- Уже была. – Сжимая стакан, безжизненно ответила женщина.  

Выплеснув наружу накопившиеся эмоции, она почувствовала себя омертвевшей внутри.   

- Глава говорит, что это не они.  

- А что еще ему говорить? – Арс усмехнулся. – На их месте я бы тоже сказал, что ни при делах.   

- Вот ты так и говоришь, - глаза Тати вновь подозрительно сверкнули.  

 - А, понял, он послал тебя к нам, да?  

- Хватит надо мной ржать! – рыкнула королева, отшвырнув бокал и сжав кулаки. – Я узнаю правду, можешь быть уверен! И тому, кто причастен к похищению Тана, не поздоровится! Это я тебе обещаю! Хотите войны, регенты? Вы ее получите!

- Что ты здесь забыла? – ведьма, растирающая травы в ступке, посмотрела на растрепанную Тати, вошедшую в избушку. – Да еще и посреди бела дня?  

- Ищу Тана!  

- У меня? – Эринния захихикала. – Спасибо за комплимент, Ваше величество! Но вряд твой рыжий прельстился бы бабкой, которая разменяла уж более десятка веков! Ему посвежее мясцо по вкусу, поди!  

- Не до смеха мне, бабушка! – простонала королева. – Где он, скажи? Все отдам – самоцветы, кровь, ничего не пожалею!  

- Ладно, что ж я, не живая? – ведьма вздохнула. – Тоже, чай, бабой была, помню, что эти стервецы с сердечком-то нашим делают!  

Она вытерла руки передником и посмотрела на женщину.  

- Вещица какая есть у тебя, ему принадлежащая?   

- Н-нет… - Тати растерянно развела руками.

– Хотя, нет, есть! – просияла и выдернула из прически заколку.  

- Тихо ты, этак без волосьев себя оставишь.  

- Да и пошли они! – отмахнулась гостья, протянув заколку ей. – Он подарил. Подойдет?  

 - Поглядим, - бабка повертела дорогую безделушку в руках. – Любил он тебя, коли такие вещички таскал.

- Почему любил? – королева изменилась в лице. – Что с ним? Он живой?!  

- Не голоси раньше времени, дай бабулечка посмотрит, - Эринния прикрыла глаза и разыграла небольшой спектакль с подвываниями, дрожанием рук и пеной изо рта.   - Прости, Величество. Магия сильная, - пробормотала она и, пошатнувшись, шлепнулась на сундук. – Ох, тяжко! Ритуал нужен очень могущественный, чтобы разузнать, где твой полюбовничек.   

 - Где он, найди! – взмолилась Тати. – Все сделаю, чего попросишь, ни в чем отказа знать не будешь, Эринния, только спаси его!  

- Вещица мне одна будет надобна для такого делу, - проскрипела ведьма. – Волшебство тут такое сильное, что и артефакт нужен столь же могучий, чтобы пробиться я смогла и спасти твоего Тана.   

- И что это за вещица? – Тати заглянула в лицо хитрой бабки. – Где ее купить можно?  

- Вещицу сию сам Люцифер сотворил, - тихо ответила та. – Нигде не купишь такую. Отыскать надобно. Слыхала я, что батюшка твой после битвы великой, когда в долине пред ликом Оси бытия все армии сошлись, в тот день, когда побеждены были Падшие и отправлены в геенну огненную, подобрал кристалл, что висел кулоном на шее Люцифера. Тот обронил его в сражении, а Гефест увидал, поднял да и спрятал.  

- Не слыхала о таком. – Тати нахмурилась.   - Не сказывал он о той находке никому, да и помер быстро после того, как прибрал ее себе.    - И тебе именно она нужна?  

- Только она! – прикрикнула ведьма, полыхнув глазами. – Если хочешь живым повидать своего драгоценного, переверни все, горы сотри в порошок, где дворец твой теперь стоит, но сыщи тот кулон и мне принеси! И никому, запомни королевишна, никому о нем не сказывай!   

- Принесу, бабушка, принесу! – пообещала женщина, отступив к двери. – Обязательно сыщу этот кристалл и тут же тебе отдам!  

- Жду! – Эринния кивнула. – Да поторопись – время у твоего Тана на исходе!  

Дверь хлопнула, Тати умчалась.   

- Ох, бабье неразумное! – старуха усмехнулась, глядя ей вслед.  – Ну, мне-то и на руку. Глядишь, и разыщет она, от любви обезумевшая, то сокровище! Люцифер-то ведь тоже тогда без памяти влюблен был, через это и погиб, супостат. А королева точь-в-точь по его стопам идет, шаг в шаг – и все ближе к пропасти! 

   Раздумывая о том, как теперь, после все осложнившего, но такого сладкого поцелуя его примет Аса, Ян медленно шел по саду перед дворцом. Уйдя в свои мысли, он даже не заметил, что вся трава покрыта, будто снегом, облетевшими с ветвей лепестками.

   Знакомая фигурка, промелькнув между стволами, вывела его из раздумий. Пенти, кажется! Что ей, демонице из Дома удовольствий Фафниры, делать во дворце? Что-то тут не чисто!

   Они вошли в коридор, который вывел в просторный, наполненный прохладой зал овальной формы. Здесь правила бал приятная полутьма. Ничто не говорило о том, что совсем недавно строение находилось под землей. Ощущение древней силы, спящей в вечности, было настолько осязаемым, что казалось, ее можно потрогать.

   Сар щелкнул огнивом, поднеся его к выемкам в стенах, и пламя, потрескивая, шустрой струйкой побежало внутрь. Из тьмы проступили очертания дверного проема – через который могли пройти великаны. По бокам он был обрамлен изумительно красивой золотой вязью.  

- Кто же его построил? – потрясенно прошептал Ян, любуясь.   

- Этого не знают даже кахары. Наш мир намного древнее твоего, в тысячи земных раз старше. – Сар склонил голову, положив ладонь на грудь над сердцем, отдавая дань почтения Офель.  

- Ты знаешь, кто я? – Ян еще сильнее удивился.  

- Нас вырастила одна и та же женщина.  

- Как это? – парень совсем запутался.  

- Я намного старше, чем кажусь. – Полукровка лукаво улыбнулся. – Меня принесли к вратам этого храма давным-давно, младенцем в корзине. Совсем дохлым, думали, не выживу. Но одна девушка пожалела, отнесла меня к древу и молила Богиню сохранить мне жизнь. Офель услышала ее, я выжил. И та девушка воспитала меня – как сына, или как брата, по-разному бывало. Ее звали…  

- Риэра, - улыбаясь, кивнул Ян. – Знаю эту историю, мама рассказывала.  

- Когда она погибла, я выпросил у ведьмы отвар для магического сна и спал долгие столетия, ожидая возвращения моей Риэры. Проснулся шестнадцать, кажется, земных лет назад, когда в ад ступила нога твоей матери – Саяны Драган, Ангела, победившего Люцифера. В новой реинкарнации моя Риэра стала еще сильнее и прекраснее!  

- Рад познакомиться с тобой, Сар, - Ян протянул ему руку. – Брат! Кстати, ты сильно возмужал! По рассказам матери ты представлялся шкодливым пацаном лет десяти, мне по плечо ростом!  

 - И я рад, брат! – Сар ответил крепким рукопожатием и обнял парня. – Я был мелким и очень шкодливым, что верно, то верно! Но после пробуждения из-за прибытия в ад Саяны начал довольно быстро расти. И вот результат! Идем в храм, покажу кое-что.  

Повинуясь всплывшему из глубин души знанию, Ян склонил голову, мысленно попросил разрешения войти и потревожить силу, дремлющую внутри. Внутри разлилось тепло, дав знать, что он был желанным гостем.   

Ноги осторожно ступили на каменные плиты с рисунком, чуть присыпанным землей. Парень зашагал за Саром, который с улыбкой шел вперед, окутанный золотистой солнечной дымкой. Она грела кожу, лаская лицо словно материнскими ладонями. Такое же тепло разливалось внутри, в душе. Теперь Ян понимал значение выражения «душа поет».   

 Просторный зал обхватывал приятной полутьмой и вел вглубь веков. Их объятия дарили успокоение. Гулкое эхо шагов отражалось от стен и набирающим силу мячиком уносилось к высоким потолкам, надежно скрытым сумраком.   

Ноги сами остановились в центре, под столбом солнечного света, что бил из широкого отверстия в центре купола. Прикрыть глаза, отпустить все ощущения, довериться – знание вновь пришло к Яну изнутри.   Утонув в этой замершей вечности, он потерял счет времени. Да если оно и было здесь, то лишь в образе призрака, что сонно вздыхал иногда, потревоженный вторжением желанных гостей.    Парень улыбнулся, не в состоянии избавиться от ощущения, что после долгих лет разлуки повстречал старого друга. Храм получил место в его сердце – навсегда. В тот момент Ян еще и не подозревал, что вся его жизнь отныне и навсегда связана с ним.