Но она стихла, когда я заметила, что Люцифер торжествующе улыбается, и, посмотрев на свечение вокруг своей руки, увидела в нем проскальзывающие черные паутинки.

– Ты превращаешься, – тихо сказал мужчина.

– Никогда! – выдохнула я и закрыла глаза – вновь, как тогда, когда меня поглотил оголодавший ольбб, представив, что Свет сконцентрировался в груди, и сжимала его до тех пор, пока Сила не достигла предела. А теперь пристегнитесь!

Когда ослепительно белый свет рассеялся, госпожа Ангел поднялась с колен и осмотрелась. Темноты нет, вокруг красноватый песок.

– Полегчало?

Декорации сменились, но актеры остались прежними. Да и спектакль что–то затянулся.

– Знаешь, да, стало легче! – зло ответила я, обернувшись.

– Можешь повторить, это ничего не изменит. Мы не в физической реальности.

– Но это место мне знакомо. – Пробормотала мисс Хайд, вглядываясь в огромные прозрачные кристаллы на горизонте. Кажется, это те самые острые сияющие иглы, торчащие из красноватого песка, что я видела во время полета на Аспиде.

– Тебя просто влечет туда.

– Не ходи туда, там тебя ждут неприятности. – Прошептали губы слова из «Черного котенка по имени Гав». – Но как же не ходить, ведь они ждут! – ноги сами зашагали туда.

Да, это не физическая реальность – я оказалась там, где хотела, едва начав путь. А ведь также было и с полетом с обрыва – только начала карабкаться с того места, где зацепилась браслетом, как уже показался край скалы, хотя летела вниз не меньше минуты. Что ж, придется играть по этим странным правилам – о которых, как уже говорила, у меня нет ни малейшего понятия!

Что же это такое? Я подошла к одному из кристаллов, приложила руку и… дворец Владык неба – огромный, белоснежный, с хрустальными иглами, что увенчивали башни и убегали в вышину, протыкая небеса, раскинулся передо мной во всей красе.

Но стоило моргнуть, картинка растаяла, словно и не было ее, такой сказочно красивой. Этот мир был прекрасен! А теперь все занес слой песка такой толщины, что от прозрачных игл исполинского дворца драконов наружу торчат лишь верхушки, что раньше купались в облаках!

– Во что ты превратил это великолепие? – с тоской посмотрев на Люцифера, спросила я. – Все уничтожил!

– Это Он.

– Детский сад, – со злостью фыркнула мисс Хайд, – ты еще скажи… – я замолчала, глядя на то, как по движению его рук тонны песка отхлынули двумя волнами в разные стороны, очистив дворец.

– Теперь ты довольна? – мужчина усмехнулся и зашагал к входу.

– Позер! – прошипела госпожа Ангел и двинулась следом.

Внутри все осталось нетронутым. Даже причудливой работы гребни для волос россыпью лежали на столике в одной из спален. Может, это лишь здесь, в нефизической реальности, не знаю. Мне бы все равно хотелось погулять здесь, пройти сквозь анфиладу комнат, побродить в гигантских залах, но падший Архангел начал подниматься в центральную башню, и экскурсию пришлось отложить.

Широкая лестница из молочно–белого с мягким свечением камня привела нас в помещение, украшенное потрясающей красоты резьбой по разноцветному полупрозрачному материалу. Наверное, в то время, когда этот мир ласкал свет далекого светила, его лучи наполняли пространство всеми цветами радуги. Основание той самой иглы, что торчала из песка, служило здесь потолком. А в центре…

Я подошла ближе к хрустальному восьмиграннику, что парил над головой. Люцифер повел рукой, и эта красивая «звезда» опустилась на пол. Саркофаг Касикандриэры. Он не смог расстаться с ней, заточил тело в этот прекрасный гроб. Прямо сказка о мертвой царевне и семи богатырях! Только вместо витязей у нас дьявол и драконы.

– Дохлой девке здесь не место! – пробормотала я очередную цитату из мультика  – на этот раз из «Шрэка».

– Я говорил, что верну тебя! – прошептал мужчина, подойдя к хрустальному ложу. – Ты будешь демоницей, твоя душа станет камнем для Оси, я завоюю Веер миров и верну тебя – ты станешь прежней! – он склонился над ней, лаская глазами. – И больше я тебя не отпущу!

Мне было сложно заставить себя подойти к саркофагу. В голове не укладывалось то, что в нем покоится тело той, кем я была в одной из прошлых жизней. Для меня та, что лежала в гробу, являлась отдельной личностью, а не моей частью.

Кстати, не могу не отметить ее удивительную красоту. Почти вся она скрыта богато разукрашенным платьем всех цветов радуги, но лицо – одухотворенное, с тонкими благородными чертами, длиннющими ресницами и алыми пухлыми губами, обрамленное водопадом густых золотисто–каштановых локонов – притягивает взгляд. Жаль, нельзя увидеть ее глаза.

Но едва я об этом подумала, Касикандриэра повернула голову и посмотрела прямо на меня. Ну конечно, ее глаза были смесью орехового, коньячного и десятков других похожих оттенков! Цвет любви. Еще секунда – и она уже стояла передо мной. И правда, сильная!

– Не пугайся, Ангел, – нежным голосом проговорила Касикандриэра. – Это немного иная реальность, он же говорил. – Девушка кивнула на Люцифера, который ничего не видел. – Ему тяжело – не может смириться с тем, что натворил. – Она погрустнела. – Не понимает, что меня уже не вернуть. Я – лишь эхо. Твое эхо, Ангел Жизни. Тень, что ты отбрасываешь. Живи за нас обоих. И люби того, кого я звала Гаян, а ты теперь называешь Гораном. Иди к нему!

– Иду. – Прошептала я и, улыбнувшись, вытерла слезы со щек. Прошло мгновение, но мне уже было понятно то, что она хотела дать мне осознать.

– С кем ты говоришь? – Люцифер обернулся и посмотрел на меня с подозрением.

– Вероятно, – мисс Хайд усмехнулась очередной игре ситуаций, – сама с собой!

– Она была здесь, так? – мужчина быстро подошел и пристально вгляделся в мои глаза. – Не молчи! Касикандриэра говорила с тобой? – во взгляде Люцифера протаяла такая мучительная боль, что мне стало безумно жаль его. Он тосковал по ней, мучился виной, готов был на все, чтобы вернуть ее – единственную, кого он когда–либо любил, единственную, кем он когда–либо был любим. – Саяна, пожалуйста! – голос дрогнул. – Что она сказала?

– Что она лишь мое эхо и тень. Попросила жить за нас обоих. И, – я помедлила, – велела идти к Гаяну–Горану и любить его. Именно это я и намерена сделать.

– Ты не можешь!!! – рявкнул он.

– Я все могу. – С улыбкой ответила госпожа Ангел и, закрыв глаза, позвала его – Гаяна, Горана, свою половинку Древней души, любимого, супруга, отца наших малышей – рожденных и еще не увидевших свет.

А вот и он. Это все, что мне нужно, чтобы вернуться.

Догадайтесь, кто держал госпожу Ангела на руках, когда она очнулась? Таки да, любимый супруг!– Саяна, Господи!.. – простонал он.

– Я не Господи, я Ангел. Все еще. У него не вышло. – Мисс Хайл не удержалась и хихикнула, добавив, – и даже не вошло!

– Это точно ты, пошлая моя! – облегченно выдохнул супруг, прижав меня к себе и уткнувшись лицом в мои волосы.

– Меня всеми мирами искушали! Но я выбрала тебя!

– Невозможная моя! – проворковал он дрожащим из–за слез голосом, снова вглядываясь в мое лицо. – Так люблю!..

– И я тебя! – рука осторожно коснулась новой седой пряди у его виска. – Надо будет с Люцифера денег тебе на краску стрясти!

– Будь моя воля, я бы его на куски разорвал! – прорычал Горан.

– Увы, это целое, не делимое на части зло. – Ответила госпожа Ангел и тихо добавила, – и очень несчастное зло.

– В смысле?

– Нууу, вот представь, что я умерла по твоей вине...

– Это и так случилось, на самом деле.

– Прости. Но ты представь, что не смог меня вернуть.

– Не говори так! – в глазах мужчины разлился океан боли.

– Вот сейчас ты почувствовал часть того, что ощущал Люцифер долгие столетия. Мне жаль его, Горан. Но помочь ему не смогу.