— Он… он меня ненавидел, — прошептала Джудит, — а ты нет. Я чувствую это.

— И кто же я, по-твоему? — осторожно уточнил Итан. — Всё-таки инопланетянин?

Она робко улыбнулась, и они проявились — слабые ямочки на щеках. По-видимому, улыбка была нечастым гостем на этом красивом лице, и мышцы к ней не привыкли.

— Он бы точно такого не сказал, — вздохнув, поделилась Джудит. — Можешь считать меня сумасшедшей. Я не знаю, кто ты, но ты не он, не чёртов Итан Уокер. А если я ошибаюсь… нет. Не представляю, что должно было с тобой случиться, чтобы ты так изменился.

— Как? — вырвалось у мужчины. Припомнив аналогичный разговор с Лорной, он почерпнул немного вдохновения для оправдательной речи. — Ну… быть может, я всё хорошенько обдумал и…

— Брось, — копия его жены тряхнула головой, и волосы живописно укрыли её угловатые плечи, — ты десять лет мечтал сжить меня со свету, и вдруг…

Джудит смежила веки и, ещё немного посидев так, выровняла дыхание и вернула себе хоть часть утраченного самообладания. Когда она вновь открыла глаза, её взгляд был ясным, а черты разгладились. Итан невольно ей позавидовал — он, напротив, всё сильнее впадал в панику от её заявлений.

Он не просто изменил своей пропавшей жене с её двойником, но и предоставил Джудит достаточно поводов для подозрений. Едва ли она объяснит его странности существованием параллельных измерений, населённых похожими людьми, но непременно доложит обо всём Аманде Макбрайд. А Джадис может обратиться за консультацией к Луизе Ришар, веками оберегающей границы миров. Как скоро вампирша прискачет в Салем, чтобы приступить к принудительной депортации эмигрантов?

И она точно не станет с ними церемониться.

Итана добили эти тревожные мысли.

— Ну, десять лет — это приличный срок, — заявил он, поморщившись от того, как глупо это прозвучало, — давно пора было зарыть топор войны в землю…

— Ты понятия не имеешь, что тогда случилось, да? — подловила его Джудит.

Теперь она выглядела озорной, а не растоптанной.

— Я… — проблеял он.

Девушка потянулась к Итану и по-кошачьи потёрлась щекой о его подбородок. Она порывалась опять его поцеловать, но мужчина уклонился от её очаровательно-припухших губ. Стремительности, с которой менялось её настроение, позавидовала бы и оригинальная Джуди.

Но он больше не собирался обманываться.

— Ты другой человек, хоть и прикидываешься им, — сказала Джудит. — Я почувствовала это ещё тогда, когда ты меня поцеловал. Он бы этого не сделал, не сделал так, как сделал ты… и это…

Она ухватила Итана за руку, и сжала его запястье через ткань пальто. Задрав рукав, девушка воззрилась на часы и выступающие из-под ремешка чернильные линии символа.

— Что это? — тихо проговорила она, хмурясь. — Я никогда раньше не видела у тебя ни этих часов, ни татуировки. Кто ты на самом деле? Скажи мне правду. Это останется между нами.

Её слова подействовали подобно ледяному душу и помогли Итану оперативно собраться с мыслями. А ведь Лорна его предупреждала! Не просто так, услышав про Джудит Дэвис, мать ограничилась краткой характеристикой «коварная и опасная ведьма».

Ведьмам нельзя доверять. Обманувшись сходством и прельстившись тёмной красотой этой девушки, Итан совсем забылся, но сейчас всё встало на свои места. Она просто играла.

Он отскочил от неё и принялся торопливо приводить себя в порядок. Джудит спокойно наблюдала за ним, по-прежнему не торопясь слезть с подоконника, одёрнуть подол или хотя бы свести колени. Она выглядела одновременно хрупкой и порочной, но её чары уже утратили силу.

Итан брезгливо протёр физиономию рукавом, стирая следы помады.

— Наконец-то вы на юге вынули головы из задниц, — процедил он, отвернувшись, чтобы не смотреть на колдунью.

Колдунья?

Нет.

Бесстыдная шлюха.

— Что? — переспросила Джудит, словно изумившись внезапной жёсткости его тона.

— Зачем просто так держать целый табор баб? — продолжал Итан, войдя во вкус. — Аманда могла бы получать с этого прибыль. Вы же только рады раздвигать ноги по её приказу. Поправили бы свои дела! Глядишь, улучшили бы условия жизни, а то… когда вы припираетесь сюда, на ваши обноски и тощие рожи тошно смотреть.

— Что? — повторила девушка.

«Кажется, я только что сделал то, что не удалось Лорне, — испугался он, — развязал войну между севером и югом».

Чтобы убедиться, Итан всё-таки бросил на Джудит короткий взгляд и пожалел: она не походила на разъярённую фурию, жаждущую утопить его в собственной крови. Казалось, что она вот-вот заплачет.

Нет, с ним этот трюк больше не сработает.

— Ты была очень убедительна, но старалась зря, — издевательски протянул он. — Придётся приползти к своей хозяйке ни с чем. Не вешай нос, дорогуша. Тебе причитается награда. Быть может, это задобрит твою сутенёршу.

Он извлёк из бумажника покойника остатки наличных и швырнул к ногам девушки. Банкноты закружились в воздухе опавшими листьями и упали на грязный пол. Джудит посмотрела на них, а затем на Итана.

Она не порывалась собрать деньги хотя бы для того, чтобы в яростном припадке затолкать ему в глотку. В её глазах отчётливо читалось другое желание: встать на подоконник и шагнуть в пустоту.

Мужчина не стал этого дожидаться и спешно ушёл.

Спускаясь вниз, Итан боялся, что найдёт на асфальте её тело, чернильной кляксой растекшееся в луже, где смешались бы дождевая вода и кровь. Тела не было. Глянув вверх, он, как ему показалось, увидел Джудит: она ещё сидела на подоконнике спиной к городу.

Этот мир был худшим из всех возможных миров. В нём произошло то, чему Итан когда-то так отчаянно пытался помешать, ради чего он заключил соглашение с Лорной из измерения Джуди, отдав ей вместо неё на растерзание Габриэллу:

Ведьмы добрались до Джудит Дэвис и превратили её в одну из них.

Жестокую лживую тварь.

Итан влетел в особняк, полный решимости покончить со всем одним махом. Он был сыт по горло «гостеприимством» чужого измерения и не собирался задерживаться здесь ни одной лишней минуты. Хочет Эрвин или нет — им пора домой. Довольно откладывать возвращение в родной мир!

Конечно, мужчина мигом растерял прежний запал, как увидел сына, устроившегося на ковре у камина в гостиной. Закусив губу и мурлыча себе под нос, ребёнок увлечённо рисовал в альбоме цветными карандашами. При появлении отца он поднял взгляд и улыбнулся.

Его улыбка постепенно угасла.

Итан предполагал, что видок у него ещё тот, а все намерения явственно написаны на лице: разговор предстоял не из приятных. Скорее всего, он неотвратимо обернётся новой ссорой.

Да и вообще мужчине не стоило инициировать такую беседу здесь, но он давно смирился, что в этом доме у стен есть уши и глаза. Прячься не прячься, а Лорна всё равно разнюхает, что они тут обсуждали.

Разнюхает и что?

Итан обессиленно плюхнулся в каминное кресло, и чтобы собраться с мыслями, принялся отряхивать с брюк белесые следы штукатурки. Эрвин терпеливо ждал, когда отец начнёт говорить. Ему не хотелось. Тёплый воздух гостиной, насыщенный смолами горелой древесины, и тихое потрескивание поленьев действовали на него успокаивающе. Окна, выходящие в сад, были умыты дождём. Вечерело. Уютная обстановка не располагала к разрушительным откровениям.

Но только они могли помочь что-то исправить в сложившейся ситуации.

— Ты ничего не нашёл, да? — первым осмелился нарушить молчание Эрвин.

— Не-а, — Итан медленно мотнул головой, от движения ощутив первые прострелы мигрени в затылке. Вот и его старая «подруга» не заставила себя долго ждать. Как только она проявит себя во всей красе, он потеряет способность ясно мыслить и связно излагать эти мысли. Стоило поторопиться.

Он помассировал пальцами веки, и, наткнувшись на линзы, принялся неаккуратно выуживать чужеродные предметы из глаз. «Маскировка» ему больше не пригодится. Хватит играть в эти игры.