Несмотря на недавний гром, дождь не пошел. Да и небо было чистейшим. И потрясающе красивым!

– А говорят «пять звезд»! – утопая в нем, прошептала я. – Здесь их пять триллионов! Красиво? – мой взгляд переместился на демоницу. Но она что–то напряженно выглядывала в темноте. Ясно. Данила.

– Прогнать? – осведомилась Гайя, когда он подошел ближе.

– А ты не оборзела, девочка? – Охотник усмехнулся.

– Ей нужно максимум три секунды, Хан, чтобы вывести тебя из строя. – Ответила я. – Сама учила. Продемонстрировать или пожалеть твое многострадальное колено?

Демоница хищно улыбнулась. Видимо, перспектива надрать охотничий зад ее радовала. Меня, кстати, тоже.

– Не надо, верю. – Мужчина встал рядом со мной. – Прости за такую реакцию. Трудно смириться с тем, что ты не простая смертная, Саяна. И тебе приходится делать… такое.

– А мне–то как трудно с этим смириться, кто бы знал! Мои истерики видит только Горан. И только он поддерживает во всем. Хотя с ума сходит от тревоги.

– Но у него есть твоя любовь.

– И всегда будет.

– Знаешь, там, в доме на колесах, я видел твоих детей.

– Наших с Гораном.

– Да, прости. – Он помолчал. – Мне снилось, что у нас с тобой такой малыш родился – копия тебя. Но повезло опять Драгану. Снова прости. Я всегда буду безумно благодарен за то время, что ты мне подарила, Саяна. Хочу только одного – чтобы ты была счастлива.

– Спасибо, Данила.

– Понимаю, что бессмысленно просить, но все же будь осторожна, девочка моя ненаглядная! – прошептал мужчина, сжав мою руку.

– Там будут мои дети и муж. Поверь, лучшего способа мотивировать меня быть осторожной не существует.

– Успокоила.

– Уж как смогла. – Мисс Хайд пожала плечами. – Позаботься об Алексе, хорошо? С ним что–то происходит.

– Он всегда таким был, ты просто не замечала.

– Нет, есть что–то еще. – Я упрямо мотнула головой. – Присмотришь?

– Конечно.

– Спасибо.

Стоило Даниле уйти, подошел Алекс. Некоторое время мы стояли молча. Потом он резко притянул меня к себе и зашептал:

– Приезжай в Петербург, малышка! Одна. Хотя бы иногда! На день, час, несколько минут… Тогда мне будет ради чего жить! Драган ничего не узнает, клянусь, никогда! Умоляю тебя, приезжай!

Одного любовь ко мне сделала лучше. Другого хуже. Такова жизнь. Плюс на минус.

Резкие черты лица Орлова, открытая провокация Горана, которая явно доставляла ему удовольствие. В нем отчетливо просматривался Гаспар. Что случилось с милым мальчиком Мистером сейчас? Как ни больно, надо признать – я случилась. Из–за меня он стал таким.

– Алекс, это мерзко! – мисс Хайд оттолкнула его, развернулась, но не успела сделать и несколько шагов, как натолкнулась на полыхающий яростью Драганов взгляд супруга. Где же вы, вибриссы, когда так нужны?

– Идем. –  Я взяла его за руку.

– Он предлагал тебе стать его любовницей!!!

– Горан, ты злишься, понимаю. И у тебя есть полное право.

– Я имею право затолкать эти слова обратно в его поганую глотку!!!

– Ты ведешь себя так, словно твоя жена согласилась! – не выдержала мисс Хайд. – Как же мне это надоело! Я иду в ад ради мира! А вы все только и делаете, что усложняете мне и без того непростую жизнь! – оттолкнув мужа, я ушла в дом на колесах.

– Прости, пожалуйста, родная! – нагнав меня, прошептал Горан. – Был сложный день, столько воспоминаний нахлынуло, а тут еще и Охотники…

– Стоп. Так ты был ликвидатором?! – я резко развернулась. Была так поглощена собой, что даже не поняла! А ведь это у него на лице было написано! – Прости, родной!

– Саяна, уж мне–то точно не за что тебя прощать! – прошептал он, прижав меня к себе.

– Есть. Тебе тяжело снова все это видеть, понимаю.

– Я в норме, любимая.

– Чем тебе помочь? – я погладила его по волосам. – Хочешь, пойдем набьем морды Охотникам, полегчает!

– Ты… ты… – он расхохотался, уткнувшись лицом в мои волосы.

– А если серьезно, страшно было туда идти?

– Стыдно было не идти, родная. Знать, что там отдают свои жизни люди, обрекая себя на мучительную гибель, и сидеть в безопасности, будучи санклитом.

Он помолчал, глядя поверх моего плеча невидящим взглядом.

– Я видел, как они умирали. Мы привозили их в больницу. Там весь пол был залит рвотой. Их глаза… никогда не забуду! Они понимали, что обречены – получив несколько тысяч рентген, не выжить. Многие гнали от себя врачей, знали, что спасая их, медики сами погибнут. Мы снимали с них одежду – она слезала вместе с пластами мяса. Это было страшно, Саяна.

Я всхлипнула и прижала его к себе, потихоньку забирая боль.

– Бардак и полнейшая неразбериха, словно в первые месяцы войны. Трусость и подлость одних, которые не сообщали об аварии, трясясь за свои задницы, и отчаянный героизм других! Любимая, ни один из пожарных расчетов не отказался идти в огонь! А у них и средств защиты не было никаких, только роба брезентовая, рукавицы, каска и противогаз! Но при такой температуре противогазы пришлось снять, сразу же! Погибли все! – его голос задрожал.

– Родной мой…

– Эту аварию просто засыпали людьми! Потом кто–то прозвал их биороботами. Официально, наверное, никогда не назовут истинные цифры, но это сотни тысяч человек! Лучшие вертолетчики, шахтеры, солдаты! Все мгновенно получали смертельную дозу облучения, а на их место просто ставили новых! Потом вывезли жителей, и началось мародерство. Доблестная милиция шла в первых рядах. – Он стиснул зубы и помолчал. – Я… многих убил тогда, нервы не выдержали. Безжалостно отнимал жизни… Мне стыдно за это, жизнь моя.

– Понимаю, любимый. – Я усадила его, дрожащего, на кровать, встала между колен и обняла. – Теперь знаю, почему мне дали тебя.

– Почему?

– В тебе всегда это было. – Тихо пояснила я. – Потребность защитить, спасти. Сделать мир лучше. Твое желание главенства в клане – это не жажда власти. Ты хочешь починить то, что сломано, изменить положение вещей. – Моя рука легла на его шевелюру. – Поэтому ты, Горан. Поэтому мне дали тебя.

– Вечно буду за это Господа благодарить! – выдохнул он, прикрыв глаза.

– Вместе будем благодарить. – Я прижалась к нему и пообещала себе, что помогу чернобыльцам, забытым всеми ликвидаторам, фонд потянет и не такое. Но для этого нужно вернуться из ада живой. – Все будет хорошо, любимый. – Мои руки долго гладили Драгана по спине и волосам. Его боль, долго хранимая глубоко внутри, утихла, в душе расцвело счастье.

– Все стало хорошо, когда появилась ты, Саяна. – Прошептал он. – Я понял, для чего рожден, обрел смысл и такую силу, что сломить меня не сможет никто – пока ты любишь меня. – Мужчина посмотрел в мое лицо полными обожания глазами. – Сокровище мое!

– Твое! – подтвердила мисс Хайд. – Только твое, навсегда!

– Правда? – выдохнул он, одним движением уложив меня на спину. – И я навсегда весь твой! Включая вот это. – Озорно улыбнувшись, санклит переместил мою ладонь на одно срочно требующее внимания место.

– А это что?

– Сам не знаю, выросло вдруг из–за того, что супруга весь день меня дразнила, прижималась, гладила, вертела передо мной своей потрясающей попкой в этих тугих джинсах!

– Ай, злая женщина! Что же теперь делать?

– Не знаю! – хрипло выдохнул он. – Сделай уже что–нибудь! Все, что угодно!

– Ну, есть одна мысль.

– Только одна?

– Хорошо, несколько. Но для начала надо снять с тебя рубашку. – Пальцы пробежались по пуговкам.

– Начало отличное! – промурлыкал Горан, сняв ее. – Твоя кофточка ведь тоже не нужна?

– Совершенно не нужна!

– Замечательно! – он снял ее с меня и накрыл горячими ладонями грудь. – Какая же ты красивая, Саяна! – поцелуй заставил нас обоих застонать.

– А теперь, – тяжело дыша, мисс Хайд избавила себя и мужа от остатков одежды, – давай проверим. У меня есть отверстие, которое должно подойти. – Я направила его внутрь себя. – Да, идеально. Они созданы друг для друга!