Хорошее настроение, которое появилось после пройденного испытания, мигом улетучилось. Ещё больше его мне испортили друзья и родные.

— Мишка, ну, ты даёшь! — всплеснул руками Абрамов, когда я пересказал ему итоги своей тренировки.

Артём не сразу поверил, что я действительно врезал Феофанову и отправил его на больничную койку.

— Это ведь была провокация, как ты сразу не понял? Он намеренно тебя провоцировал, чтобы подставить на глазах у Панкратова, и ты сыграл по его плану. Правда, даже перевыполнил его. Не думаю, что Илья всерьёз рассчитывал на сломанную челюсть.

— Знаешь, как-то после не самой простой тренировки, которая длилась восемь часов, я не разбирал уже что происходило, а Феофанов просто подвернулся под горячую руку. Но это непрофессионально так себя вести, и я буду поднимать этот вопрос в Центре. Это прямое оскорбление!

— Боюсь, теперь тебя вряд ли кто-то станет слушать, — покачала головой Абрамов. — Ладно, не будем забегать вперёд и думать о том, чего ещё не случилось.

Даша тоже оказалась не в восторге от моего поступка.

— Подумаешь! Какой-то придурок позволил себе нахамить. Если давать в морду каждому, можно кулаки до костей свезти. Но мне всё равно приятно, что ты за меня вступился, пусть и обидно, что из-за этого у тебя появились проблемы на работе. И вообще, с чего ты взял, что у какого-то недоумка вообще есть шанс? Я что, так просто столько лет ждала, когда мы закончим учёбу, чтобы в твоё отсутствие вешаться на шею первому встречному?

— Выходит, я ещё и виноват остался? — вспыхнул я, и Даша решила не раздувать проблему.

На следующий день Абрамов уехал на работу раньше меня и не стал дожидаться. Понимаю! Раз меня скорее всего отстранят от полётов, а может, и вообще исключат из Центра, какой смысл со мной возиться? Вот тебе и дружба…

В Центр я шёл скорее лишь потому, что официально мне никто этого не запрещал, и это ещё было моей работой. Однако на общем утреннем сборе Панкратов меня здорово удивил.

— У меня есть для вас новости, — произнёс он, осмотрев отряд. На мне взгляд Филиппыча продержался особенно долго. — Илья Феофанов находится на больничном, а после переходит на новую должность в «Роскосмос». Теперь он будет заниматься разработкой оборудования для наших космонавтов. Временно на посту помощника командира отряда его заменит Константин Захаров. Просьба относиться с пониманием к человеку, который трижды бывал на орбите и обладает большим опытом. Надеюсь, с Костей вы сработаетесь. Сегодня проводим тренировку Дениса Коляды, на завтра приготовиться Лине Ратошной.

Панкратов развернулся и направился к выходу, а я поспешил за ним.

— Анатолий Филиппович, выходит, с Феофановым вопрос решён? А что на счёт меня?

— Вот ты где у меня, Чудинов! — произнёс командир отряда, проведя рукой по горлу. — Вчера до поздней ночи принимал звонки и разбирался с твоей ситуацией.

— Странно, что Феофанов решил не давать ход делу.

— А он хотел, вот только у меня на него тоже есть кое-какие рычаги давления. Он и в той ситуации был не без греха, да и раньше успел отличиться. Я Илье напомнил об этом и пообещал дать ход делу, так что мы установили паритет. Даже не удивлён, что он решил уйти из отряда, потому как до полётов он всё равно не дотягивал в сравнении с остальными ребятами, а чтобы занять моё место у него личные качества хромают. В общем, тренируйся. Я смог тебя отбить, но в ближайший полёт ты не попадаешь. Как раз будет тебе время справиться со своим характером. И да, занятия у Лидии Ивановны тебя будут регулярными. Она обещала разработать для тебя индивидуальную программу для снятия стресса.

— Анатолий Филиппович, ну, зачем? — простонал я.

— Цыц! — шикнул на меня панкратов. — Думаешь, мне легко было выторговать для тебя поблажки? Скажи «спасибо», что хоть так отделался. Всё, Чудинов, исчезни с глаз моих. Слишком тебя много в моей жизни за последние два дня!

Панкратов ушёл, а я вернулся в расположение, где у всего отряда кроме Коляды планировалась очередное теоретическое занятие. Абрамов кивнул на свободное место рядом, которое придержал специально для меня. Надо же! Выходит, когда меня оставили, снова вспомнил о друге? Я плюхнулся рядом и погрузился в изучение задания, но команда не могла так быстро успокоиться и выбросить из головы случившееся, им явно хотелось обсудить изменения.

— Слушайте, а почему именно Захаров? — поинтересовалась Лина. — Нет, я не против этой кандидатуры, очень даже поддерживаю. Он довольно милый в общении и отзывчивый, но обычно на такую роль берут космонавтов постарше. Тех, у кого большой опыт полётов и перспектив полететь уже нет. А Костя ещё вполне может пару-тройку раз слетать.

— Так помощник командира отряда — должность переходящая, — заметил Артём. — Это Феофанов застолбил её за собой, потому как метил на место нашего Филиппыча, когда тот уйдёт на пенсию, но Мишка сломал ему не только челюсть, но и планы.

— А нечего язык распускать! — отозвался я, всё ещё дуясь на друзей.

— Чудинов, слушай, а это у тебя удар такой особенный, что Феофанов на повышение пошёл сразу, как от тебя оплеуху выхватил? — поинтересовался Плотников.

— А ты проверить хочешь? Только смотри, челюсть ломается с гарантией, а вот на счёт повышения работает не всегда.

— Ты свой запал лучше для дела побереги, хотя тебя вряд ли теперь на орбиту отправят. Таких психов вообще в клетке держать надо.

— Без тебя разберутся. Или ты собрался вместо меня лететь? Так ты это брось, потому как перед тобой половина отряда в очередь выстроилась.

Плотников отсел на другой ряд, не солоно хлебавши, а я решил не тратить время даром и посвятить его занятиям. Пусть меня не возьмут в эту экспедицию, но ведь когда-то же это должно случиться! И к тому моменту я должен быть готов. Вот только друзья явно делали обсудить последние новости и поделиться со мной своими мыслями, поэтому даже на тренировке не удалось отвлечься.

— Я считаю, что к тебе не должны были применять никаких мер, ты ведь не виноват в той ситуации, — начала Лина, не выдержав тишины. — Чтобы ты знал, мы с Артёмом ходили к Панкратову.

— Зачем? — удивился я.

— Хотели с ним поговорить, но оказалось, что там не всё так просто, — объяснил Артём. — Если бы это случилось с кем-нибудь другим, ещё можно было бы замять ситуацию, но у Феофанова есть протекция наверху, поэтому он и ведёт себя так развязно. Знает, что ему ничего не будет за эти выходки. Филиппович хотел дело замять и пустить тебя в стартовый состав, но сверху настояли на замене.

Выходит, ребята не игнорировали меня, а поехали в Центр пораньше, чтобы переговорить с Филиппычем! А я тут уже накрутил себя и подумал о них столько гадостей. Неудобно вышло…

— Спасибо, друзья! Но не стоило. Вдруг на себя навлечёте неприятности? Я уж как-нибудь сам разберусь.

— Да знаем мы как ты радикально умеешь разбираться, — вмешался Артём. — А мы лишь высказали своё мнение и позицию. В общем, Мих, не унывай. Филиппыч пообещал, что замолвит за тебя словечко и поставит в следующий полёт. Конечно, если ты к тому времени не натворишь глупостей. Ну, а в этот раз полечу я, вот только пока неизвестно с кем: с Линой, или с Денисом.

Через две недели прошли все испытания у подготовительного отряда, а также проверочные тренировки у космонавтов, поэтому на одном из финальных занятий в этом году Филиппыч огласил список тех, кто в следующем году отправится на орбиту.

— Основной состав: Орешкин, Абрамов и Ратошная. Дублирующий состав: Захарова, Коляда и Клименко.

Я не удивился, когда не услышал своей фамилии даже в составе дублёров, хоть всё это время и находился в тройке лидеров рейтинга, а значит, попадал если не в основу, то хотя бы на замену. И всё равно резануло слух. Что же, показательная демонстрация, вынуждающая придерживаться правил.

— Вот и всё! — радостно произнёс Артём в конце рабочего дня. — Этап подготовки завершён, можно считать нас полноценными космонавтами!