной и у нас. Чувствуя себя чернокнижником из одноименного фильма, я смотрела на замок, построенный на самой вершине отвесной скалы во владениях Барбелло. Мы стояли еще довольно далеко от него, но чтобы увидеть зубчатую верхушку, голову приходилось запрокидывать до хруста в шее.Внешняя ее часть, сложенная из сахарно–белого камня, была неприступна, как монашка, истово верящая в свое предназначение невесты христовой. А внутренняя, словно налитая кровью, порождала уверенность в том, что если прикоснуться к ее стенам пальцем, из них брызнет красная жидкость, бьющая в нос запахом железа.

– И как мы туда попадем? – пробормотала я. И тут же, словно в самом деле в ответ на молитвы, сзади раздалось:

– Через главные врата.

– Мулцибер! – ахнула я, обернувшись.

Седые длинные волосы, лежащие непослушными волнистыми прядями вокруг головы, делали его похожим на Бетховена, а лицо – аристократичное, с тонкими правильными чертами, волевым подбородком, проницательными глазами – на Ференца Листа. Мисс Хайд хихикнула – да, уроки сольфеджио в детстве для кого–то не прошли даром!

– Здравствуйте, госпожа Ангел, – он отвесил церемонный поклон.

– Лучше просто Саяна.

– Если вам так удобнее. – Его глаза заискрились смехом.

– Так что вы предлагаете? – я прищурилась, пытаясь понять, что его насмешило.

– Воспользоваться моей помощью, чтобы попасть в замок.

– С чего вдруг вас обуяла такая невиданная щедрость? – вмешался Горан, подойдя к нам.

– Рад познакомиться, господин Драган. – Мулцибер, усмехнувшись, посмотрел на него, но вопрос проигнорировал.

– Почему вы нам помогаете? – поддержала мужа мисс Хайд.

– Это будет очень сложно объяснить. И главное, долго. Я везу к Экзарху Барбелло танцовщиц для сегодняшнего вечера. Под этим прикрытием могу провести и вас. – Он развел руками. – Решайте, доверитесь мне или будете искать другие способы проникнуть в одно из самых охраняемых в аду мест.

– У демона лживый язык. – Процедил Горан, буравя его взглядом.

– Это верно. – Маэстро помрачнел. – Но, заметьте, я даже не спрашиваю, в чем причина вашего визита – да еще инкогнито – в дом самой опасной Архидьяволицы преисподней. Вряд ли вы специалисты по фейерверкам или шуты, верно?

– Да, мы не по части фейерверков, но шуму наделать можем. А уж какие фокусы показываем! – госпожа Ангел кивнула. – Что ж, давайте прекратим составлять списки самого–самого в аду и приступим уже. Вы, кстати, не боитесь последствий своего поступка?

– Со мной предпочитают не связываться, – Мулцибер неожиданно озорно улыбнулся, – в преисподней не так много творческих личностей моего уровня. Идемте.

– Ясно, богема есть богема! – я последовала за мужчиной. Подведя нас к огромной голубой карете, он открыл дверь. Наружу хлынуло женское чириканье и смех.

Зайдя внутрь, мисс Хайд хихикнула, увидев десятка два девиц в предельно откровенных нарядах. Маэстро уверен, что поставляет именно танцовщиц? Впрочем, мое чувство юмора затихло, когда взгляд натолкнулся на полыхающие ненавистью глаза примы, которую «задвинула» Макила. Она ведь дочь Мулцибера, насколько мне помнится.

– Ровена будет молчать. – Сказал мужчина, поняв, какие сомнения меня терзают, и закрыл дверь с внешней стороны. Видимо, сядет рядом с кучером.

Притихшие девочки вновь расчирикались, едва карета тронулась. Думаю, симпатичные мальчики из моей охраны, да и Горан – придется признать, вызвали неподдельный интерес. Но Драгана волновал другой вопрос – даже не знаю, радоваться этому или огорчаться.

– Он откровенно строил тебе глазки! – прошипел супруг мне на ухо, пока танцовщицы на него облизывались.

– Кто будет себя плохо вести, отравлю на перевоспитание в этот птичник на неделю! – пропела я. – Без права на условно–досрочное освобождение!

– Не дай бог! – выдохнул Ковач, удостоенный чуть меньшего внимания, нежели мой супруг, что предпочел вовремя замолчать.

– Не поминай имени Господа всуе и при таком количестве демониц, – пробормотала мисс Хайд, увидев, как все танцовщицы одновременно замолкли.

– Я им еще и крестик показать могу. – Ухмыльнулся злобный богомол.

– Уволю и отправлю домой! – прошипела госпожа Ангел.

– Обещаешь? – он проникновенно посмотрел на меня.

– Это Аурика на тебя так влияет? А то ведь я попрошу ее заняться твоим воспитанием!

– Пока что она занимается лишь его развращением. – Вмешался Спиро.

– Завидуй молча. – Огрызнулся Нико.

– Да ни разу! – фыркнул Мажор.

– Да? Сам–то когда в последний раз греховодничал, малыш? Хотя, кажется, это было в Иерусалиме и принесло много неприятностей Саяне. Не припоминаешь?

– Прекратите! – рявкнула я. – Или пешком пойдете, оба!

– Мужа в птичник на перевоспитание, нас пешком… – Ковач изогнул бровь. – А охранять тебя кто будет?

– Меня от вас охранять пора!

– Тоже верно. Прости. – Мужчина улыбнулся.

– Будь ты девушкой, сказала бы, что у тебя ПМС. Или… А не влюбился ли ты, Ковач?

– Это у тебя нужно спросить – ты меня кровью своей от боли из–за Кары Господа избавила.

– Черт тебя побери! – ахнула я. Танцовщицы молча поперхнулись.

Карета остановилась, чем спасла Нико от допроса с пристрастием. Дверь открылась, и Мулцибер подал мне руку, помогая выйти. Итак, где мы? Мисс Хайд огляделась, подключив вибриссы. Если правильно понимаю, это внутренний дворик прямо за белоснежной неприступной стеной крепости. Первая линия обороны пройдена. Но перед нами вторая – та стена, что издалека показалась мне сочащейся кровью.

– Хороши, малышки! – оглядев нас взглядом, из–за которого захотелось помыться, пропел один из охранников, когда мы вместе с девочками проследовали в какой–то небольшой зал.

– Вон пошел! – коротко рыкнул маэстро, заставив встать дыбом все волоски, что остались на моем теле после лавовой эпиляции. Вот тебе и богема!

– Сам бы лучше не сделал! – одобрительно хмыкнул Драган.

– Благодарю. – Мулцибер посмотрел на меня. – Саяна, за вашей спиной занавеси, за ними коридор, от которого расходятся лестницы на все этажи замка.

– Поняла, спасибо.

– Удачи. – Мужчина обнял меня на секунду, всмотрелся в глаза, и нежно улыбнулся. – Да, это ты.

– Что?.. – опять загадки?

– Остерегайтесь косы Архидьяволицы, – напоследок бросил Мулцибер и, выйдя в центр зала, начал, хлопая в ладоши и ударяя каблуком в каменный пол, задавать ритм. – Девочки, репетиция! Шевелимся, шевелимся! Это так вы собираетесь развлекать Экзарха Барбелло? Поживей!

– Уходим! – прошептала я и, с благодарностью посмотрев на обеспечившего отвлекающий маневр маэстро, нырнула за плотные занавеси.

Времени у нас было мало – я чувствовала, что несмотря на приказ отца, черноокая прима Ровена долго молчать не будет. Она сдаст нас, не выдав папу, просто сказав, что видела госпожу Ангел в замке, этого достаточно. Вот только симурга все нет. А без нее у меня ни малейшего понятия, куда направиться.

– Может, я в чем–то ошиблась? – дрожащие руки достали из кармана салфетку. Она долго пролежала в тайнике бункера. Может, с ней что–то случилось? Но что? Это обычная пряжа. Вот круги–вотчины, отчетливо видно мосты, треугольники крепостей Экзархов и капли крови на них, обозначающие местонахождение камней.