— Может, человек так делится своей радостью, — предположил я, хоть глубоко внутри и понимал, что это не так.

— Да ну? А как она демонстрировала свою беременность? Явно рассказала это затем, чтобы меня задеть, потому как мне ответить нечем. Уф! Я даже жалею, что я познакомила их с Фоминым. Только на нашей свадьбе я думала, что буду жалеть из-за Макса, а вышло всё наоборот.

— Не начинай! Всё вышло как должно было. Просто не обращай внимания на эти выходки, и тогда никто не будет пытаться тебя задеть. Какой смысл хвастаться, если никто не реагирует?

После празднования Нового года мы готовились к Рождеству: посетили всех гостей и собирались провести праздник с семьёй, но утром шестого числа меня разбудил звонок телефона, который разрушил все наши планы.

— Тёма, и тебя с Рождеством! — произнёс я, подняв трубку. — Кире передавай искренние поздравления!

— Ага, спасибо! — отозвался парень. — Мих, я чего звоню: Филиппыч велел всем космонавтам прибыть в Центр к восьмому. Сегодня мне позвонил и попросил передать остальным.

— Что-то случилось? — забеспокоился я, потому как просто так никто не стал бы выдёргивать нас из отпуска на день раньше.

— Возвращается наш экипаж с орбиты, будем встречать в Звёздном городке. Приедут журналисты и телевидение, так что быть всем нужно обязательно. В общем, ищи билеты и мчи к нам. Два дня у тебя в распоряжении, так что успеешь.

Вместо семейного застолья пришлось срочно искать попутчиков до Каменска-Шахтинского, чтобы успеть на поезд до Москвы. Даша дулась на меня из-за испорченного праздника, но разве у меня были другие варианты?

— Если хочешь, останься с семьёй до конца праздников, а я поеду один. Всё равно буду торчать на работе. А ты через два дня приедешь.

— Нет уж, спасибо! Не хочу отдуваться за нас обоих на семейном празднике и ловить дурацкие шутки папы о том, что мой космонавт уже улетел в космос. Если ты едешь, я поеду с тобой.

Найти попутчика, который смог бы подкинуть двух человек, оказалось непросто. Два часа звонков и поисков в социальных сетях, пока Даша собирала чемоданы, дали результаты. Мы договорились на выезд сегодня вечером. Ближе к полуночи мы должны быть уже на вокзале, а к вечеру седьмого числа уже в Москве. Выходит, я даже успею отдохнуть с дороги и немного поспать перед важным мероприятием.

Утром восьмого января я уже был в Центре и восхищался масштабом проделанной работы. Нашу аудиторию выдраили и украсили перед приёмом гостей, а в коридорах было столько людей, сколько я не видел с дня открытых дверей.

— Чудинов, Абрамов, сюда! — закричал Панкратов, вывалившись из кабинета в сопровождении нескольких космонавтов. — Ваша группа собирается для торжественной встречи возле выхода. Постарайтесь сократить общение с прессой до минимума. Этим пронырам лишь бы высосать из пальца очередную сенсацию. На будущее, если собираетесь общаться с журналистами, хорошенько думайте над каждым словом и готовьте ответы на предполагаемые каверзные вопросы заранее. Ну, с прессой мы будем учиться разговаривать позже, сейчас ваша задача сконцентрироваться на тренировках.

— Анатолий Филиппович, а что это за чудики стоят у входа? — поинтересовался Абрамов, глядя на группу людей, которые приехали на большом автобусе и спешно разворачивали плакаты.

— А! Это наши старые знакомые — борцы за экологию, — проворчал Панкратов и нахохлился, словно петух, который собрался драться с конкурентом за право решать кому быть главным в курятнике. — Ну-ка, ребята, пойдёмте пообщаемся.

Пока мы шли к выходу, экологи успели построиться и добраться до пропускного пункта, где их ожидаемо остановили.

— Вы не имеете права! Вы ограничиваете нашу свободу передвижения! — возмущалась молодая девушка, сжимая в руках плакат.

Казалось бы, умная и симпатичная девушка, а несёт ерунду и ведёт себя вызывающе. Вот бывает так с людьми: смотришь, и кажется, что вполне себе порядочный человек, а стоит хоть немного пообщаться, наружу вылезает его истинная натура.

— Не положено! — отрезал охранник, стоящий у турникета и нахмурился, словно пытался своим грозным видом отогнать нежелательных гостей.

К счастью, скандал не успел разразиться до прибытия Панкратова. Чувствуя назревающий конфликт, словно вороны над полем битвы, вокруг нас засуетились репортёры.

— Уважаемая леди, — начал Анатолий Филлипович, тщательно подбирая слова. — Хочу напомнить, что вы пытаетесь проникнуть на охраняемую территорию, вход на которую осуществляется по пропускам или с разрешения администрации. Точно также, как и в большинстве охраняемых заведений.

— А что же такого вы там охраняете? — возмутился худощавый парень, державший в руках табличку.

— Безопасность наших специалистов и оборудования, которое стоит больших денег. Причём, государственных денег. Так что ваши выпады здесь неуместны.

— Вместо того, чтобы государство выделяло средства на экологические нужды, оно выпускает их в космос! — не сдавалась девушка.

— Позвольте с вами не согласиться, — ухмыльнулся Панкратов, и я понял, что Филиппычу удалось поймать оппонентов на слове. — Сейчас государство как никогда борется за чистоту окружающего мира. Даже Арктику начали очищать от мусора, оставленного там почти сто лет назад. А что касается космонавтики, я не позволю называть развитие этой отрасли напрасной тратой ресурсов. Благодаря исследованиям на орбите Земли нам удалось совершить массу полезных открытий. Даже у себя на кухне вы найдёте несколько таких, без которых уже нельзя представить свою жизнь.

Панкратов выпрямился и посмотрел на экологов с видом победителя, а затем продолжил.

— А теперь давайте поговорим о вашей позиции. Вы утверждаете, что защищаете природу, но приехали сюда на автобусе, который выбрасывает выхлопные газы в атмосферу. Не на электричке, а именно на автобусе — я этот момент сразу подметил, когда вы выгружали оборудование. Далее! Вы используете бумагу и пластиковые рукояти для своих плакатов. Бумагу, которую производят из спиленных деревьев и пластик, который при разложении отравляет почву и выделяет огромное количество метана, способствуя усилению парникового эффекта.

Активисты начали переглядываться друг с другом, девушка хотела поспорить, но Панкратов не давал ей произнести ни слова.

— Здесь, в Центре подготовки космонавтов, мы учимся беречь мир, а наши космонавты, находясь на орбите, проводят наблюдения за озоновым слоем и выбросами углекислого газа. Затем эти наблюдения передаются учёным, которые работают над решением проблемы. Так кто из нас делает больше для экологии? Глядя на вас, я понимаю, что вы никакие не экологи, а шарлатаны, поэтому дальнейший разговор с вами считаю бесперспективным и ваше присутствие на мероприятии нахожу неуместным, а потому вы останетесь за пределами пункта пропуска, где вам самое место. Надеюсь, мои слова заставят вас задуматься и сделать правильные выводы.

Судя по лицам некоторых активистов, они всерьёз задумались о своих действиях, но такими были далеко не все. Возразить, по существу, им было нечего, а потому они перешли на крики и скандирование заранее выученных кричалок. Оставалось лишь оставить их в покое и не обращать внимания.

— Анатолий Филипыч, вы теперь звезда! — хохотнул Абрамов. — Я видел репортёров по меньшей мере трёх новостных каналов, которые снимали ваш спор, так что по телевидению вас точно покажут.

— Пусть показывают! Может, у молодёжи мозги на место станут, — отмахнулся Панкратов.

— Беда только в том, что молодёжь не смотрит телевизор, а новости так тем более.

— Но смотрит ролики в интернете, — возразил я. — А наш Анатолий Филипыч точно станет звездой.

— Ладно, хватит болтать! Давайте за работу! — одёрнул нас командир.

— А что нам нужно делать? — оживился Плотников.

— Стоять ровно, молчать и улыбаться, — ответил Анатолий Филиппович, мгновенно разрушив надежды Романа как-то засветиться.