Даниар замер напротив поднявшегося из-под земли дворца Люцифера. Когда-то самое прекрасное творение рук зодчего Мулцибера, которое могло поспорить по красоте с Небесными чертогами, выглядело донельзя уродливо. Облепленное наплывами черной лавы, оно мрачно глядело слепыми проемами башен на зевак, которые стекались со всей Адалии, чтобы поглазеть на невиданное зрелище.

   - Не к добру сие, - донеслось до слуха драконодемона. – И ведь поднялась эта образина демоническая аккурат в день драконьего совершеннолетия принцессы!

   - Плохой знак, да, - в несколько голосов согласилась толпа. – Никак Богиня Офель нам дала знамение!

   - Точно! – подхватил кто-то такой громкий, что Даниар поморщился. – Не желает она, чтобы девчонка глупая нами правила!

   - Другой правитель нам нужен!

   - Другой, другой! – заголосила толпа.

   Выругавшись себе под нос, драконодемон развернулся и, идя сквозь народ, который сам расступался перед ним, направился прочь. Мрачная громадина и так разбередила незаживающую рану. Все снова встало перед глазами: и тот день, когда демоны пали, и то, как медленно Пандемониум, столица королевства Люцифера, опускалась в геенну огненную.

   - Не спеши, милок, - голос, больше похожий на предсмертный хрип, залез под кожу, когда мужчина сжал поводья своего коня.

   - Чего тебе, ведьма? – бросил через плечо, узнав Эриннию, и зашагал прочь.

   - Ласковый какой! – она покачала седыми космами, ковыляя за ним. – Да не беги, не поспеваю я за тобой!

   - Вот и отлично. – Процедил сквозь зубы, но все же остановился.

   - Не рычи на безобидную старушку, демон. Лучше дай слово молвить.

   - Это ты-то безобидная? – хмыкнул. – Ври, да не завирайся, старая!

   - Уж какая есть. Ты вот чего, - она кивнула на черный дворец, - видал это?

   - Как и все.

   - А не думал, почему оно сейчас вылезло?

   Даниар промолчал, комкая в руке поводья.

   - А зря! Может, для тебя сие знак? – ведьма вгляделась в его мрачное лицо. – Может, это родители твои из глубин бездны вопиют к тебе?

   - Я рожден демоницей и драконом. Тебе это прекрасно известно!

   - А воспитали-то тебя не они! Архидьяволица Барбелло как сына тебя приняла, спасла, когда всех полукровок с драконьей кровью резали, как скот! Прямо на улицах ловили и глотки секли! А Люцифер тебя за сына почитал!

   - Все знаю, - прошипел мужчина. – И как врали они мне, и как ни словом не обмолвились, чей я сын на самом деле! И знаю, что настоящих моих родителей по их приказу убили!

   - А хотел бы ты с ними свидеться?

   - С кем?

   - С той, из чрева которой на свет появился. И с тем, из чьего семени ты пророс в животе этом?

   - Что ты несешь, старуха? – Даниар жадно сглотнул, вспомнив свои сны, в которых бежал, теряя из виду хрупкую фигуру матери, и видел в тумане глаза отца – единственное, что он на самом деле помнил.

   - Приходи ко мне в избушку, парень, - прошептала Эринния. – Научу, как позвать их. Обо всем сможешь спросить, обняться, аромат матери вдохнуть, силу отцовских рук познать. Приходи. Недорого возьму.

    - И ты из-за этого ревешь? – услышала Асатара, подойдя к своей комнате. – Плюнь!

   Видимо, служанки еще не закончили приборку. Глянула в спальню сквозь щелку и увидела, как они перестилают кровать.  Она развернулась, намереваясь уйти, но их разговор заинтересовал ее.

   - Тебе легко говорить, замужем уж, и деток пятеро! А я на этого гада три года жизни потратила! – пожаловалась одна, засунув в пододеяльник последний уголок одеяла. - Кто ж знал, что он гулять будет!

   - А ты ему в трусы яд пустынного паука вотри. – Посоветовала другая, взяв два уголка. - Распухнет все, как к этой своей явится.

   - Она только обрадуется, ежели у него распухнет, - хихикнула в ответ подружка. – Он там не особо-то природой одарен!

   - Не до радости им будет, поверь! Взвоет твой полюбовничек, тут же домой прибежит! Яд этот жутко деручий! Я мамке для мази беру, у нее колени на погоду страсть как опухают.

   - Где ж такой взять? – они кивнули друг другу, встряхнули пододеяльник и уложили на кровать.

   - К Эриннии сходи. – Вторая подхватила подушку за ушки и ловко сняла наволочку.

   - К ведьме этой? Боюсь я ее!

   - А старой девой помереть не боишься?

   - Тоже верно. – Последовал тяжелый вздох. – Уговорила, схожу вечерком, так уж и быть! 

   - Сходи, - подруга усмехнулась, взбила подушки кулаком и усадила их друг на друга. – Эринния сильная очень, в народе-то говорят, это она Люцифера обратно позвала, вот дворец его и поднялся!

   - Да ты что! – другая служанка замерла, хлопая глазами и прижав к груди грязное постельное белье.

   - Ага! И ходит, теперь, сказывают, призрак Люцифера по Адалии и…

   - Замолчи! – испуганно взвизгнула ее подруга. – Не рассказывай мне такие ужасти! А то пока к этой ведьме иду, со страху все кусты в округе помечу!

   Асатара кивнула себе, отойдя от двери. Что ж, надо вызнать, где эта ведьма живет. Пригодится. Да и любопытно до ужаса!

   Выследить служанку оказалось несложно. Даже забавно было. Пока на горизонте не появилась покосившаяся изба. Того и гляди, ветер дунет и сложится она. Служанка, постояв у калитки, глубоко вдохнула и, набравшись храбрости, нырнула внутрь. Пробыла она там недолго, через пару минут пробкой вылетела прочь, сжимая в кулачке какой-то тканевый мешочек.

   Асатара, прячась за стволом в хилой рощице, проводила ее взглядом и сама собиралась уж было отправиться в обратный путь, как дверь скрипнула и на порожек вышла старуха. Так вот какая она, эта Эринния! Страшная, как… И слово не подберешь!

   - Знаю, что тут ты, принцесса! – вдруг крикнула бабка. – Не бойся, заходи!

  Девушка помедлила, но потом вышла из-за дерева и подошла к калитке. Та скрипнула, пропустив гостью внутрь. Глядя в глубоко запавшие и потерявшие цвет глаза Эриннии, Аса подошла к ней.  

- Не из пужливых ты, гляжу, - та усмехнулась. – Сар сказывал, что ты красивая и бойкая. Теперь и сама я убедилась.  

Упоминание знакомого имени сработало, принцесса расслабилась и прошла за ведьмой в избушку.  

- Влюблена ты, вижу, - проскрипела старуха.

– Да не взаимно. Хочешь, пошепчу, переменится сердце его к тебе?  

- Нет. – Твердо ответила Аса.  

- Отчего ж? – Эринния искренне удивилась. – Нежто любви не хочешь?  

- Такой – нет.  

- Экая ты, - бабка пожевала губами. – А будущее видеть желаешь?  

Глаза принцессы блеснули интересом, и ведьма усмехнулась едва заметно. Все чего-то хотят, надо только чувствительную струнку в душе нащупать, а потом уж играй на ней любую нужную мелодию! 

- Покажу, что ждет тебя, будущая королева. Каким правление будет. Что людям ты принесешь. Хочешь?  

- Хочу.  

- Капелька крови тогда с тебя, чтобы проход открыть в иной мир. А там уж духи мне нашепчут, тебе все передам.  

- Нет, сама видеть хочу.   

- Права ты, права, - закивала старуха. – Только для твоих глазок сие. Как скажешь, милая. Капай тогда кровушку сюда, и все увидишь, - челюсть хрустнула, и наружу вылез длинный черный язык Эриннии.  

Скрыв отвращение, Аса сняла с пояса кинжал, проткнула его кончиком палец и отдала требуемое.   

И тут же едва удержалась на ногах – в голове одна за другой вспыхивали картинки. Армии, несущиеся друг на друга. Луны, слившиеся в кровавое око. Огромные псы, скачками несущиеся вперед и рвущие всех, кто попался по пути. Столь же крупные пауки с человеческими торсами, стреляющие ядовитой паутиной, которая проедала плоть до костей.   

Полная долина мертвецов. Арс, плачущий над мертвой Макилой. Землю, хлюпающая от пропитавшей ее крови. Даниар на коленях, устремивший взор в алые небеса. Волна огня, прокатившаяся по долине. Крики, хруст костей, предсмертные хрипы.